Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

Я кивнул морякам, стоящим возле перил с двумя досками. Они подняли доски, и мы молча наблюдали, как утяжелённые свёртки соскальзывают в воду и исчезают в глубине. Оба дельфина нырнули под воду… Мне почти казалось, будто они поняли, что здесь происходит. Но когда они появились вновь, у меня по спине пробежала холодная дрожь, поскольку теперь этих странных животных стало четыре, а не два. И один из них ухмылялся ещё шире, чем другие.

Дерал поблагодарил меня так растроганно, что я смутился. Я был рад, когда он вернулся к своей работе.

Но это был ещё не конец.

— Какая отлична проповедь, — похвалила Серафина. Лиандра лишь кивнула, странно глядя на меня.

— Удивительно слышать, как вы цитируете священное писание, — тихо промолвил Варош. Он посмотрел на книгу, которую я держал в руках. Я вернул её ему; чуть ранее он одолжил её мне. — Она вам не понадобилась, — констатировал он, поцеловал книгу и осторожно убрал обратно в свою поклажу.

— Я знаю слова наизусть, — холодно ответил я. — Но это ничего не значит, — я отвернулся и посмотрел на море. — Это то, что я говорю каждый раз, когда мне нужно кого-то похоронить. У меня есть в этом опыт.

— Но прозвучало это вовсе не так, — мягко сказал Варош. — В ваших словах были убеждение и страсть.

— Ты так думаешь? — спросил я, выгнув бровь. — Как я уже сказал, у меня много опыта.

Я указал рукой на парус, который появился на горизонте прямо перед похоронами. Приглядевшись, в небе над ним можно было заметить тёмный пункт. Виверн.

Хотя «Копьё» мчалось на всех парусах, другой корабль не отставал, возможно, даже догонял. Было слишком рано судить об этом.

— Если боги не проявят к нам милость, то последует ещё больше таких речей, — добавил я. — Если одна из них будет в твою честь, Варош, я обещаю, что произнесу её серьёзно.

Лиандра резко вдохнула, в то время как Серафина ошеломлённо уставилась на меня.

Варош моргнул, но потом улыбнулся.

— Я был бы за это благодарен, — сказал он, оскалив зубы. — Было бы прискорбно, если бы я для вас ничего не значил, — он быстро поклонился и ушёл туда, где на своей постели лежала Зокора. Со своего места возле перил на меня даже бросила пронзительный взгляд незнакомка, прежде чем снова отвернуться.

— Просто чудо, что он вам это простил, — укоризненно сказала Серафина, присоединяясь ко мне. — Потому что это было несправедливо.

Лиандра внимательно пригляделась ко мне.

— Ты зол, — констатировала она. — Но я не понимаю, почему.

— Дерал потерял четверть своих людей, — ответил я. — При этом ещё даже не было настоящей битвы. Сколько ещё людей должно умереть?

— Столько, сколько потребуется, — ответила Лиандра, глядя мне прямо в глаза. — Это достаточно важно.

У меня крутился на языке грубый ответ, но я проглотил его, упрямо гладя на море. Лиандра подождала ещё два мгновения, потом тихо вздохнула и ушла, чтобы прилечь на своей постели.

Серафина ждала мгновение дольше. Затем и она отвернулась, отошла на шаг и остановилась.

— Хавальд, — промолвила она. — Вы знаете, что вы неправы. Это не вина Вароша. И не Лиандры. И самое главное — не ваша, — Серафина ушла и села рядом с Лиандрой, как будто для того, чтобы утешить.

Ей легко говорить, подумал я, наблюдая за кораблём вдалеке. Да, он приближался. Ей ведь не нужно произносить такие речи. Я прикрыл глаза рукой и посмотрел на солнце. Свет Сольтара. Я устал от того, что всегда оставался в живых, чтобы произнести на могилах речи о милости богов.

Я внимательно слушал Дерала. В ближайшие часы этот корабль в какой-то момент будет достаточно близко, и тогда они возьмут нас на абордаж. Интересно, сколько их? Сорок? Пятьдесят?

Или ещё больше?

— Я знаю, о чём ты думаешь, — произнесла Зокора позади меня. Я вздрогнул, обернулся и укоризненно посмотрел на неё.

— Чего ты хочешь? — грубо спросил я.

— Научить тебя, — тихо сказала она, слегка коснувшись моей шеи. Я стоял там, и больше ни один мускул не слушался меня, и у меня перехватило дыхание. Точно также я себя чувствовал, когда некромант подчинил меня своей воли, однако мой разум всё ещё был свободен, только своим телом я больше не владел. Вот значит, что чувствовала Наталия, когда Зокора сделала её Поппет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Маленькая и худенькая Зокора стояла передо мной и смотрела на меня полыхающими красным светом глазами. Она тоже разозлилась, удивлённо отметил я. Но почему?

— Ты словно ребёнок, который дуется. Ты стоишь здесь и жалуешься, что боги несправедливы. Не видишь того, что должен видеть, Хавальд. Ты слепой. Остальные это видят, но только не ты. И когда ты дуешься… ты вселяешь неуверенность в их веру.

«Какую веру?» — хотелось мне спросить, но я не смог выдавить ни слова.

— Если хочешь, можешь сейчас умереть, — тихо промолвила она. — Ты знаешь, я это сделаю. Это был бы дар, верно? — она подошла ближе, всё ещё держа меня в вертикальном положении этим одним кончиком пальца. Она пахла морем и ветром. — Или всё-таки нет? Ты хочешь умереть, Хавальд? Здесь и сейчас? Или в тебе ещё горит огонь…

Позади неё Лиандра подняла голову и нахмурившись, посмотрела в нашу сторону. Затем она взяла Каменное Сердце и встала.

— Ты хочешь всех нас бросить, Хавальд? К нам направляются пираты, а я ношу под сердцем не рождённого ребёнка. В Лиандре живёт надежда, в Серафине — её любовь, а в Вароше — вера. Всё лежит на твоих плечах. Дело в этом, да? Ты для этого слишком слаб? Хочешь сбежать как собака, поджавшая хвост?

Она прочитала ответ в моих глазах.

— Хавальд? — подозрительно спросила Лиандра, когда подошла к нам.

Оцепенение покинуло меня, когда Зокора убрала палец, и я с облегчением вздохнул. Зокора вытащила небольшую баночку с мазью и сунула мне в руку.

— Намажь этим свою рану, Хавальд, прежде чем она воспалится, — сказала она, развернулась и вернулась к своей постели.

Мы с Леандрой смотрели ей вслед.

— Что это только что было? — всё ещё хмурясь, спросила Лиандра.

— Дружеская услуга, — ответил я и прочистил горло, поскольку мой голос прозвучал хрипло.

— А она хоть понимает, что это значит? — спросила она.

Зокора оглянулась и выгнула бровь. У неё был самый исключительный слух на всём земном диске. Я посмотрел на баночку в руке, потом на Зокроу и, в конце концов в эти фиолетовые глаза, которые так сильно любил.

— Да, понимает, — промолвил я, протягивая Лиандре баночку. — Не могла бы это сделать ты?

Взяв баночку, она понюхала её и скривилась.

— Воняет хуже, чем Ангус, — решила она, но смазала мазью мою рану на шее. Зокора снова легла на постель и закрыла глаза.

— Сколько у нас есть ещё времени? — спросил я Дерала, прикрывая рукой глаза, чтобы на вечернем солнце лучше видеть другой корабль. Мы все находились на юте «Копья» и наблюдали за кораблём, который был так решительно настроен стать нашей погибелью. Весь день он догонял нас, и теперь был достаточно близко, чтобы можно было хорошо его видеть. Это был военный корабль, построенный по планам Старой империи. Его очертания были изящными, впереди имелся таран, который вспенивал воду носовой волны, заставляя её переливаться на солнце. На двух высоких мачтах и бушприте были прямоугольные паруса. Он был на треть больше нашего «Копья», и его осадка была не такой глубокой, что объясняло секрет его скорости. Это и тот факт, что были натянуты все паруса, какие только можно было натянуть.

— Отрезок свечи и, возможно, ещё половина, — подавленно сказал Дерал. Он посмотрел на солнце. — Когда они догонят нас, будет уже темно, — он гневно посмотрел на виверна, который всё ещё кружил над нами. — Без этого чудовища я смог бы использовать ночь и попытаться ускользнуть от них. Но он всегда снова нас отыщет, — он посмотрел на меня со стороны. — Даже ваш клинок нас не спасёт, их слишком много.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В громовой крепости Варош нашёл подзорную трубу, теперь я попросил его передать её мне. Он молча передал. Магия трубы приближала даль так, будто её можно было коснуться рукой, но также переворачивала изображение вверх ногами. Особенно на качающейся палубе моему желудку было совсем не по нраву, когда я смотрел через неё.