Чужая в чужом море - Александр Розов

— Какая–то страшная сказка… Если ты имеешь в виду, что…

— Это не сказка, — снова перебила Таири. — У европейских и американских христиан при ритуале mariage говорят: «Клянусь любить тебя бла–бла–бла пока смерть не разлучит нас». Я это видела в кино. Так вот, это самая дурацкая клятва на свете. Так можно дать клятву, что каждый день будешь идти с запада на восток при попутном ветре. Этого не бывает. Или ты всегда идешь с попутным ветром — но тогда не обязательно с запада на восток, или идешь с запада на восток — но ветер не каждый день будет попутным.

— А как, по–твоему, бывает?

— Ну… Есть твои намерения, и есть ветер. Соотносишь одно с другим, и решаешь, что будет для тебя лучше, с учетом всего этого. Иногда лучше идти, куда решила, даже и против ветра. А иногда, лучше не париться, и идти, куда ветер дует. По–моему, так.

…

Примерно через 3 часа, Декс, Фрэдди и Рори действительно вышли на связь: «Aloha foa! Атолл Памати у нас прямо по курсу, мы видим в бинокль пальмы на берегу! Хаото, дай Фрэдди совет, где на Памати найти такой подарок Жанне, чтобы она сразу влюбилась!».

Еще через 2 часа, последовал другой звонок. Уже самой Жанне. От другого человека..

— Привет, это Снэп! Прикинь, мы нашли того парня, который тебе нужен!

— Парня, который мне нужен? – недоуменно переспросила она.

— Да, только не говори, зачем. У телефона обычно больше двух абонентов, прикинь?

— Понятно… Значит, есть парень, который готов… Да?

— Да. Завтра в 10 вечера я жду тебя в кафе, что в парке у городского яхт–порта.

— Снэп, я не поняла, в каком городе.

— Ты ведь на том атолле, на который и собиралась? – спросил он.

— Да, я на…

— Не надо говорить. Да – и все. Там один город, правильно?

— Да.

— Вот. Зачем называть. Яхт–порт тоже один. Не ошибешься.

— Не ошибусь.

— Отлично. Не забудь, как надо одеться, и какую камеру взять. Ну, такой мобайл…

— Да, Снэп, я помню. Спасибо. Я все сделаю ровно, как мы говорили.

— Тогда до завтра, до 10 вечера. Отбой!

— Да, спасибо. Отбой, — сказала Жанна и, положив мобайл на стол, сообщила Хаото и Таири, — Знаете, ребята, мне неловко всех подводить, но… В общем, завтра я, в лучшем случае, только успею сказать Фрэдди: «Hi how are you!», а потом уеду в город. Дела.

Хаото почесал в затылке.

— Дела? Ну, не вопрос. А во сколько ты вернешься?

— Понятия не имею, — ответила она, — В лучшем случае, утром.

— А в худшем? — спросила Таири.

— В худшем… — Жанна замялась и выразительно пожала плечами, — ребята, мне очень неудобно, но это — профессиональная тайна. Если у меня все получится, то вы будуте первыми, кому я об этом расскажу. А если…

— Так, — перебил Хаото, — Надо срочно что–то придумать.

….

К полуночи решение было найдено, а к 5 утра — реализовано.

…

Во фронтальной проекции, «Wheel–Toy» был похож на вензель из совмещенных литер «W» и «T», которые входили в его название, вписанных в сплюснутую по вертикали клетку 4x1,5 метра. Если смотреть сверху, то он напоминал ската с плоским хвостом, а сбоку — перевернутую игрушечную лодку, с дырявым дном и торчащим вверх рулем. Не надо забывать, что за кормой у этой штуки стоял пропеллер метрового диаметра… В общем, «Wheel–Toy» значился в каталоге фактории «Meyer», как «Экспериментальный ультралегкий самолет для подростковой летной подготовки». Очень простая и дешевая пластиковая флайка, в которой можно разместить не крупную человеческую особь и управлять ее полетом с земли, по радио, давая, впрочем, возможность, иногда немного порулить пассажиру. Если радиосигнал вдруг исчезнет (всякое случается над морем), то управление примет борт–комп, и посадит флайку на воду, дав в эфир сигнал «Pan–Pan».

Жанна, не без некоторой дрожи, уселась в тесную кабину (если это можно так назвать), пристегнула ремень, и попыталась улыбнуться. Хаото похлопал ее по плечу.

— Все будет классно! Ты же видела: подростки просто торчат, если их так катаешь.

— Была бы я подростком, тоже бы торчала. Но с возрастом, я испортилась, — слегка неубедительно пошутила Жанна. Она действительно видела, что подростки «торчат» от катания на этой штуке вокруг атолла. Но ей–то предстоял не круг радиусом 10 миль, а настоящий рейд, протяженностью миль полтараста с лишним.

— Фрэдди будет всю дорогу тебя развлекать, — пообещала Таири, надевая ей наушники.

— Да? Это будет так мило с его стороны…

— Ага! – подтвердил Хаото, чмокнув канадку в щеку, — Я пошел тебя взлетать. Таири, оттолкни ее от пирса… Жанна, пока! Не бойся, я тоже буду все время на связи!

— Просто лети и балдей, — посоветовала Таири, чмокнула канадку в другую щеку, и… Игрушечная флайка медленно отплыла от пирса, чуть покачиваясь на двух поплавках, которыми заканчивались нижние углы W–образной летательной машинки. За кормой раздалось мелодичное жужжание пропеллера.

— Что, вот так сразу?! – воскликнула Жанна, глядя, как мимо бортов, назад все быстрее скользят маленькие верхушки волн.

Следующие несколько секунд она изумленно крутила головой. Море набегало спереди, как широкая быстрая река, когда идешь против течения. Концевые фрагменты крыльев медленно повернулись… Короткое ощущение перегрузки, как в скоростном лифте, при старте вверх… Море провалилось под углом назад и вниз…

— Жанна, прикинь, ты летишь! – послышался в наушниках голос Хаото.

— Э… э… Я уже поняла.

— Молодец! Какую высоту и скорость ты предпочитаешь в это время суток?

— А… На какой не очень страшно?

— Я рекомендую 1000 метров и 90 узлов. Очень комфортно. Кораблики посмотришь.

— Хорошо… Пусть так и будет.

Море медленно отдалялось. Скорость уже нельзя было определить, глядя на убегающие волны. Единственным ощутимым индикатором был теперь усиливающийся встречный ветер, который, несмотря на широкий плексовый щиток, все сильнее дул в лицо… На электронном табло альтиметра и спидометра быстро менялись цифры. Потом застыли.

— Как заказано, плюс–минус чуть–чуть, — объявил Хаото — Авиакомпания моту Феооне желает тебе приятного полета, и все такое. Напитков и завтрака, увы нет. Я сожалею.

— Я переживу, — ответила она, — Вообще, кажется это не так страшно… В смысле, я не испытываю такой острой потребности вопить от ужаса… Ой–ой!… Если бы еще не эти воздушные ямы. Мне немного не по себе, что я тут одна.

— Ты ни фига не одна! – возразил Хаото, — Во–первых, рядом с тобой робот. Он умеет приводняться на этой машине из любого положения. Во–вторых, есть мы. Разве у нас плохо получается рулить?

— Ну… Вроде бы … Пока мне не на что жаловаться.

— … В–третьих, знаешь сколько вокруг патрулей?…

— … А, в–четвертых, я подключаю Фрэдди, — сказала Таири. — Они идут с Памати, тебе навстречу. Скорость, как он нагло врет, 15 узлов. На самом деле 13, или около того.

Короткий писк в наушниках и голос Фрэдди, знакомый со вчерашнего дня:

— Привет, Жанна! Тебе там не холодно, наверху?

— Нет! — крикнула она, — У меня солнце в спину! Жарко! А вам там не мокро внизу?

— Нет!!! – завизжал в ответ хор из трех голосов.

— Мы тут сделали маленькую музыкально–информационную программу про тебя, — со смехом, сообщил Фрэдди, — мало ли, думаем, вдруг ты про себя не знаешь?

— Давно не смотрела новости. А что со мной такое случилось?

Смех в наушниках, треньканье гитары и – Beatles – любимая «Yellow submarine»! В смысле – любительские вариации на тему, слегка фальшиво, заменяя кое–где слова и безумно весело. Жанна даже попробовала подпевать – без особого, впрочем, успеха.

— Понравилось? – спросил он.

— Спрашиваешь!

— Тогда – первый информационный блок. Евангелический союз Канады «Христианские горизонты» просит у правительства рекомендации по безопасности сотрудников своих миссий, работающих в странах Тихоокеанского региона и совершающих рейсы через Тихий океан, а также сотрудникам своих филиалов в городах Западного побережья. По словам пресс–секретаря союза, это связано с угрозами массовой расправы со стороны Лимолуа Хаамеа, печально известного своей жестокостью короля острова Рапатара.

— Что–что?! – перебила изумленная Жанна.

Снова взрыв хохота в наушниках.

— Союз «Христианские горизонты», — пояснил Фрэдди, — это самое крупное сборище святош во всей Канаде. Это они настучали на тебя в Комиссию по коммуникациям.

— Это я как раз, знаю. Меня удивил «печально известный…» и т.д. Я думала, что за пределами Меганезии о нем вообще никто не слышал. Ну, разве что, была идиотская статья про Рапатара в «Evangelical Times». Мы ее читали вместе с Дексом в самолете.

— Ты ничего не знаешь про своего мужа! – возмущенно заявил Декс.