Андеграунд - Виктория Рогозина

— Расскажи, как есть, — обернулся Нюд.

— Мне тоже интересно, — заметила Анечка.

Вита тихо рыкнула и закатив глаза, пустилась в долгий рассказ.

— Марены всегда возвращаются. Мы не имеем собственного тела, поэтому захватываем чужие и таким образом приходим в этот мир, — она на мгновение замолчала, а потом продолжила. — Проблема заключается в том, что человек рождается со своим сознанием. И когда мы захватываем тело, то подавляем сознание, уничтожаем его. Я для себя избрала тактику вселяться в новорожденных, поэтому меня не могли отследить. То есть по факту я просто рождалась и постепенно вспоминала то, что было в прошлых жизнях, — Витторина потёрла пальцами лоб в задумчивости разглаживая едва заметные морщины. — Демонесса ещё не была таковой. Я родилась в обеспеченной семье, но все поменялось в одночасье. Моя мама и папа в этой жизни подсели на СБДМ. Я ушла из дома, а неделю спустя меня случайно сбила машина. И вот частичная амнезия. А дальше школа, знакомство с Анюткой, Академия и прочие ништяки. Со стороны моих родителей все оказалось веселее. Их нашёл Грендель, бывший директор Академии, и каким-то образом смог переправить в другой мир. Здесь они попали в прошлое по нашим земным меркам. В поисках дозы СБДМ они долго и упорно химичили, пока в один прекрасный день мать не упала в чан, а отец не попытался ее вытащить. Неведомый состав объединил их тела и сознания в единое целое. Так возникла Демонесса. Несмотря на это память у неё сохранилась, хоть и не вся. Она искренне считает, что я ее родная дочь, но это не может быть правдой. Более четко и вразумительно вряд ли смогу объяснить, — Бессмертная пожала плечами.

— А ты вспомнила то, что забыла? — аккуратно поинтересовался Матвей. Как никак этот вопрос волновал всех.

— Да, я вспомнила…многое, — грустно заметила его мама. — Понимаю ваши опасения.

— Никаких опасений, — Рустем взял слово. — В очередной раз рискуя своей жизнью ты нас спасла. В очередной раз ты берёшь на себя громадную ответственность. Если кто-то считает, что вспомнив, ты кардинально изменишься — я не верю в это. Ты это ты и всегда ею была с памятью или без. Несомненно, влияние Шархана смягчило тебя, но не изменило кардинально.

— И я тебя по-прежнему люблю, — Анюта улыбнулась, подхватив подругу под локоток.

— А что за Жизнь? — нарушил молчание Кададжи.

— Деревня? — уточнил Матвей.

— Эм? — Кададжи удивленно вскинул брови.

— Такая же, как Марены, — губы Виты дрогнули в презрительной усмешке. Убрав Косу в свое тело, женщина тяжело вздохнула.

— Такая же? — Нюд обернулся.

Рустем первым отметил эмоциональную перемену. Становилось ясно, что в темном прошлом есть ещё более темные пятна, которыми гордиться не приходится. Оборотень хотел прекратить эти расспросы, но натолкнувшись на тёплый взгляд женщины стушевался.

— Это очень интересная история, хоть и не кредитная, — Витторина потянулась и более уверенно начала. — Происходило это ещё в средние века. Слава о Смерти уже тогда бежала впереди меня. Местные обходили стороной и мне это нравилось. Но случилось так, что один мужик столкнулся со мной. Узнал не узнал он меня до сих пор не известно, но стал первым, кто не испугался меня. Ну а дальше по классике: красивые слова, ухаживания, обещания жениться и показать свет. Не помню, что именно меня насторожило, но так совпало что надо было мне в город по делам выбраться. Я специально прошла по той улице, где он жил и все тайное стало явным. У него была девушка Рокильда, которой он говорил все тоже самое. Из-за эмоций я чуть не разнесла город в тот же миг, но кое-как взяв себя в руки вернулась к себе. Интересно, что он продолжал мне вешать лапшу на уши, не зная, что обман раскрыт. В его мыслях позже увидела одну простую мысль — он хотел приручит Смерть и хвастался тем, что не боится. Это стало последней каплей, — Витторина поежилась от воспоминаний. — Я пришла мстить, — ее лицо вдруг озарила открытая улыбка. — Он не ждал меня. А я, улучив момент, пришла тогда, когда он делал предложение Рокильде. Было забавно.

Витторина подавила счастливый смешок, вспоминая как наслаждалась его потрясённым лицом.

— Я убила его, раскрыв мотив перед Рокильдой и она обещала мне отомстить. Колдунов и магов то время хватало и проведя сложный ритуал, Рокильда обрела силу, о которой мечтала. Наверное, с этого началось некое противостояние. Прошло несколько лет, я сменила место проживания. Жители деревни принесли мне в жертву одного паренька, юродивого, как считалось по тем временам. На самом деле он просто был парализован из-за неправильно принятых родов, плюс заячья губа и волчья пасть. Мы подружились. Он оказался хорошим добрым человеком, склонный к обучению. Но вылечить его я не могла. Я никогда ранее не занималась лечением, — в фиалковых глазах мелькнула печаль. — Я вернулась с вечерней прогулки, а он был уже мёртв. Рокильда или уже Жизнь оставила лишь краткое сообщение, что отняла свой дар у него, потому что хотела причинить мне боль.

— Погоди, — Анюта обернулась. — Но получается Жизнь покарала невиновного?! Ты-то того прикончила за ложь.

— Невиновного кровь беда… — Витторина пожала плечами. — В общем-то я не сдержала своих эмоций и наслала на неё и ее семью чуму. Так началась пандемия, — перехватив настороженный взгляд Матвея, женщина хмыкнула. — Извини, виноватой себя не считаю. Люди сами разнесли заразу.

— Сколько пандемий твоих рук дело? — священник хмыкнул.

— Две. Бубонная чума и холера.

— Как тебе удалось после этого затеряться? — Кададжи обернулся.

— Я вновь вернулась в Японию как раз в период междоусобных войн. До меня тогда вообще никому дела не было.

Какое-то время шли молча, переваривая информацию.

— Ты сказала, что вы не имеете тела. А куда девается сознание после смерти? — священник склонил голову набок.

— Мы связаны неким коллективным разумом. В данном случае Коса объединила тех, кто может ею владеть.

— А если уничтожить Косу? — Кададжи безразлично посмотрел вдаль.

— Такого ещё не случалось, слишком специфичное оружие. Но, предполагаю, что коллективный разум умрет, — Смерть пожала плечами.

— Погоди, то есть каждая из вас прикреплена к какому-то конкретному оружию?! — Рустем покачал головой.

— В большинстве своём, но про всех говорить не берусь, ой, — Марена вздрогнула, когда Анюта повисла у неё на шее.

— Я тебя люблю, подруга моя, — радостно взвизгнула Анечка.

— Задушишь, — просипела женщина.

— Кстати, а что за скачок от суперсилы до дохлого суслика? — Нюд усмехнулся.

— Марены живут за счёт эмоций. Чем сильнее скачок, тем больше сил. Но эмоция не вечна, после нее всегда идет угасание.

Глава