Вампирские архивы: Книга 2. Проклятие крови - Отто Пензлер

Однако в итоге все сложилось как нельзя лучше: суеверный Раймон лишний раз убедился, что вампир вернулся. Он своими глазами видел призрак, видел открытый пустой гроб. Его дочь исчезла. И старик запретил кому-либо приближаться к кладбищу, лесу и замку.

Бедный Раймон! Старостой он больше не был — деревню разрушили при обстреле. Невежественный сломленный старик, он только и делал, что нес бессвязную чушь о «живом мертвеце».

Граф улыбнулся и продолжил свой путь. Легкий ветерок развевал его плащ, и отбрасываемая им тень напоминала летучую мышь. Он уже мог разглядеть кладбище с покосившимися могильными камнями, торчащими из земли, как гниющие в лунном свете пальцы прокаженного. Наверное, самой большой данью его таланту можно было считать то, что на самом деле он испытывал отвращение к смерти, к мраку, к тому, что таилось в ночи. Он не выносил вида крови и чувствовал почти патологический страх перед замкнутым пространством склепа.

Да, это была великая роль, но граф благодарил судьбу за то, что пьеса близилась к концу. Пора сыграть заключительную сцену и сбросить с себя личину персонажа, придуманного им самим.

Приблизившись к склепу, он разглядел в темноте очертания грузовика. Склеп был открыт, но оттуда не доносилось ни звука. Значит, радисты закончили погрузку и подготовились к отъезду. Осталось переодеться, снять грим и отправиться в путь.

Граф подошел к темному пятну грузовика. И тут…

И тут они набросились на него. Он почувствовал, как вилы впились в спину, и, ослепленный светом фонарей, услышал суровый голос, приказавший ему не двигаться.

Он и не двигался. Он мог только следить взглядом за тем, как они сходятся вокруг него. Они — Антуан, Клод, Раймон и другие. Наставив на графа вилы, около десятка крестьян глядели на него с яростью и страхом.

Как же они посмели?

Вперед вышел капрал американской армии. Вот и ответ: здесь были капрал американской армии и еще один человек в форме, со снайперской винтовкой. Это их заслуга. Графу даже не было нужды смотреть на сваленные в грузовике, изрешеченные пулями тела трех радистов, чтобы понять, что произошло. Американцы перестреляли его людей, застав их врасплох, а потом позвали крестьян.

Американцы забросали его вопросами: «Как тебя зовут? Эти люди работали по твоему приказу? Куда вы собирались отправиться на грузовике?» Спрашивали по-английски, конечно. Но граф молчал, хотя прекрасно понимал английскую речь. Он только улыбался и качал головой. Вскоре, как он и предполагал, американцы оставили его в покое.

Капрал повернулся к своему напарнику.

— Ладно, — сказал он, — поехали.

Тот кивнул, залез в кабину грузовика и включил зажигание.

Капрал направился к машине, но, не дойдя до нее, повернулся к Раймону:

— Мы переправим грузовик через реку. Присмотрите за нашим другом. Через час приедут солдаты, чтобы забрать его.

Раймон кивнул в ответ.

Грузовик исчез в ночи. Стало совсем темно, луна скрылась за тучей. Граф оглядел своих охранников, и улыбка сошла с его лица. Сброд, куча угрюмых невежественных идиотов. Однако они вооружены. Ни единого шанса на побег. Крестьяне таращились на него и что-то бормотали.

— Отведите его в склеп. — Граф узнал голос Раймона.

Крестьяне повиновались приказу и начали вилами подталкивать пленника вперед. И тут у графа затеплился первый слабенький лучик надежды. Крестьяне подталкивали его крайне осторожно, близко не подходили и под его взглядом опускали глаза.

Они боялись его и потому заталкивали в склеп. Американцы уехали, и суеверный страх вернулся — они боялись его присутствия, его силы. Ведь в их глазах граф был вампиром. Он мог превратиться в летучую мышь и исчезнуть. По этой причине они решили закрыть его в склепе.

Граф пожал плечами и оскалил зубы в самой зловещей улыбке. Когда он вошел в склеп, крестьяне отпрянули назад. Граф повернулся и, поддавшись порыву, завернулся в плащ. Это был инстинктивный заключительный жест, соответствовавший его роли, и реакция зрителей оказалась адекватной. Крестьяне издали стон, а старый Раймон осенил себя крестом. Эта реакция доставляла большее удовольствие, чем аплодисменты.

Во тьме склепа граф позволил себе слегка расслабиться. Он ушел со сцены. Жаль, что ему не удалось уйти так, как задумывалось, но таковы превратности войны. Скоро его отвезут в американский штаб и допросят. Конечно, не избежать кое-каких неприятностей, но самое худшее, что его может ожидать, это несколько месяцев в лагере военнопленных. Даже американцы почувствуют восхищение, когда услышат историю о его мастерском обмане.

В склепе было темно и пахло плесенью. Граф беспокойно ходил взад-вперед. Он ободрал колено о край пустого гроба, стоявшего на возвышении внутри склепа. Он невольно вздрогнул и ослабил завязки плаща. Хорошо бы снять этот плащ, хорошо бы выбраться отсюда, хорошо бы навсегда покончить с ролью вампира. Он хорошо сыграл эту роль, но сейчас ему страстно захотелось уйти.

Из-за двери послышалось тихое бормотание, к которому примешивался другой, едва уловимый звук — какое-то царапанье. Граф подошел к закрытой двери и внимательно прислушался: тихо.

Чем занимаются эти придурки? Он желал скорейшего возвращения американцев. Внутри стало слишком жарко. И почему снаружи вдруг стих шум? Может быть, они ушли?

Да. Они ушли. Американцы велели им ждать и охранять его, но они испугались. Они действительно считают его вампиром. Старый Раймон убедил их в этом, и они сбежали. Они сбежали, а значит, он свободен и может идти… Граф открыл дверь.

И увидел их, замерших в ожидании. Сурово взглянув на графа, Раймон сделал шаг вперед. Он что-то держал в руках. Граф узнал этот предмет и понял, что за странный звук он слышал. В руках у Раймона был длинный, заостренный на конце деревянный кол.

И тогда граф во всю глотку завопил, что это розыгрыш, что он не вампир, что они — куча суеверных идиотов.

Не обращая внимания на его вопли, крестьяне затащили его обратно в склеп и затолкнули в открытый гроб. Они удерживали его там, пока мрачный Раймон заносил кол над сердцем вампира.

И только когда кол пронзил его тело, граф понял, что это значит — слишком хорошо сыграть свою роль.

Гарднер Дозуа, Джек Данн

Гарднер Рэймонд Дозуа (р. 1947) родился и вырос в городе Салем, штат Массачусетс. Вернувшись в 1969 году из армии, быстро приобрел известность среди авторов, издателей и поклонников научной фантастики и фэнтези. С 1984-го по 2004 год он был главным редактором «Журнала научной фантастики Айзека Азимова», удостоившись рекордных пятнадцати премий «Хьюго» в категории «Лучший редактор». С 1984 года он является редактором-составителем серии антологий научной фантастики «Лучшее за год». Кроме того, вместе с Джеком Данном он редактировал множество тематических антологий, среди которых — тома, посвященные единорогам, русалкам, динозаврам, ангелам, кошкам и проч. Дозуа — автор нескольких романов, включая написанный совместно с Джорджем Алеком Эффинджером «Кошмар в голубом» (1977) и «Незнакомцев» (1978); два из его многочисленных рассказов удостоены премии «Небьюла».