Путешествия вокруг света - Отто Коцебу

Эйге прилагал все усилия к тому, чтобы уговорить меня высадиться на берег. Он неоднократно обнимал меня и старался дать понять, что возле острова можно бросить якорь и что на берегу мы получим множество свиней. Наконец он взял меня за руку и подвел к самому борту, откуда мы могли видеть торгующих островитян. Вождь указал на находившихся в лодках женщин, называя их «вараки». При этом он покачал головой и сказал: «No very good» [56]. Потом он указал на берег и самым дружественным тоном произнес: «Very good wa-raki» [57]. Однако я легко выдержал даже это испытание, на которое эйге, кажется, возлагал большие надежды.

Мне, конечно, очень хотелось посетить этот красивый остров в сопровождении наших ученых, чтобы ознакомиться с ним поближе. Однако я считал неразумным высаживаться на берег иначе как под защитой пушек, чему ветер не благоприятствовал. Если бы мы рискнули задержаться здесь подольше, наше положение могло стать критическим, ибо стоял штиль и течение относило корабль к берегу. Вот почему мы воспользовались первым же слабым ветерком, чтобы отойти подальше от суши. Это глубоко опечалило островитян, и они затянули песню, которая звучала так грустно, что мы сочли ее прощальной.

Когда эйге окончательно убедился в том, что его приглашение не будет принято, он дружески с нами распрощался. Подержав меня опять за локти, старик опустил голову, повторил несколько раз слово «маруа» и затем удалился. Окружавшие нас каноэ не последовали за ним, а продолжали держаться рядом с судном.

Поскольку с торговлей было теперь покончено, внимание островитян сосредоточилось на корабле и на том, что на нем происходило. Некоторые принялись развлекать нас разными проделками и акробатическими прыжками, выпрашивая за это вознаграждение. Так как им кое-что перепадало, количество актеров все увеличивалось. Вдруг веселье островитян сменилось испугом: подхваченный внезапным шквалом, корабль быстро подвинулся вперед, причем опрокинул множество лодок, не успевших уклониться в сторону. В один миг все каноэ с островитянами остались позади. Однако эти искусные моряки быстро оправились от испуга и вновь устремились за нами, не обращая внимания на призывы своих пострадавших товарищей, которые плавали в море, собирая потерянные весла. Островитянам скоро удалось нас догнать, ибо ветер опять стих. Мы стали указывать им на отставших, но эти легкомысленные люди в ответ только смеялись; ни одна лодка не сочла нужным отойти от корабля, чтобы подобрать потерпевших крушение. Островитяне оставили нас лишь с наступлением темноты. Удаляясь, они восклицали: «Маруа! Маруа!»

Среди этих островитян мы заметили несколько человек, пораженных слоновой болезнью, которая встречается и на Таити. Вообще же обитатели островов Навигаторов показались нам очень здоровыми. Таитянский капитан утверждал, что здешние жители покорены туземцами с островов Дружбы и должны ежегодно доставлять дань на Тонгатабу. Если это правда, то Маоуна, вероятно, составляет исключение, ибо данный остров сам является сильной крепостью, а жители его свирепы и воинственны [248].

На другой день мы занялись описью острова Пола. По склонам его высокой горы, казалось, сползали белые облака, тогда как круглая вершина величественно красовалась на фоне ясного неба. И здесь пышнейшая растительность простирается до самой вершины. От берега моря до значительной высоты остров усеян деревнями и плантациями, расположенными амфитеатром. Этот чудесный вид еще более убедил нас в том, что острова Навигаторов — самые красивые в Южном море и, следовательно, во всем мире.

На берегу собралось множество островитян. Некоторые столкнули в воду каноэ, чтобы направиться к нам, другие спокойно рассматривали корабль с берега. Лодкам удалось добраться до нас только тогда, когда наступил штиль. Сразу начался меновой торг, как это было у Плоского острова.

Чтобы не повторяться, скажу только, что здешние обитатели показались нам более робкими, чем наши вчерашние посетители. Один островитянин предложил приобрести у него красную краску. Чтобы показать нам ее назначение, он вымазал себе этой краской лицо. По-видимому, островитяне украшают себя так только в торжественных случаях или во время войны, ибо остальные не были раскрашены.

Другой островитянин нас обманул. Когда все его соотечественники удалились с наступлением темноты, он предложил на обмен свинью. Ему спустили на веревке мешок с причитающейся платой, но когда последний был поднят обратно, там оказалась не свинья, а собака. Мошенник, конечно, сразу пустился наутек. Мы выстрелили ему вслед, что, кажется, немало его испугало.

На другой день, 7 апреля, мы закончили наши наблюдения и, воспользовавшись свежим пассатом, под всеми парусами двинулись на северо-запад, где, по мнению некоторых гидрографов, должны находиться еще не открытые острова.

Остается только добавить, что долготы островов Навигаторов, указанные Лаперузом, отличаются от найденных нами на 20–23' и, следовательно, наблюдавшиеся пункты находятся на такое же количество миль восточнее, чем он считал. Дело в том, что Лаперуз основывался на измерении лунных расстояний, которые всегда дают ошибку, если луну нельзя наблюдать на равных расстояниях слева и справа от солнца. Мы же определяли долготу при помощи хронометров, проверенных и отрегулированных незадолго до того на мысе Венеры.

Глава VIII. Цепь островов Радак

К полудню 8 апреля мы находились, согласно наблюдениям, под 11°24′ южной широты и 174°24′ западной долготы, то есть удалились от северо-западной части острова Пола на 140 миль. Погода стояла прекрасная, горизонт был чист. Однако, сколько мы ни всматривались в даль с верхушки мачты, земли не было видно. Поэтому я прекратил дальнейшие поиски предполагавшихся здесь островов и взял курс на север, рассчитывая кратчайшим путем пересечь экватор, а затем, воспользовавшись северо-восточным пассатом, направиться к островам Радак. Там я хотел высадиться на берег, чтобы произвести наблюдения над маятником, представлявшие для нас здесь, вблизи от экватора, особую ценность. В качестве места нашей будущей стоянки я избрал относящуюся к этой островной цепи группу Отдиа [Вотье], куда наиболее удобно заходить большим судам.

Из-за штилей мы настолько медленно продвигались вперед, что лишь 19 мая достигли 9° южной широты. Здесь начались шквалы и ливни. Течение ежедневно относило нас на 20–30 миль к западу. Однако, когда мы находились под 3° южной широты и 180° западной долготы, его направление внезапно изменилось, и теперь оно влекло нас почти с такой же скоростью к востоку. Это удивительное явление заслуживает внимания, ибо, как известно, экваториальные течения вдали от земли всегда направлены на запад. Я не берусь объяснить, почему здесь наблюдается нечто противоположное [249].