Ричи - Владимир Алексеевич Абрамов

— Ускоритель частиц!

По виду хлопающих глазами гриффиндорцев Ричи понял, что его всё равно не понимают.

— Большая такая штуковина из гигантских бетонных колец, круг длиной десятки километров, в котором протоны разгоняют до субсветовой скорости в двести девяносто девять тысяч семьсот девяносто два километра в секунду.

Гермиона приоткрыла рот, она хотела спросить, что такое протоны, но постеснялась показаться глупой и закрыла рот. Гарри и вовсе смотрел сквозь Ричарда стеклянным взглядом.

— Чёрт! — Ричи взлохматил свою шевелюру. — Как бы вам объяснить?

— Можно попроще, — с мольбой попросил Гарри.

— Попроще? Квантовую физику? — голос Гросвенора был наполнен иронией. — Окей! Здоровенная машина смерти, способная сталкивать протоны ради получения бозона Хиггса.

— Причем тут бизон? — спросил Поттер.

— Гарри, не беси меня! Бозон! Бозон Хиггса! Вы что, не знаете, что такое бозон? Разве этому не учат в шестом классе?

— Нет, — ошарашенная Гермиона покачала головой в стороны. — Я и в восьмом классе ни о чём таком не слышала.

Ричард прикрыл глаза и сделал дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться. Он умудрился перепутать местную школьную программу и ту, что была в прошлой жизни. В этот момент он понял школьного учителя по физике из прошлой жизни, как ему приходилось тяжело объяснять тупым школьникам важные вещи. А уж преподаватель по квантовой физике из университета вообще кремень мужик!

— Бозон Хиггса — это финальный элемент паззла под названием «стандартная модель».

— Какая модель? — переспросил Поттер.

— Стандартная модель! Это код нашей вселенной. Универсальный код ко всему на свете. Всё, что мы знаем на сегодняшний день: все люди, воздух, вода, небо, планеты, солнце и тепло, которые вы ощущаете, галактики, чёрные дыры, наши преподаватели, вообще все звуки, запахи и даже мысль «Зачем я спросил об этом Ричарда?», которая бьётся сейчас у вас в головах. Ну что, стало понятно?

— Немножко, — Гермиона пальцами показала расстояние примерно в пару сантиметров.

— Нет, — честно признался ошарашенный Гарри. — Ричи, когда ты научился читать мысли?

— Я не умею читать мыслей, — ответил Гросвенор. — Гарри, у тебя всё на лице написано.

— Эм, Ричи, — начала Гермиона.

Она поймала на себе предупреждающий взгляд Поттера, который всеми силами сигнализировал: «Не делай этого!». Гарри одним взором не ограничился — он скрещивал руки, подмигивал, отрицательно качал головой, даже громко прошептал:

— Не надо!

Но не помогло, Грейнджер продолжила:

— Ричи, можешь подробнее объяснить?

— Да, конечно!

Со стороны койки, на которой лежал Гарри, раздался обречённый стон.

— Не-е-е-т! Гермиона, ты пробудила дремлющее зло…

Ричард поймал волну. Он вспомнил очень огромный пласт информации из школьной и студенческой программы прошлой жизни.

— Давайте поймём, что такое бозон Хиггса и какова его роль. Самая знаменитая формула «Е равно МС квадрат» говорит, что масса и энергия — одно и то же. На языке физиков, допустим, профессор Снейп — это шестьдесят миллионов джоулей или семьдесят килограммов. Из них шестьдесят девять килограммов и двести шестьдесят пять граммов — это энергия, которая связывает частицы в теле Снейпа, не давая им разлететься и рассыпаться. А вот остальные семьсот тридцать пять граммов и есть частицы. И вот эту массу даёт им поле Хиггса с помощью бозонов Хиггса. Странно, да?

Гермиона слушала Ричарда с затаенным дыханием.

— Странно… — повторила она.

Гарри спрятал голову под подушку и глухо застонал.

— Он опять за своё! Хорошо хоть на этот раз не поход в магазин за нижним бельем.

Ричард не обратил на стон Гарри внимания и продолжил:

— Частицы движутся сквозь бозоны и вязнут, как ложка в мёде. Всё пространство вселенной пронизано полем Хиггса, поэтому где бы ни появились частицы, поле Хиггса всегда подскажет им их массу. Именно так частицы и понимают, кто они есть.

«Интересно, — пронеслось в голове у Гермионы, — это в какой школе в шестом классе такое рассказывают? У нас точно такого не было. Вот ты и попался, Ричи! — торжествовала она. — Теперь я уверена, что ты не простой богатенький мальчик. Ты либо пришелец-прогрессор, либо путешественник во времени».

Тем временем распалившийся Гросвенор продолжил с вдохновением вещать:

— Вы уже знаете, что мы состоим из клеток; клетки из молекул; молекулы из атомов; атом из электронных оболочек и маленького ядра в центре; ядро из протонов и нейтронов. И вот здесь кончается школьная физика, но нам нужно опуститься дальше и глубже.

— Знаем, как же! — с сарказмом пробурчал Гарри, вытащив голову из-под подушки. — Каждый день только об этом и думаю… Хм, из чего же состоит Снейп? Ну конечно же! Ядро, молекулы, протоны…

— Нет, ну до атомов я знаю, — произнесла Гермиона, после чего имела счастье лицезреть вытянутое лицо Поттера. — Наверное, я невнимательно читала учебники, или мне такие плохие книги попались…

— И ты такая же… — с ужасом прошептал Гарри.

Грейнджер вновь засомневалась в том, что Ричард является кем-то чужим для Земли этого времени.

«Наверное, он всё же просто гений, — подумала она. — Ну, а что? У богачей свои же школы, наверняка там образование лучше. К тому же Ричи говорил, что учился на дому с репетиторами. Ох, как стыдно, а я столько глупостей понапридумывала».

— Вы готовы выслушать продолжение? — спросил Ричард.

— Нет! — воскликнул Гарри.

— Да, конечно, — устремила внимательные взор на Ричарда Гермиона.

— НЕТ! — громче повторил Поттер. — Эй, меня кто-нибудь слышит? Ну знаете, такой мальчик в очках, со сломанными ногами лежит на больничной койке!

— Гарри, не мешай. Мы тебя, между прочим, охраняем от маньяка-домовика!

Строгий взгляд Гермионы заставил Поттера подавиться словами. С видом обреченного смертника он махнул рукой и сказал:

— Да ладно, я разве против компании? Конечно, Ричи, продолжай.

— Спасибо, Гарри, — едва удержался от улыбки Гросвенор. — Итак, протоны и нейтроны состоят из кварков, склеенных глюонами. Те шестьдесят девять килограммов Снейпа — это и есть пружинки глюонов, которые скрепляют семьсот граммов Снейповских кварков.

— Снейповских кварков! — засмеялся Поттер, но быстро затих под грозным взглядом Гермионы.

Ричард продолжил:

— Вся материя сегодня, абсолютно всё состоит только