В круге последнем - И. Соловьёв

У Роберта Пейна и Давида Шуба

Измышления Солженицына об Октябрьской социалистической революции, его клевета в адрес В. И. Ленина почти дословно повторяют писания некоторых «советологов». В первую очередь, Роберта Пейна и Давида Шуба. Заголовки глав книги меньшевика Шуба «Ленин» вы в развернутом виде найдете на страницах «Архипелага Гулаг». Вот некоторые из них: «Ленин захватывает власть», «Ленин закрывает рот Учредительному собранию», «Диктатура», «Завещание».

Трактовка Солженицыным Октябрьской революции и различных этапов советской истории почти не отличается от трактовки Шуба.

Солженицын утверждает, что Ленин безоговорочно выступал за террор. Не найдя подтверждения своим вымыслам в работах и выступлениях Ленина, он почерпнул их в книге Роберта Пейна «Жизнь и смерть В. И. Ленина». И использовал их почти дословно.

У него же он взял рассуждения о судьбе старой русской интеллигенции, о марксизме.

Кто автор «Архипелага Гулаг»?

Налицо идейный плагиат. Александр Солженицын не имеет единоличного права называться автором своего «опыта художественного исследования».

Он оболгал даже штрафные роты

Я хотел бы сказать несколько слов относительно утверждения Солженицына о том, что битву под Сталинградом выиграли штрафные роты.

В этом, самом жестоком за всю историю сражении, принимали участие миллионы солдат, десятки тысяч орудий, танков, самолетов. Здесь дрались за каждый квадратный метр земли.

На Волге решалась судьба страны, судьба нашей победы. Именно поэтому туда были посланы самые лучшие, самые отборные силы нашей армии. Только люди, вооруженные, помимо военной техники, мужеством и великой любовью к своей Родине, могли выстоять в этом кровопролитном бою и победить.

И еще одно условие было необходимо для этой победы. Вся страна должна была выдержать нечеловеческое напряжение и дать сталинградцам такую военную технику, которая по количеству и качеству превосходила бы оружие врага, и это было сделано.

Солженицын надеется, что ему поверят, потому что рассчитывает на неведение зарубежных читателей.

Солженицын оболгал даже штрафные роты. Он противопоставил их всей остальной армии. Я со всей ответственностью могу сказать, что в подавляющем большинстве в этих ротах сражались советские люди, преданные своей стране. Почему же они оказались в штрафных ротах? Потому что в силу тех или иных причин они нарушили Устав или не выполнили приказ, как это случилось, например, со мной.

Я был командиром дивизионной разведки в одной из дивизий Ленинградского фронта. Передо мной была поставлена задача: взять в плен немецкого офицера и получить крайне важную для нас информацию о войсках противника. По моей вине приказ командования не был выполнен, и меня отправили в штрафную роту.

Это было 32 года назад, но и сегодня я считаю, что был наказан справедливо.

Кого же я встретил в штрафной роте? Главным образом, это были люди, так же, как и я, нарушившие приказ.

Срок службы в таких ротах был очень недолгим. Первый выигранный у немцев бой возвращал штрафникам воинскую честь, и они снова отправлялись к прежнему месту службы.

Неподалеку от Ленинграда, возле Шлиссельбурга, есть деревушка под названием Теткин Ручей. Трижды ходили наши части в атаку на немцев, укрепившихся там. В четвертую атаку послали нашу штрафную роту. Но в атакующую группу, куда отобрали самых сильных и выносливых, я не попал, и мне с несколькими товарищами пришлось упрашивать командира, чтобы и нас послали в бой.

Мы бросились в атаку и выбили немцев. В этом бою я был ранен. Не скрою, все мы хотели вернуть свою честь, но главным чувством была ненависть к врагу и еще мысль о близких, которые верили в нас. Невыносимо было думать, что вражеский сапог мог ступить на священные камни города Ленина.

Войну я закончил капитаном, имею пять правительственных наград. Жена — медик. Она тоже была на фронте. Родился и вырос в Иркутске, и после войны мы вернулись в мой родной сибирский город. Здесь выросли два наших сына. Один из них врач, другой — инженер. Оба получили высшее образование. Живем мы теперь в молодом сибирском городе Братске, работаем на строительстве крупнейшего в мире лесопромышленного комплекса. Часто вспоминаем нашу молодость, прошедшую на войне, моих братьев, погибших на фронте, товарищей и гордимся тем, что лучше свои годы отдали борьбе за свободу Родины.

Возрожденная фальшивка

Последняя книга А. Солженицына «Архипелаг Гулаг» — это, несомненно, самая циничная из всех написанных им ранее. Многое в ней возмущает, особенно кощунственные попытки автора найти смягчающие обстоятельства зверствам нацистов. По Солженицыну, в их отношении к советским военнопленным виноват сам Советский Союз. Что спрашивать с нацистов, рассуждает он, если СССР не присоединился ни к Гаагской конвенции 1907 года, ни к Женевской конвенции о содержании военнопленных 1929 года?

Солженицын не впервые прибегает к подобному приему. И в других своих книгах он, как правило, начинал с какой-то четвертьправды и один за другим нанизывал на нее домыслы.

По словам Солженицына, «СССР не признает русской подписи под Гаагской конвенцией о пленных, значит, не берет никаких обязательств по обращению с пленными и не претендует на защиту своих, попавших в плен… СССР не признает своих вчерашних солдат: нет ему расчета поддерживать их в плену».

Солженицын не мог не знать, что Советский Союз признавал Гаагскую конвенцию и неоднократно заявлял о ее признании.

17 июля 1941 года, например, четыре недели спустя после нападения нацистов на СССР, Народный комиссариат иностранных дел официально напомнил шведскому посольству (Швеция в годы войны представляла интересы СССР в Германии), что Советский Союз поддерживает Гаагскую конвенцию и на основах взаимности готов ее выполнять. 8 августа того же года послы и посланники стран, с которыми СССР имел тогда дипломатические отношения, получили циркулярную ноту Советского правительства. В ней вновь обращалось внимание, на то, что советская сторона признает Гаагскую конвенцию, и вновь выражалась надежда, что и другая сторона будет ее соблюдать.

Однако все было напрасно. Нацисты игнорировали призывы СССР. Бесчеловечное отношение к советским военнопленным с их стороны не прекращалось. 26 ноября 1941 года «Известия» опубликовали ноту Народного комиссариата иностранных дел СССР, врученную накануне всем дипломатическим представительствам. В ней говорилось: «Лагерный режим, установленный для советских военнопленных, является грубейшим и возмутительным нарушением самых элементарных требований, предъявляемых в отношении содержания военнопленных международным правом, и в частности, Гаагской конвенцией 1907 года, признанной как Советским Союзом, так и Германией».