Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Но кентавр успел подхватить корзинку левой рукой. На мгновение пламя коснулось кончиков его пальцев, и они превратились в пепел. Однако Герман не выпустил корзины. Проклятое мужество!

— Дальше! — закричал Герман опять пускаясь галопом. — Влево!

Бинк был вынужден подчиниться. Он сердито выпустил мощную струю пламени, рассчитывая, что Герман снова его выронит, но ничего подобного не случилось. Кентавр несся дальше, расширяя круг, так как радиус распространения вихляков явно увеличился. Бесполезно жечь там, где вихляки уже были, или там, куда еще придут. Надо вызывать пламя в том месте, где они находятся в данный момент. Потому что любой вихляк, продырявивший стену огня и остановившийся над уже выжженным участком, выживет. Это обстоятельство осложняло всё. И тем не менее жечь — было единственным шансом.

Круг почти замкнулся, — кентавр умел здорово бегать. Почти вплотную приблизившись к начальной точке пожара, Герман помедлил, чтобы дать нескольким замешкавшимся существам выбраться на безопасное место. Последней была огромная змея — сотня футов гибко скользящей плоти.

Трент находился тут же — под его началом оставшиеся животные, гоблины и люди перехватывали вихляков, вырывавшихся из огненного круга. Основная угроза была уже ликвидирована, а с последними, самыми отчаянными вихляками справиться было можно. Ни один из них не должен был уйти!

Огонь сомкнулся вокруг гнезда вихляков. Раздался оглушительный рев, похожий на стон:

— А-а-а… о-о-о… ох!

Внутри пламени что-то зашевелилось.

— Большая Нога! — воскликнул Трент. — Он все еще жив!

— Я думал, что он умер, — ужаснулся Герман. — Мы уже замкнули круг, и помочь ему ничем нельзя.

— Ему просверлило ноги, поэтому он упал… но он не умер, — сказал Трент. — Видно, падение оглушило его, потому он и молчал… — Трент всмотрелся в бушующее пламя, очерчивавшее контуры лежавшего навзничь великана. Запах был как от горящего мусора. — Да, теперь слишком поздно.

Обреченный гигант заметался. Полетели горящие ветки, некоторые упали за пределами круга, в джунгли.

— Погасите их! — закричал кентавр. — Может начаться лесной пожар!

Но никто не мог ни потушить, ни ограничить это пламя, никто, кроме Германа с его травяной корзинкой. Он вывалил Бинка на землю и помчался к ближайшему очагу пламени, который был слишком близко от масличного дерева.

Трент мгновенно пронзил Бинка взглядом, и тот, став снова человеком, отпрыгнул от дымящейся земли, где только что стоял в облика саламандры.

Да, Злой Волшебник обладал могучей силой: он мог уничтожить Ксанф в любой момент — стоило лишь сделать дюжину саламандр и предоставить им полную свободу…

Оглядевшись, Бинк заметил мисс Хамелеон. Она преследовала вихляка среди языков магического пламени, вспыхнувшего там, куда упали разбросанные великаном ветки. Девушка слишком увлеклась или стала уже слишком глупа, чтобы осознавать опасность.

Бинк побежал за ней.

— Хамелеон! Вернись!

Но она не обращала на него внимания, полностью поглощенная своим делом. Он догнал ее, схватил и повернул в другую сторону:

— Мы должны выйти отсюда! А вихляков уничтожит огонь.

— О-о, — ответила она слабым голосом. Ее королевские одежды превратились в лохмотья, лицо было испачкано грязью. И все-таки она была невероятно красива.

— Идем, — он взял ее за руку и потянул прочь от огня.

Но языки племени сомкнулись перед ними. Они оказались в ловушке, и островок спасательной земли становился все меньше.

Знамение! В конце концов оно настигло и его, и мисс Хамелеон!

Великолепным прыжком кентавр Герман перенесся через пламя.

— На мою спину! — крикнул он.

Бинк поднял мисс Хамелеон и посадил ее на спину Германа. Тело ее было чудесно гибким, с тонкой талией и пышными бедрами. Конечно, нельзя в такой момент отвлекаться на подобные мысли. Но… она улеглась на живот, чтобы обхватить руками кентавра, и была так восхитительна… Бинк в последний раз неделикатно шлепнул ее изящный зад, чтобы придать ей равновесие, затем сам взобрался на Германа.

Кентавр начал с шага, потом побежал, готовясь преодолеть огненный барьер. Дело было не из легких — ведь он нес на спине двойную ношу.

З-з-з! Вихляк… совсем рядом!

Кентавр пошатнулся.

— Меня ударило! — закричал он. Но тут же выпрямился и, сделав неимоверное усилие, прыгнул.

Он не допрыгнул. Передние ноги подогнулись, и Герман рухнул. Задние ноги остались в пламени. Бинка и девушку швырнуло вперед, и они упали по разные стороны человеческого торса кентавра, Герман немедля схватил их и толкнул изо всей силы — прочь от опасной зоны.

К ним уже бежал Трент.

— Герман, ты горишь! Я трансформирую тебя!

— Нет, — ответил Герман. — Со мной все кончено. Дыра… в печени. Пусть чистый огонь возьмет меня, — он поморщился. — Только, чтобы избежать мучений… прошу… твой меч, сэр, — и он показал на свою шею.

Бинк стал бы медлить и притворился непонимающим, чтобы оттянуть неизбежное. Злой Волшебник был решительней.

— Ты просишь… понимаю… — тяжело вымолвил Трент. Внезапно сверкнуло лезвие… и благородная голова кентавра упала на землю, почти в самое пламя.

Бинк смотрел, окаменев от ужаса. Он никогда еще не был свидетелем столь хладнокровного убийства.

— Благодарю тебя, — произнесла голова. — Ты избавил меня от мучений. Твоя тайна умрет вместе со мной! — Глаза Германа закрылись.

Да, кентавр действительно хотел мгновенной смерти. Трент рассудил правильно и действовал молниеносно. На его месте Бинк все испортил бы.

— Я почел бы за честь назвать это Божье создание своим другом, — печально сказал Трент. — Будь в моей власти спасти его… Но…..

Над мертвой головой заплясали маленькие огоньки. Сперва Бинк принял их за искры, но они не горели, а только светились.

— Манящие огоньки, — пояснил Трент. — Прощаются с ним.

Огоньки рассеялись, унося с собой ощущение мельком увиденных чудес и мало испытанных радостей. Огонь охватил тело кентавра, потом его голову и погас, добравшись до выжженного участка.

И вообще погасли все маленькие очаги пожара. Пламя трепетало только в центре большого круга, где лежал невидимый гигант. Но он уже не шевелился.

— Все существа, здесь присутствующие! — сказал Трент громким торжественным голосом. — Прошу молчания! Воздадим дань уважения Герману-отшельнику, который погиб, защищая Ксанф, неправильно осужденному своими сородичами. И Большой Ноге, положившим жизнь ради веек нас. И другим благородным существам, погибшим вместе с ними.