Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

Да, план основан лишь на догадках, но другого у меня попросту нет.

– Оставайся здесь, – прошептал я Наташе и уже собрался уходить, когда она вцепилась в меня и заглянула в глаза.

– Я знаю, ты справишься, мой герой, – прошептала мне девушка.

А вот это уже было лишнее и сильно попахивало женской манипуляцией.

– Можно подумать, у меня есть выбор, – проворчал я, двинувшись по коридору к развилке.

Вообще-то выбор был. Мы могли бы дойти до выхода, а там будь что будет, но, как и говорил мой отец, – однажды сбежав, бегать будешь всю жизнь, прежде всего от самого себя.

Все это, конечно, правильно, но как же страшно!

Свернув на развилке, я пошел по коридору, ведущему к помещению с особой камерой. Теперь вид на самое козырное узилище в замке Куртя-Веке был значительно лучше. Профессор по-прежнему лежал куколкой у стены, а его новый друг висел, прикованный к странной, явно ритуальной конструкции за все конечности и шею. Учредитель местной тюремной моды теперь сам был полностью раздет, и зрелище, скажу я вам, не самое приятное. Было видно, что Цепешу сейчас очень плохо, – его корчило и трясло.

Но сейчас мое болезненное любопытство только мешало, потому что смотреть нужно совсем в другую сторону. Наташа оказалась права – шаманы здесь явно играли первую скрипку, а точнее, первый бубен. Парочка чернокожих в деревянных масках, скрестив ноги, сидела друг напротив друга и раскачивалась в трансе. Они выли и стучали колотушками в туго натянутую кожу похожих на бонго барабанов. Между исполнителями сей непотребной какофонии находился невысокий деревянный истукан довольно мерзкого вида. Над ним парило что-то черное. Неподалеку на циновках спали еще два шамана, явно умаявшиеся в процессе ритуала. Эту колоритную компанию охраняли три чернокожих воина и один упырь, на лысую голову которого зачем-то нацепили деревянную маску.

Все это я подметил всего за какую-то пару секунд, продолжая идти вперед. Затем перевел взгляд на второго упыря, который в компании трех одетых в валашскую форму тюремщиков охранял камеру снаружи. Этот тоже нацепил на себя африканскую маску. Все внешнее охранение, так же как и я сам, не было чуждо болезненному любопытству. В данный момент они пялились на происходящее в камере, что позволило мне подойти довольно близко. Но не все коту масленица – кто бы сомневался, что упырь первым заметит изменение в окружающей обстановке.

Он повернулся ко мне и что-то прокаркал на валашском. Я сгорбился еще сильнее, чуть замедлил шаг, но не остановился. Сейчас все решится – либо я смогу сделать хоть что-то полезное, либо в напрасной пытке тепленьким попадусь в лапы упырям. Тогда остается только застрелиться. Если успею.

Эх, где наша не пропадала!

С упырем мы ускорились одновременно, так что в моем восприятии бежал он ко мне как обычный человек. Поэтому я успел выхватить пистолет и дважды пальнуть в сторону камеры. Евсей не зря натаскивал меня так упорно – головы воющих шаманов получили по дырке, брызнув с другой стороны красно-серыми фонтанами. А дальше запаса моего везения хватило только на то, чтобы перевести револьвер на бегущего ко мне упыря.

Я так и не понял, что меня вырубило – удар вампира или что-то другое.

Сознание, словно выключенное рубильником, тут же включилось обратно. Но через секунду стало понятно, что беспамятство продлилось намного дольше, чем казалось.

– Игнат Дормидонтович, – словно откуда-то издалека звал меня знакомый голос.

Ну конечно же знакомый, потому что это был профессор, почему-то одетый в хламиду вампира. Он баюкал меня, словно младенца, заглядывая в глаза. Затем явно не в первый раз приложил ладонь к моему лбу, и в результате этого меня словно обдало морозным ветром.

Очень, скажу я вам, приятная и бодрящая процедура получилась.

– Игнат Дормидонтович, – уже с облегчением произнес Нартов, и ему тут же ответило эхо:

– Игнат Дормидонтович?

Странное здесь эхо – искажает не только интонацию, но и голос, однако загадки подземелья Куртя-Веке меня сейчас интересовали меньше всего.

Я попытался встать, одновременно осматриваясь вокруг. Обстановка сильно изменилась. Оба вампира-охранника валялись на полу друг рядом с другом, но по разные стороны от решетки. Один из них как раз и поделился одежкой с профессором.

– Почему он меня не убил? – все еще нетвердо стоя на ногах, указал я на одетого упыря.

– Граф сумел его остановить, как только замолкли шаманы.

Упоминание Цепеша заставило меня поискать его взглядом. И нашел на свою голову. Главвампир как раз кормился. Судя по пяти похожим на мумию трупам, изголодался упырина изрядно. Что самое интересное, чернокожих он не трогал, в смысле просто свернул им головы и бросил как нечто непотребное. На корм пошли только валашские тюремщики. Из камеры к своей пище вампир выбрался, просто разогнув толстенные, испещренные рунами прутья.

Интересно, вставит он пистон за подобную халтуру строителям тюрьмы или выдаст им премию?

– Игнат Дормидонтович! – почему-то не унималось странное эхо, несмотря на то что профессор молчал. – Игнат! Силаев, задери тебя коза!

Так, это точно не эхо.

С неким внутренним раздражением я отпихнул от себя профессора и, покачиваясь, пошел к дверям камеры, находившейся в начале коридора.

– Кто там? – спросил я в зарешеченное окошко, чувствуя себя галчонком из советского мультфильма.

– Это я, Казанок. Игнат, помоги нам!

– Подожди минутку, – ответил я, дергая запертую дверь.

– Быстрее!

Ну и зачем меня торопить? Уверен, что в камере они сидят не первый день, а тут прямо приспичило. И все же панические нотки в голосе характерника заставили меня ускориться.

Дверь никак не хотела открываться, так что нужно было подойти к проблеме с другой стороны.

Повернувшись, я увидел, что Дракула уже закончил трапезничать и разговаривал с Наташей. Картинка была прямо как из женского романа – величественно застывшая фигура вампира, уже набросившего на себя хламиду второго упокоенного упыря, а перед ним коленопреклоненная девушка. Цецеш что-то вещал своей спасительнице, благосклонно положив ей руку на макушку. В это время Наташа с благоговением обнимала ноги вампира, прижимаясь лицом к его коленям.

Ну прямо высокие чувства, густо замешенные на женских тараканах. Не то чтобы они были крупнее мужских, но два этих вида точно не скрещиваются, в отличие от своих носителей. Эта сценка меня конечно же не умилила, но и отторжения не вызвала.

– Ваше величество, – окликнул я упыря, не дожидаясь конца его разговора с Наташей. – Мне нужно попасть в эту камеру.

– Зачем? – Аккуратно отстранив от себя девушку, Цепеш с пугающей стремительностью переместился ко мне.

– Там сидит мой друг, и мне хотелось бы его вызволить… уповая на ваше великодушие, – вовремя спохватился я.

– Там сидят шпионы характерников, нанесшие вред моему государству, и проявлением моего великодушия для них станет остро заточенный кол.

– А если вас попросил о снисхождении тот, кто только что спас жизнь валашскому господарю?

Эка я загнул, но стиль этой странной беседы обязывал.

– Ваша помощь не будет забыта и покроет все долги с запасом, но этого недостаточно, чтобы возместить ущерб, нанесенный характерником.

Мне кажется или этот кровосос надо мной издевается? Но, уже немного узнав его характер – если это существо вообще можно хоть как-то постичь, – я решил сделать ход конем:

– Добавляю один немаловажный для вас секрет.

– Я могу узнать все твои тайны за одну секунду.

Навалившийся ужас чуть не заставил меня завизжать, как поросенок, но за мгновение до конфуза все внезапно прекратилось.

– Нет, не можете, – жестко заявил профессор, вставая между мной и упырем.

На секунду я увидел перед собой уже двух опаснейших монстров.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Цепеш и как ни в чем не бывало начал оглядываться наверняка в поисках носителя ключей.

Трупов они в мое отсутствие наделали по максимуму, так что на помощь со стороны тюремщиков рассчитывать не стоило.