Вечер потрясения - Андрей Завадский

Услышав про обывателей, Джозеф Мердок только и смог, что досадливо поморщиться. Президент, все еще надеявшийся остаться в памяти свое нации едва ли не мифическим героем, принесшим Америке звание самой могущественной державы в истории человечества, понимал, что рейтинг его резко обрушится, и многочисленные политические противники, разом превратившись в поборников мира, немедленно выступят с осуждением войны и лидера, развязавшего ее. А терять власть Мердоку не хотелось любой ценой.

– Нет войны без потерь, это аксиома, – недовольно произнес Роберт Джермейн, косившийся на Сайерса с неприязнью, точно на своего противника. – Тем более, нельзя обойтись без жертв, вступив в схватку с таким противником, господа. Но сейчас наши потери минимальны, особенно в сравнении с достигнутыми результатами. Все эти контрудары русских – частные успехи, и мы не допустим их повторения. Генерал Форстер, из Пентагона руководящий операцией, уже отдал приказ о развертывании в Европе, на наших базах в Британии и Прибалтике, дополнительных батарей зенитных ракет "Пэтриот", в том числе и подчиненных Национальной гвардии. Установлен непосредственный обмен информацией между спутниками системы предупреждения о ракетном нападении и штабом передовой группировки сил генерала Стивенса. Время реакции средств противовоздушной обороны сокращается до полутора минут, и если русские повторят попытку, во-первых, все их ракеты будут сбиты задолго до того, как накроют цель, что бы ею ни было, и, во-вторых, мы немедленно обнаружим их стартовые позиции и нанесем по ним массированный авиационный удар, используя, возможно, и "Томагавки" с наших кораблей, вошедших в Балтийское море. Мы их раздавим, господин президент!

В голосе Роберта Джермейна звучала неподдельная уверенность. Не будучи профессиональным военным, но являясь, скорее администратором, менеджером на государственной службе, министр вполне доверял доводам главы Комитета начальников штабов, и Дональд Форстер сумел убедить своего шефа, что все случившееся, в конечном итоге, было результатом случайного стечения обстоятельств. Ну и, если быть честным хотя бы перед самим собой, такой типичной как раз для сумевшего воспользоваться удачным моментом противника безалаберностью и самонадеянностью некоторых высших офицеров.

Да, задумай враг ударить по тому же Рамштайну, превращенному в настоящую крепость, скорее всего, жертв было бы в десятки раз меньше, или вовсе бы не было. Но Таллинн защищало лишь две батареи зенитных ракет "Пэтриот" – больше доставить из Германии попросту не успели, не хватило времени. Нехватка времени же была главной причиной, по которой не удалось установить непрерывную связь с командным пунктом НОРАД, противовоздушной обороны Северной Америки, куда стекалась вся информация о пусках ракет на всей территории планеты. Спешка, с которой американцы покидали немецкую землю – вот источник всех бед. Все же министр обороны верил, что как таковой вины военных в случившемся нет, а те, кого можно было считать хотя бы косвенно ответственными за разгром, первыми же и приняли смерть от русского оружия. Но вот убедить в этом самого президента теперь было отнюдь не просто.

– Пять сотен смертей за несколько минут, – раздраженно, с горечью и гневом вскликнул Джозеф Мердок, потрясенно мотая головой. – Пять сотен! И не на передовой, где это еще можно считать нормальным ходом событий, а в тылу! "Авраам Линкольн" получил повреждения в бою, нанеся врагу тяжелейший урон, фактически уничтожив русский флот, но здесь наши солдаты гибли без всякой пользы, не имея возможности сопротивляться. Никогда, повторяю, никогда подобное не должно повториться, господа!

Все, кто в молчании внимал прочувствованной речи президента, кивнули, хотя именно от них ход кампании теперь, когда шпионские игры и дипломатические комбинации уступили место прямому столкновению военных машин двух держав, зависел в наименьшей степени. Отсюда, из Белого Дома, спустив с цепи своих псов войны, и президент и его окружение могли лишь бессильно наблюдать принимая любой исход, сколь бы тяжким он ни был. В прочем, все вполне верили в грядущий успех.

– Возможно, кого-то из наших солдат и офицеров даже весьма высокого ранга внезапный удар русских и вверг в ужас, заставив страшиться теперь за свои жизни, – заметил министр обороны, взглянув в глаза Мердоку и с трудом выдержав брошены в ответ испытующий взгляд. – Наверное, таких теперь не мало. Но намного больше среди наших бойцов тех, кто сейчас охвачен жаждой мести, кто готов зубами рвать глотки врагу за своих товарищей, принявших смерть на летном поле таллиннского аэропорта. И они теперь будут биться с удвоенной яростью и, несмотря на смятение союзников, принесут нам победу. Генерал Эндрю Стивенс, своими глазами видевший Таллинн после ракетной атаки, полон решимости сражаться до конца, не считаясь с потерями.

– А что союзники? Какова их реакция на случившееся?

Джозеф Мердок понимал, что катастрофа в Эстонии отзовется гулким эхом в кабинетах правителей европейских держав, тех, что еще, пусть больше на словах, нежели на деле, сохраняли преданность. Германия, находившаяся вне досягаемости русских ракет, закрыла свое воздушное пространство, взяв в осаду американские базы, размещенные на ее территории, и теперь группировка вторжения, фактически прижатая к западной границе России, оказалась в положении почти беззащитной – несмотря на все заверения Джермейна и Форстера – мишени.

– Британцы только выразили соболезнования, – пожал плечами министр обороны. – А вот насчет эстонцев у меня лично возникают определенные сомнения. Их слишком мало, и потому они сильнее ценят свои жизни.

– Ни в коем случае нельзя терять базы в Эстонии и других бывших советских республиках в этом регионе. Британия и Исландия расположены слишком далеко, чтобы оперативно реагировать на изменения обстановки на фронте. Возможно, следует обратиться и к полякам, – добавил Джозеф Мердок. – С их территории мы можем продолжить массированное наступление, используя оставшиеся еще со времен социализма объекты военной инфраструктуры и их ресурсы вдобавок.

– Использовать в качестве передовой базы Таллинн сейчас в любом случае невозможно, и эстонское руководство здесь не при чем, – усмехнулся Джермейн. – Штаб операции "Доблестный удар" пока развернут в Вильнюсе, туда же прибывают покидающие германию войска и обслуживающий персонал. Кроме того, что и Литва весьма уязвима для русских ракет, остается проблема со снабжением боеприпасами и, главное, топливом. Если бы саудовцы сняли эмбарго, то, используя внутриевропейские трубопроводы, можно было бы качать нефть от месторождений через Турцию едва ли не на театр военных действий, на месте производя все необходимые виды горючего.

– Поведение саудовцев, равно как и лояльность прибалтийских партнеров по НАТО – в значительной степени забота Госдепартамента, – покачал головой Мердок. – Кстати, Энтони Флипсу пора уже появиться. Его мнение мне кажется заслуживающим внимания.

В то мгновение, когда американский президент, отвлекшись от горестных вестей, вспомнил о главе внешнеполитического ведомства, присутствие которого было не более значимым, чем того же главы администрации, Флипс, едва не с ноги распахивая двери, почти бежал по коридорам Белого Дома, заставляя нервно напрягаться, невольно касаясь оружия, неподвижно стоявших повсюду, точно манекены, агентов Секретной Службы. И госсекретарь Соединенных Штатов спешил к своему президенту с не менее шокирующими новостями.

Охранник распахнул двери, впуская главу Госдепартамента в Овальный кабинет, и сосредоточенные взгляды тех, кто был наделен властью направлять всю мощь величайшей державы, сошлись на Энтони Флипсе.

– Господин президент, – госсекретарь попытался изобразить легкий поклон. – Господа. Я понимаю, что все вы, равно как и я, озабочены событиями в Эстонии, но это, прежде всего, проблема военных, которым мы не должны диктовать, что и как делать.

– И что может нас отвлечь от Таллинна? – со внезапной сухостью спросил президент Мердок, подозрительно взглянув на Флипса.

– Саудовская Аравия, сэр. Пару часов назад с нашим посольством в Эр-Рияде связались люди из окружения короля, сообщив о волнения среди местных военных и явно намекнув, что им может понадобиться наша помощь в ближайшее время. У нас пока очень мало информации, чтобы делать конкретные выводы, но мое мнение таково, господа – у саудовского короля появились серьезные проблемы.

– Что за чертовщина, – нахмурился Джозеф Мердок. – Какого дьявола там происходит? И на какую помощь они рассчитывают?

– Думаю, власть Его величества Абдаллы может опасно пошатнуться без опоры на наши штыки, господин президент. И нам, пожалуй, следует подготовиться к возможному вмешательству во внутренние дела королевства в самом скором времени.