Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

«Это ещё кто?!..» — в ужасе подумала Атанаис.

— Ловко ты их, красотка, — заявил один из них на её родном языке с приятным едва уловимым акцентом. — Сами охренели и чуть не заснули.

— Кто вы? — выдохнула она, с трудом держась на ногах.

— Почти что твои земляки, — загоготал другой.

— Как ты, интересно, попала сюда, в эту чёртову глушь? У тебя вид барышни из благородной семьи.

— Точно не через горы Зараколахона.

— Значит, через Орн или форт Шамалла. Если через форт Шамалла, значит, ты родом из Карнеоласа или Атии. И девица важная. Просто так через ту крепость никого не пропускают.

— Я — миссионер, — едва слышно проговорила Атанаис, вкладывая в свой волшебный голос всю силу правдоподобной лжи, на какую была способна. — Я — целитель из Орна. Нас направили помочь народу Авалара.

— У всех целителей Орна такие голоса? — хмыкнул бородач.

— Её надо отвезти в лагерь, — сказал один другому. — Пусть Старший Брат разбирается, кто она и из каких земель пришла.

— Красивая, — хмыкнул ещё кто-то. — Лучше оставим себе. У меня давно не было женщины.

— Нет, — ответил самый широкоплечий, суровый и старший из всех. Ответил так, что остальные замолчали. Должно быть, здесь он был главный. — Девка ведьма. Это и так ясно. Если она действительно целитель, ей сохранят жизнь. Поможет в лагере. Что ты умеешь?

— Я закончила орнскую академию. Был опыт работы в крупной больнице…

— Говоришь много не по делу, — угрожающе перебил её главарь. — Что ты умеешь?

— Лечить и чистить раны, зашивать, готовить отвары, лекарственные средства, если есть, из чего. Делаю несложные операции, принимаю роды.

— Ты все это песнями своими делаешь? Или руками?

— Руками. Песней раны не зашить и не прочистить.

Кто-то загоготал.

— Что ж, — главарь внимательно оглядел её с ног до головы. — Ты можешь пойти с нами. Или мы вернём тебя тем слабакам. Что они сделают с тобой за убийство их товарища?

— Мы их перебили, — буркнул один из них.

— Кто-то смог сбежать.

— Я могу вернуться в Аргос? — тихо спросила Атанаис.

— Мы в Аргос не пойдём, а сама ты не дойдёшь. Сожрут звери или кто-то их тех калек.

— Куда вы меня повезёте? — выдохнула Атанаис.

— В лагерь. В трех днях езды отсюда.

— Что это за лагерь? Кому он принадлежит? Какому государству?

Главарь промолчал, а затем приказал:

— Посадить её на коня. Поедет со мной. Закройте ей рот, чтобы не болтала. Будешь хорошо себя вести, накормим, дадим одежду. Таких целителей я ещё не знавал. Пить хочешь?

Атанаис обессиленно кивнула. Она не стала спорить или сопротивляться. Понимала, что выбора у неё уже не было.

Ей дали напиться холодной воды. Девушка пила жадно. И так быстро, что начала икать.

Нижнюю часть лица ей обвязали повязкой, посадили на коня перед главарём, и пустили лошадей рысью.

— Покажем тебя Сакруму, а он решит, что с тобой делать, — пробормотал тот.

Атанаис дико воззрилась на него и похолодела. Сакрум, она не раз слышала это имя…Неужели?..

— О, вижу, ты знаешь, кто это, — довольно засмеялся главарь. — Да, красотка, тебе повезло повстречать шамширцев на своём пути…

Атанаис едва не расплакалась от безысходности. Вырваться от одних головорезов, чтобы попасть в руки других. Самых жестоких и лютых во всём Архее. О чьей злобе и ненависти вот уже столько десятков лет ходили страшные легенды.

Глава 27. Освобожденные ​

Голос Атанаис мягким ветром наполнял комнату. Ее песня, тёплые слова витали успокаивающей молитвой, озаряя светом весь мир. Ее благословение, тепло ее присутствия и нежность прикосновения, — все наполняло Акила негой, и он крепче сжал ее руку.

— Акил… — мягко позвала она.

Акил медленно открыл глаза и увидел над собой темно-синий потолок, расписанный серебряными звездами. На нем танцевали духи ночного неба. Они плясали вокруг богини Луны, Атаргаты, а сама она восседала на серебряном полумесяце, величавая, беловласая, с темно-синими глазами, глядевшая печально и строго.

Акил был слаб, а грудь разливалась огнём безудержной боли, но он поторопился повернуть голову, чтобы убедиться, что Атанаис жива и невредима, и на ней нет ни царапины, но вместо кузины увидел Сагрию. Она была бледна, под сияющими светло-серыми глазами залегли глубокие тени, ее медные волосы были стянуты в строгую косу. Она отчаянно сжимала его руку, вновь и вновь повторяя его имя с самозабвенным счастьем.

Акил несколько долгих мгновений потрясенно глядел на неё, пытаясь понять, куда ушла милая его сердцу Атанаис, которую он чувствовал. Но память начала возвращаться, и он вспомнил битву, кричащих горожан, солдат, вооруженных мечами с невообразимо тонкими и резвыми клинками. Он кинулся спасать женщину с детьми, но его пронзили тонким мечом и, падая, он увидел, как Атанаис бьёт по лицу свирепого вида здоровяк, перекидывает ее через плечо и уносит. Девушка выбивалась, глядя на Акила отчаянными глазами, а Акил полз за ней из последних сил, а потом провалился во тьму.

Отчаяние, горе, смятение вгрызлись в него, и он застонал.

— Акил! — воскликнула напуганная Сагрия. — У меня есть лекарство, которое успокоит боль! Подожди, я сейчас!..

Но он зло вырвал свою руку из ее руки и требовательно вопросил:

— Атанаис?

— Ее еще не нашли…

— Сколько я лежу здесь?!

— Второй день, — выдохнула девушка.

— Почему мне позволили лежать здесь так долго?! — он яростно откинул одеяло, но со стыдом обнаружил, что на нем лишь длинная светлая рубаха и более ничего. — Выйди, Сагрия, и дай мне одеться.

— Тебе нельзя вставать! — запротестовала она, пытаясь уложить его обратно. — Рана может открыться!

— Не трогай меня, Сагрия! Я должен найти её!

— Цесперий чудом вытащил тебя с того света! — отчаянно закричала она.

— Однажды вытащил, но во второй раз может не получиться, — прохладно ответил Цесперий, войдя в комнату вместе с виконтом Аимом и служанкой, которая несла небольшую лохань с водой. — Как не совестно тебе, выпускник Орна,