"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

— Торгрим! Зоран! Я нашел деньги! — вновь у окна первым оказался гном-каменотес, правда немногим позже к нему присоединился и торговец. — Слышите меня? Где вы там? Вот! Видите?! — внизу под самым окном стоял обнаженный по пояс Тимур и тряс зажатыми в руках рубахами, невероятной расцветки. — Видите?!

— Благие Боги! — вырвалось у Батисты, едва только он смог оценить насыщенный невероятно алый цвет холщевых рубах. — Это настоящее волшебство!

Чтобы хотя бы на малую толику понять, что почувствовал Батиста, нужно помнить, что привычного нам буйства ядовито насыщенных и химически стойких красок средневековый мир просто не знал. Мир Батисты, а тем более мир Торгрима и Амины, это бледный скудный на краски мир, где в цветах одежды, домов, карет и т. д. преобладали естественные цвета и цвета от красок растительного происхождения.

Тимур же, в момент своего очередного озарения, вспомнил одну давно-давно (в далеком детском школьном возрасте) впечатлявшую его историю, рассказанную учительницей на уроке древнего мира. Когда взгляд парня, в голове которого словно заноса сидело «Где взять деньги?», остановился на причудливой морской ракушке, красовавшейся на полке, он вспомнил ту давнюю историю… «Было более четырех тысяч лета назад, — рассказывала учительница. — Сенатор одного из греческих полисов шел вдоль лини прибоя, а за ним увязалась его собака. В какой-то момент пес схватил пучок выброшенный на песок пучок морской травы и начал играть с ним. Наигравшись, пес выбросил его и подбежал к хозяину, который с тревогой заметил, что пасть пса окровавлена. К своему удивлению сенатор обнаружил, что его пес не поранился. Красным оказалась вещество, выделяемое морской улиткой, которую случайно разгрыз пес… С того момента согласно легенде в удивительный пурпурный цвет красили свои одежды только самые знатные и богатые люди, которые платили за такие одежды ее весь в золоте…». Эта история настолько врезалась в память мальчика, что и сейчас в другом мире, она вспомнилась совершенно отчетливо, что он не смог себя сдержать. Все дальнейшее им практически не запомнилось. Все было словно во сне… Он бежал, крепко держа в руках ракушки с острыми шипами и краями. Потом в его руках откуда появились два больших светлых холста, сильно напоминавших самые обыкновенные рубахи… Тимур помнил какие-то обрывки. Он что-то дробил молотом в железном тазу. Стучал! Раздавался непрерывный хруст… и все вокруг было ярко красным! Пришел в себя он лишь, когда оказался во дворе с двумя ярко красными рубахами в руках.

— Какая красота! — воскликнула, протиснувшаяся между гномом и человеком к окну Амина. — Настоящий закат! Я побежала смотреть…

Следом позабыв про свою степенность и жалобы на возраст и болезни сорвался с места Батиста, которого в проему двери чуть не сшиб Торгрим. К счастью более худой торговец успел первых, вылетев словно пробка из бутылки.

— Этого не может быть! — Батиста не мог поверить своим глаза, осторожно, словно к огню, прикасаясь к пламенеющей ткани. — Я нигде такого не видел…, — цвет словно живой менялся от одного края холстины к другому; здесь он ярко алый, чуть дальше — в нем больше пурпура, а в самой дальней части рубахи — все почти бардовое. — Прекрасно!

— И как… заплатят за это? — Тимур улыбался, чувствуя, что большая часть его проблем в этот самый момент уже решена. — Хотя наверное, сможет ли кто-то купить это за настоящую цену?

К сожалению, по поводу того, что неприятности у него практически закончились, Тимур оказался совершенно не прав и в этом он убедился почти сразу же. Вестником этой неприятного известия оказалась самая обыкновенная мужская волосатая нога, одетая в довольно старый но еще крепкий сапог, который в эту самую секунду в дикой силой начал долбиться по входным воротам. Удары были такой силы, что массивные дубовые ворота, которые по виду должны были выдержать и неизвестного здесь слона, ощутимо тряслись.

— Это еще что за сюрприз? — Тимур протянулся рубахи гноме и пошел к воротам, потирая ярко багровые, словно в крови, руки. — Кром, Грум?! — те уже были за его спиной и что удивительно в своем железе (Тимура уже давно не удивляло, что они всегда были полностью в тяжелых доспехах. ОН подозревал, что им они просто очень нравились). — Кто там ломиться? — крикнул он, не спеша открывать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Именем барона, открывайте! — оттуда раздался очень требовательный голос, владелец которого, судя по его тону, был уверен, что имеет полное право что-то требовать от присутствовавших во дворе. — Нам нужен торговец Зоран Батиста! Быстрее! — вновь по воротам кто-то стукнул со всей силы. — Именем барона!

К Тимуру подбежал кнопка-гном, сынишка Торгрима, и горячо зашептал.

— Я через дырку посмотрел… Там стражники магистрата и еще какие-то люди. Все в доспехах и с оружием, — сразу было видно сына гнома, который хорошо «нюхнул» неприятностей. — Главный у них… мордатый такой с длинной шапкой.

Кивнув ему, Тимур вопросительно посмотрел на Батисту, который стоял словно столб.

— Ладно, откроем, — наконец, решил парень и скинул мощный металлический засов.

От очередного удара ворота распахнулись и перед стоявшим Тимуром появился толстый стражник, пузо которого было едва прикрыто кожаным нагрудником со знаком магистрата. Он попытался спихнуть невысокого гнома с пути, но вдруг замер.

— Име-н-е-м ба-р-о-н-а, — негромко начал он, с подозрением глядя на руки Тимура, с которых еще капала краска. — Что здесь такое…

Но из-за его спины показался тот самый мордатый, о котором предупреждал кнопка-гном. Это, действительно, был серьезный тип. Оттеснив стражника, во двор вошел высокий крепкий мужчина, из под плаща которого были видны латы.

Не глядя на Тимура (всего лишь гном! Что он, правая рука самого барона, гномов что ли не видел?), он презрительно оттопырив нижнюю губу оглядел весь двор. Оглядел так очень по-хозяйски, что заметил не только сам Тимур, но и остальные.

— Торговец Батиста? — наконец, выделив взглядом фигуру купца, который в городе был довольно известной личностью, он соизволил заговорить. — Именем его превосходительства барона Кольского Берота ты, безродный пес, Зоран Батиста, посмевший обмануть своего милостивого господина, обвиняешь в неуплате налогов от продажи гномьих изделий! — Батиста при каждом его новом слове словно становился меньше ростом, одновременно серея при этом. — Взять его и доставить на суд его превосходительства барона Кольского Берота, который соизволил лично решить его дело! — закончил он с усмешкой, которая знакомым с ним людям рассказа бы о многом. — И это захватите! — вдруг, еще больше возбуждаясь, он ткнул пальцем в две рубахи изумительно красного цвета на руках гномы. — Барон должен знать и про это! А ты, вор, готовься к суду своего господина! — и снова его рот скривила ухмылка.

Бедный торговец, еще вчера бывший самым богатым в городе, а вероятно и в баронстве, сейчас становился просто преступником, с которыми барон не особо церемонился. Имущество любого, кого баронский суд признавал виновным, отходило к самому барону, а потом уже находило других хозяев. И судя по тому какими жадными глазами мордатый осматривал двор и возвышавшиеся постройки все это ему уже пообещали…

11

Город Вильков. Баронство Кольское. Около ста лиг к югу от Гордума

День медленно клонился к концу, хотя на улице еще было светло и до заката было довольно далеко. Правда тени, отбрасываемые высокими серыми стенами, сильно подросли со второй половины дня и сейчас уже уверенно покрывали не менее трети двора.

— Колин…, — с дикой надеждой в глазах посмотрел на стоявшего рядом с ним гнома. — Помоги, я же знаю… ты можешь, — Батиста, после недавних разговоров и представления с окраской обычной холстины в божественно красный цвет, действительно, поверил, что его компаньон, коротышка-гном, является самым настоящим магом. — Помоги, — он искренне верил, что тот в силах спасти его. — Колин…

Однако на лице гнома он читал всего лишь растерянность. Здесь не было ни вселенского спокойствия, ни непрошибаемой уверенности, ни тем более магического всемогущества… Словом рядом с Батистой стоял юный, потерянный и не знающий что делать гном.