Сицилийский роман 2 - Скаммакка дель Мурго Елена

Однажды, гуляя в парке реабилитационного центра, Марио познакомился с одной пожилой дамой, они разговорились, и он узнал, что ее единственный сын погиб в этом ужасном теракте.

– Миссис Декстер (так звали даму), а ваш сын работал во Всемирном торговом центре? – деликатно спросил Марио, не желая теребить ее свежую душевную рану.

– Нет, он просто проходил мимо. Чистая случайность! – глубоко вздыхая ответила Кэрол Декстер. – А вы?

– Это и я очень хотел бы знать! У меня после черепно-мозговой травмы произошла потеря памяти. Меня нашли недалеко от южной башни, а что я там делал, работал ли или тоже, как ваш сын, проходил мимо, неизвестно.

– Это очень печально, молодой человек, я буду молиться за вас, чтобы к вам как можно быстрее пришла память!

У Кэрол после потери сына на нервной почве произошел инсульт, и она восстанавливала свою опорно-двигательную систему в этом медицинском центре. Случалось так, что Марио почти каждый день встречал пожилую американку в парке, и они подолгу разговаривали, сидя на скамеечке. Она по-матерински прониклась драмой его жизни, нежно гладила его по голове, а он по-сыновьи целовал ей руку. Ему поначалу было очень приятно такое ее участие, к тому же он сам не помнил, жива ли его родная мать или нет. Но главное, что в результате их встреч и таких подробных рассказов Кэрол о том ужасной дне – она подробно рассказала ему, какой кошмар она увидела, приехав к месту трагедии, – помогло Марио пусть очень немного, но все же вспомнить себя в тот злосчастный день.

– Я вспомнил, Кэрол, дорогая, я немного вспомнил! – обрадовал ее на следующий день Марио.

– И что же ты вспомнил?

– После ваших рассказов я очень четко вспомнил, как я с одним мужчиной, приблизительно моих лет, и с нами была еще молодая женщина, входил в южную башню торгового центра, мы поднялись на какой-то этаж, я им что-то сказал и потом вышел из здания. И все, на этом все прерывается! Интересно, кем были эти двое? Наверное, моими коллегами по работе?

– Знаешь, сынок, ты должен обязательно все это рассказать твоему лечащему врачу, Это очень важно, в твоей болезни наметилась положительная тенденция, память постепенно к тебе возвращается! Это просто превосходно, надо это отметить, – весело сказала она. – Пойдем, выпьем крепкого чая с печеньем.

– С большим удовольствием, дорогая Кэрол! – и Марио бережно взял пожилую даму под руку.

– Послушай, сынок, – уже за чаепитием предложила миссис Декстер, – мы с тобой приблизительно в одно время должны выписаться, может, после этого ты поедешь со мной ко мне домой? Ведь тебе все равно некуда идти. Ты же видишь, я отношусь к тебе, как своему сыну. Нам будет хорошо вместе. Я буду заботиться о тебе, а ты обо мне.

– Большое спасибо, Кэрол, за такое лестное предложение, но не обижайтесь, мне нужно подумать, – не хотел сразу отказывать ей Марио, к тому же благодаря именно Кэрол он начал хоть что-то вспоминать. Для себя же он уже решил, что поживет какое-то время у Эльзы.

Но последующие дни показали, что с миссис Декстер происходило что-то неладное. Ее внимание и забота к нему с каждым днем становились все более навязчивыми, удушливыми и практически невыносимыми. Она поджидала его везде: когда он выходил из бассейна, из процедурного кабинета, из гимнастического зала, даже вечером, когда собиралась чисто мужская компания в комнате отдыха поиграть в разные настольные игры, она тоже туда приходила, молча садилась на диван, улыбалась ему и издалека наблюдала за ним восхищенным взглядом. Ее постоянное каждодневное присутствие Марио больше был не в состоянии выносить.

К тому же Кэрол стала заговариваться и называть его именем своего бедного Джона, а он все ей повторял, что он не Джон, не ее сын, но она ничего не хотела слышать и настаивала на своем.

Ему было искренне жаль несчастную мать, потерявшую своего единственного сына. Но то, что произошло в день его вписки из центра, показало, что у бедной миссис Декстер, увы, не все в порядке с головой.

Марио собирал в своей комнате то немногое, что у него было и посматривал на часы – скоро за ним должна заехать Эльза, как вдруг к нему ворвалась Кэрол. Она была очень бледна и сильно возбуждена, крепко сжимала в руке большой кухонный нож, хотя руки ее немного тряслись.

– Ты никуда не поедешь, слышишь! Ты должен жить только со мной, я тебя никуда не отпущу! – она закрыла дверь на ключ и медленно надвигалась на него с ножом в руке.

– Пожалуйста, Кэрол, будьте благоразумной! Я, к сожалению, пока еще не вспомнил свое имя, но я больше чем уверен, что я не американец и не ваш сын Джон! Прошу вас, отпустите меня!

– НЕТ! Ты – мой Джонни, просто ты это не помнишь! Сейчас я открою дверь, и мы выйдем из твоей комнаты и спустимся вниз, там нас уже ждет такси, и уедем к нам домой! – и она ткнула ему ножом в спину, подталкивая к выходу.

В это время к зданию реабилитационного центра уже подъехала Эльза. Она припарковала свой автомобиль и стала ждать Марио у входа, как они и договаривались. Прошло минут пять или шесть, и девушка решила сама подняться наверх, в комнату Марио.

За дверью она услышала громкие голоса Марио и миссис Кэрол, о которой он ей много рассказывал.

«Боже, что там происходит?» – подумала она и постучала в дверь.

– Открой, это Эльза, открой мне, пожалуйста, дверь!

– Не могу! Кэрол не дает мне это сделать! – только лишь успел прокричать он.

Будучи медицинским работником, Эльза все сразу поняла и побежала звать на помощь!

– Миссис Декстер! Сейчас же откройте дверь! В противном случае мы будем вынуждены ее выбить! – поставили ей ультиматум два крепких охранника центра. – Вы же понимаете, что насильственное удержание человека карается по закону! Вы что, хотите остаток вашей жизни провести в тюрьме?

– Я никого насильственно не удерживаю! Это мой сын, просто он это не помнит! Дайте нам спокойно выйти из комнаты! – настаивала на своем Кэрол.

Охранники поняли, что продолжать переговоры бесполезно с полусумасшедшей женщиной и с двух раз выбили входную дверь.

Женщина так испугалась этого шума, что нож сразу же выпал из ее слабых старческих рук.

После счастливого завершения этого инцидента Эльза и Марио быстро сели в машину и уехали оттуда, а за беднягой Кэрол приехали из психиатрической больницы.

Небольшая, уютная квартирка Эльзы находилась на периферии города. Упитанный пушистый серый кот и аквариум с красными рыбками, были членами семьи одинокой молодой девушки, которая оказалась замечательной хозяйкой, готовила много и вкусно, и от домашней пищи Марио набрал пару килограммов. Ему было очень неловко перед ней за то, что он, взрослый и теперь уже здоровый мужчина, целыми днями ничего не делает. Единственное, чем он мог на данный момент помочь Эльзе, это поучаствовать в хозяйственных расходах, но некоторую сумму из данной ему Американским государством компенсации он все же отложил, сам даже хорошо не понимая, почему, как будто что-то ему подсказывало что он может в любой момент уехать из Америки.

Марио ни на день не прекращал повторять тот комплекс специальных упражнений, которые ему предписали врачи для восстановления памяти, и сам пытался припомнить что-либо. Но пока никаких результатов не было. А Эльза жила только с надеждой, что этот красивый и обаятельный итальянец как можно дольше ничего не вспомнит. Конечно, с ее стороны это было нечестно и даже где-то жестоко по отношению к нему, но, что поделаешь, – в любви как на войне, все средства хороши для достижения цели.

Обычный день Марио проходил перед компьютером или перед телевизором, а в хорошую погоду он гулял по городу, как ему посоветовал врач, в надежде увидеть знакомые места. Но Нью-Йорк город очень большой, и чтобы его весь обойти, каждый квартал и каждую улицу, понадобится несколько месяцев. Поэтому Марио решил рассуждать логично: если его нашли в Манхэттене, значит, он или жил там или работал. Пока он рассуждал на эту тему, по телевизору показывали рекламу одной американской турфирмы, которая зазывала туристов посетить красивый и необыкновенный итальянский остров Сицилию. Показывали достопримечательности острова, подробно остановившись на самых крупных его городах: Палермо, Сиракузах, Ното и Катании. При виде исторического центра Катании вдруг, как молния, в голове Марио промелькнуло: мне же хорошо знакомы все эти места!