Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной» - Лев Толстой

Несомнѣнно, что самая болѣзненная сторона, несчастія жизни происходятъ отъ раскаянія, отъ мысли о томъ, что я могъ бы не сдѣлать того, что было причиной или поводомъ къ несчастью; но совершенно несправедливо то, что думаютъ многіе, – что мы раскаиваемся больше въ дурныхъ нашихъ поступкахъ.

Часто говорили и говорятъ, что настоящее несчастье происходитъ только отъ внутренняго недовольства собой, отъ угрызеній совѣсти. Угрызенія же совѣсти происходятъ отъ дурныхъ, совершенныхъ людьми поступковъ, что чѣмъ хуже совершенный поступокъ, тѣмъ тяжелѣе раскаяніе. Но всякій пожившій человѣкъ, перебирая воспоминанія <поступковъ, которые онъ сдѣлалъ и желалъ бы не сдѣлать> своихъ дурныхъ поступковъ, найдетъ въ своей совѣсти совершенно другую и неожиданную и несоотвѣтствующую этому нравственному закону классификацію. Безнравственный, безчестный, жестокій поступокъ – преступленія противъ 6-й, 7-й и 8-й заповѣди – часто, несмотря на сознаніе дурнаго, не тревожитъ душевнаго спокойствія. Часто даже, если эти поступки сопровождаются удовлетвореніемъ страсти и достиженіемъ цѣли, они вызываютъ <къ удивленію> пріятное чувство. Все дурное забыто, прощено, и остается одна прелесть воспоминанія <всего прошедшаго>. Но стоитъ шевельнуть въ душѣ давнишнія воспоминанія не столько поступковъ, сколько положеній, въ которыя когда то поставилъ себя человѣкъ, иногда самыми невинными дѣйствіями, и эти невинныя дѣйствія свѣжей болью раскаянія разъѣдаютъ сердце: платье, оказавшееся смѣшнымъ, ошибка въ словахъ, похвала, назначенная другому и принятая на свой счетъ, оскорбительное слово, на которое не отвѣчено, происшедшее отъ незнанія отступленіе отъ пріемовъ общества, возбудившее улыбку, насмѣшку неловкое движеніе, фальшивое, смѣшное положеніе – мучаютъ больше, чѣмъ дурное дѣло.

1472

Зачеркнуто: весело улыбался

1473

Зач.: улыбался

1474

Зачеркнуто: теперь еще особенно потому, что съ ней одной онъ могъ посовѣтоваться о томъ, какъ ему поступить по случаю этаго письма жены.

1475

Зач.: Одна восторженная Графиня Лидія Ивановна, взявшись въ трудную минуту жизни помогать ему, вслѣдствіи тѣхъ трудовъ, которые она положила на него, полюбила его, влюбилась въ него и потому не только понимала и жалѣла его, но влюбилась въ него и была предана ему всей душой.

1476

Зач.: Онъ давно уже не видѣлъ и не могъ видѣть въ Графинѣ Лидіи Ивановнѣ ни ужасную <съ ея толщиной> ея внѣшность въ придворномъ платьѣ, ни ея безтолковыхъ разговоровъ, прыгающихъ съ одного предмета на другой. Онъ видѣлъ одни глаза, изъ которыхъ свѣтилась любовь.

1477

Зач.: развелъ руками,

1478

Зачеркнуто: Алексѣй Александровичъ не испытывалъ тревогъ и волненій, несмотря на этотъ упорный, непрерывный трудъ, дѣйствовавшій на него не какъ удовлетвореніе потребности, но какъ омутъ, заставляющій забывать, не испытывая спокойствія. Онъ былъ вполнѣ вѣрующій христіанинъ, онъ въ дѣлѣ съ своей женой испыталъ силу своей вѣры и поступилъ какъ христіанинъ. Онъ это зналъ. И это то болѣе всего лишало его спокойствія. Когда онъ вспоминалъ о томъ, что было, онъ не могъ не радоваться и не гордиться тѣмъ, что онъ поступилъ какъ христіанинъ, и эта гордость не была спокойствіе. Но тутъ же, когда онъ вспоминалъ о своемъ поступкѣ и невольно гордился имъ, онъ вспоминалъ

1479

[первый завтрак]

1480

В подлиннике явная описка: труднѣе

1481

В подлиннике явная описка: Степанъ Аркадьичъ

1482

Зачеркнуто: завтра.

Сбоку на полях написано: <Сережа не спрашиваетъ про мать, и это мучаетъ.> <Лидія Ивановна.>

1483

Зачеркнуто: Такъ говорили во дворцѣ, ожидая выхода, облитые золотомъ придворные. Одинъ былъ <желчный> плѣшивый старичекъ съ вставными зубами, другой былъ молодой могучій камергеръ съ длинными раздушенными, глянцовитыми бакенбардами. Подошедшій князь былъ военный – лицо болѣе важное, чѣмъ эти оба.

Онъ подошелъ отъ скуки, зная впередъ, что старичекъ говоритъ что нибудь злое и смѣшное.

1484

Зач.: Разговоръ этотъ происходилъ <на выходѣ> <утромъ на поздравленіи гр. А. И. съ именинами> на придворномъ балѣ.

1485

Зач.: – Здравствуйте, Алексѣй Александровичъ; тотчасъ

1486

Зач.: – Какой оживленный раутъ, – сказалъ говорившій, здороваясь съ Каренинымъ.

– О да, – отвѣтилъ Алексѣй Александровичъ, спокойно улыбаясь и чувствуя, что говорили о немъ и смѣялись о немъ

1487

Зачеркнуто: прибавивъ шагу,

1488

[под руку,]

1489

[ – Это человек, у которого нет…]

1490

Зачеркнуто: находился въ мучительнѣйшемъ состояніи

1491

Зач.: не показать своихъ страданій и выдержать всѣ эти жестокіе, любопытные взгляды

1492

Зач.: что онъ не выдержалъ и свернулся

1493

Зач.: но графиня Лидия Ивановна ворвалась къ нему, ободрила его, взяла на себя всѣ женскія дѣла его дома и помогла ему опять укрѣпиться такъ, что онъ опять почувствовалъ въ себѣ силы пытаться переносить взгляды людей и скрывать отъ нихъ свои страданія. Странно сказать, но въ этомъ послѣднее время состояла единственная цѣль и единственная привязанность его къ жизни. Онъ ѣхалъ на службу, во дворецъ, на вечеръ, на балъ, онъ принималъ у себя только съ единственнымъ желаніемъ – показать людямъ, что онъ не считаетъ себя униженнымъ и что онъ все такой же. И когда ему казалось, что онъ достигалъ этаго, онъ былъ доволенъ, когда же онъ чувствовалъ, что онъ поддался, онъ раскаивался и придумывалъ средства, какъ онъ въ другой разъ поправитъ это.

1494

Зачеркнуто: именно потому, что успѣхи независимы отъ

1495

Зач.: благодаря своей ограниченности желаній,

1496

Зачеркнуто: и высшій христіанскій

1497

Зачеркнуто: – Я разбитъ, убитъ, графиня

1498

Зач.: и убитъ совершенно

1499

Зач.: пухлую

1500

[боязнью людского суда,]

1501

Зачеркнуто: тотъ духъ,

1502

Зач.: устроила для него его матерьяльную жизнь, содѣйствовала ему при воспитаніи Сережи, во всемъ, въ чемъ нужна была женская помощь, но главное, что она сдѣлала для него, было то,

1503

Зачеркнуто: не въ внутреннемъ и внѣшнемъ

1504

Зач.: не тотъ лучшій христіанинъ, не тотъ лучше исполняетъ свой долгъ христіанина, кто, пренебрегая благами мира, будетъ стремиться къ жертвамъ во имя Христа, а тотъ, кто несомнѣннѣе и живѣe будетъ вѣрить въ свое спасеніе. Алексѣй Александровичъ видѣлъ

1505

Зач.: обыкновеннаго вѣрующаго

1506

Зач.: обыкновенный вѣрующій

1507

Зачеркнуто: лишало ихъ чувства энергіи и силы, и Алексѣй Александровичъ

1508

Зач.: въ невозможности и ненужности приложенія къ жизни своей вѣры. Онъ

1509

Зач.: его дѣлами говоритъ

1510

Зачеркнуто: Есть два рода людей, стоящихъ на двухъ крайнихъ ступеняхъ практической общественной дѣятельности, которые избавлены отъ мученій сомнѣній въ пользѣ своей дѣятельности. Это безграмотные рабочіе и высоко образованные чиновники, въ особенности жители столицы.

Рабочій, выпахивающій свою десятину или вырубающій дерево, не приписываетъ никакой важности тому результату, который произойдетъ отъ его работы, не сомнѣвается однако въ плодовитости своей работы по очевиднымъ признакамъ того, что вспаханное поле, очевидно, черно и не было такимъ до него и что дерево лежитъ, а прежде стояло. Въ этомъ онъ и видитъ награду за трудъ. Чиновникъ же, работающій въ своихъ бумагахъ, никогда не видитъ очевиднаго плода своей дѣятельности; все, что должно измѣниться отъ его дѣятельности, не видно ему и не имѣетъ той награды въ очевидности результата труда, которую имѣетъ рабочій, но за то дѣятельность его обставлена такъ, что онъ не можетъ сомнѣваться въ значительности своего дѣла.

1511

Зачеркнуто: Это послѣднее время Алексѣй Александровичъ, благодаря своему несчастію и годамъ, пришелъ въ то состояніе, когда человѣкъ вдругъ опоминается.