Гори, пламя мое! (СИ) - Айнурр

— Что ты хочешь, «босс»? — присаживаясь обратно на свой стул, спросила Малахит.

— Для начала поговорить, бессмертная. Рыжий, оставь нас.

Мне совершено не понравилась промелькнувшая на доли мгновения растерянность на лице Малахит, когда я её назвал бессмертной. Либо она мастерски играет, либо врёт лучше, чем я умею определять правду.

— И о чём же? — задала она вопрос, когда Роман покинул нас.

— Для начала хочу поинтересоваться, как вы относитесь к религии? Верите в Бога? Например, в одного из братьев? Учтите, если я почувствую в ваших словах хоть каплю лжи, кто-то из ваших дочерей тут же потеряет голову.

Установить, является ли она всё же бессмертной, ещё предстоит в ходе разговора. Тратить один из стилетов на обычного человека я не имею права. Чёрный дракон такой ошибки мне не простит.

Глава 118

RWBY: Малахит часть 3

— Я атеистка, — чуть ли не пуская молнии из глаз, произнесла Малахит. — Боги не помогли мне, сколько бы им ни молилась. Я добилась всего сама. Поэтому и утратила в них веру. Даже если они всё же есть, не считаю, что чем-либо обязана Богам.

После ответа лидера группировки Паук на несколько секунд установилась тишина. Возможно, чёрный дракон попросил убить бессмертных, потому что они его не почитают. Как, впрочем, и многие другие люди и фавны. Чёрный дракон вызывает у большинства разумных ассоциации со злым Божеством. У него довольно мало последователей. И их репутация… Я бы не назвал её хорошей.

Вообще в Ремнате нет единой веры. Религий много. Но у меня есть уверенность только в существовании чёрного дракона, одного из двух братьев, Бога Тьмы. Да, время, проведённое в библиотеке или где-то в другом месте, но с книжкой, не прошло даром. Как минимум мне удалось узнать, с кем заключён контракт.

В теории должен существовать и второй брат, Бог Света. Но того я лично не встречал, в отличие от чёрного дракона. Интересно, как он смотрит на то, что его брат хочет уничтожить Ремнат? Быть может, мне удастся установить с ним связь и заставить пойти против Бога Тьмы? Нужно будет попробовать обратиться в храм Бога Света, к его служителям. Возможно, с помощью них я смогу выйти на контакт с Богом. Если, конечно, эти храмы не являются пустышкой.

Хм… А ведь если храмы не пустышки, то и с чёрным в случае чего можно поработать… В случае отказа Бога Света. Например, приводить в его храм того, кого считаю бессмертным и прямо спрашивать, его ли надо убить. Не придётся всё выяснять самому. Хах, а потом устрою жертвоприношение на алтаре.

— Хорошо, — кивнул я, а затем неожиданно для Малахит достал из своего пространственного кармана стилеты. — Вы знаете, что это такое?

— Оружие, которым ты хочешь меня убить? — приподняв уголки губ, не отрывая взгляда от стилетов, спросила женщина. В её голосе слышалась уверенность. Если разговоры о религии Малахит были непривычны, об оружии лидеру Паука, напротив, говорить просто. Ей эта тема знакома не понаслышке. — Скажу честно: оно отвратительно.

Оружие само по себе у обычного человека вызывает отторжение. Он понимает его опасность. А стилеты чёрного дракона ещё и излучают некую ауру опасности. И чем разумный сильнее, тем лучше он может прочувствовать силу, исходящую от божественного оружия.

— Может быть, этим оружием вас когда-то и убьют… С какой целью вы собрали себе целую армию?

Малахит улыбнулась. На это раз открыто. И с превосходством, будто я несмышлёный малыш, посмотрела на меня.

— Глупый вопрос, — ответила она, скрестив руки на груди. — Ещё глупее, чем те, что были заданы прежде. Зачем лидеру банды подчинённые?

Я прервал Малахит, выкинув вперёд руку. Поднеся другую конечность к уху, нажал на кнопку наушника. Прозвучал вызов. Что-то случилось.

— Я слушаю, Роман, — ответил рыжему, на всякий случай не сводя с Малахит взгляда.

— Босс, у нас проблемы. Несколько буллхедов приближаются к горе.

— Свиток! — вытянул руку в сторону Малахит, чтобы она вернула мой свиток, на котором велась трансляция её детей.

Лидер Паука с озадаченным видом передала мне его. Пролистав список камер, выбрал просмотр изображений с тех, что были установлены на внешней стороне горы, а не в бункере. Увидел, что действительно три Буллхеда зависли около входа. Причём на днище каждого летательного аппарата был нанесён символ Паука.

— Как это понимать, Малахит? — показал я ей изображение нескольких буллхедов в небе. Глаза женщины округлились. Было похоже на то, что она сама удивлена появлению этих судов. Ключевое слово — «похоже». Ведь она могла меня дурить.

— Это не я! Мои люди никогда бы не стали так глупо подставляться, демонстрируя всем подряд символ Паука!

— Тривия… — посмотрев в камеру, произнёс я.

— Стой! — подскочила на ноги Малахит. — Что тебе нужно? Я отдам всё, что у меня есть. Только отпусти моих дочерей, прошу.

Я на секунду задумался. Переговоры идут не по сценарию. Основному. Вмешательство кого-то я рассматривал. Такой исход предполагал, что либо Малахит сама добровольно вколет приготовленный мной состав, либо придётся её в начале для этого побить…

Вытащив маленький пистолет для инъекций, я передал его Малахит. За это время буллхеды с символикой Паука на днище успели разнести судно лидера банды и приземлиться. Боевые группы покинули транспорт и проникли в бункер-лабиринт. Немного времени у нас есть. Малахит прошла через встроенный в стену сканер. На ней, как и было написано в письме, не было ничего из оружия, средств связи и каких-нибудь следящих устройств. Значит, нас так просто не найдут.

— Вколите препарат себе в шею. Только тогда я продолжу с вами разговор. Предварительно необходимо отключить Ауру.

Малахит посмотрела на пистолет для инъекций, а затем с решительным видом поднесла его к своей шее. Я почувствовал, как её защитная оболочка пропала. Как легко шантажировать тех, у кого есть кто-то дорогой для его сердца. Любовь — всё же великая слабость. Я бы мог дать гарантию, что при других обстоятельствах Малахит бросила бы пистолет в лицо тому, кто ей предложил подобное. Но ради своих детей она была готова на всё.

Прозвучал щелчок и звук впрыска препарата. Малахит моргнула. Помотала головой, а затем пошатнулась. Дрянь она вколола в себя знатную. Препарат обладал угнетающим действием на нервную систему, подавлял активность нейронов головного мозга. Человеку просто становилось сложно врать при всём желании. Правильно задавая вопросы, можно было узнать правду. Препарат действовал даже на меня, если я отключал свою защиту.

Малахит ещё раз пошатнулась, а затем упала на спину. Хотел подойти к ней, чтобы задать первый вопрос, но меня вновь прервал рыжий.

— Босс… — прозвучал голос Торчвика в наушнике. — Группы бандитов идут к вам наиболее кратчайшим путём.

— Проявление… — быстро понял, в чём именно дело. — Эвакуируйтесь. Прихвати пленниц с собой, Роман.