V – значит Вендетта (СИ) - Morgan Sabrina

— Чш-ш-ш, малышка, — ласкающе зашептал мужчина, утирая горячие слёзы. — Прекрати плакать.

От его успокаивающих слов стало тошно. Уткнувшись носом в широкую грудь я залилась слезами ещё сильнее.

Разве хладнокровные убийцы умеют плакать? Это вообще законно?

Люди, которые без дрожи в руках убивают себе подобных, способны на проявление столь жалких чувств? Какой абсурд!

— Прошу, уходи… — молила я, но он не сдвинулся ни на сантиметр.

— Вивьен, прекрати, — как можно мягче потребовал Стефано.

— Уходи-уходи-уходи! — забила кулаками я и тут же оказалась зажата в железных тисках.

Мужчина деликатно перехватил запястья и, зажав их за спиной, обхватил длинными пальцами подбородок, вынуждая поднять на него мокрый взгляд.

Встретившись с серыми глазами, я замерла, утопая в непривычной хладнокровности. Они казались такими холодными, отстранёнными, отрешёнными, но я вовсе не ощущала этого…

— Что произошло? — бесцветно задал вопрос он, что подействовали просто волшебно, магически.

— Мужчина, он приставал ко мне…

— Кто этот «он»? — монотонно оборвал меня брюнет.

Я вновь умолкла, понимая, что не могу признаться. Не могу поведать ему правду и рассказать всё от начала и до конца. Не могу рассказать, как есть.

Многозначительное молчание было расценено, как нежелание продолжать диалог. Стефано понял без слов. Он слишком проницательный, чтобы не понять причины женских слёз, в особенности моих, девушки, что носит в сумочке складной нож и стреляет точно в цель.

Мужчина заботливо накинул мне на плечи свою куртку, сам же остался в белоснежной рубашке. В любой другой ситуации я бы однозначно отказалась, но не в этот раз. На улице действительно довольно прохладно, да и выпрыгивая из окна, я особо не задумывалась, какую же куртку надеть для внеплановой встречи.

Кутаясь и буквально утопая в этом огромнейшем «пуховике», я только сейчас подметила немного не повседневный стиль одежды своего приятеля. Стефано, как обычно одет с иголочки, но теперь на нём нет привычной свободной футболки и небрежных рваных джинсов. На смену простоватому образу пришёл более деловой, но современный: тёмные джинсы глубокого угольного оттенка, белёсая рубашка, выглаженная ото всех складочек, и кожаные туфли смотрелись просто шикарно на своём носителе.

Что будет, когда этот мерзавец наденет полный «боевой комплект»? Наверняка все девушки ахнут от восторга. Видимо, я оторвала друга от важных дел, иначе как объяснить его парадный вид?

Мне даже захотелось выразить собственное восхищение и сделать комплимент, но голос словно иссяк. Я не могла ничего с собой поделать, и Стеф это понимал, понимал и молчал. Мужчина медленно качал меня на качеле, словно пытался успокоить, убаюкать таким образом.

Должно быть, думает, что я хочу «выпустить пар» и пустить несколько десятков пуль. Если это так, то он прав. Я действительно хочу нажать на курок и получить пулю прямиком в сердце, ведь именно из-за него дала слабину. Бедная голова здесь совершенно не при чём, она до последнего старалась образумить.

Я зажмурилась, не желая видеть абсолютно ничего и никого. Тьма, что так долго росла вместе со мной, просто обязана поглотить с головой и задавить абсолютно все эмоции помимо ненависти.

Я корила себя за то, что позволила себе такую роскошь, как слёзы, корила за то, что не смогла совладать с собой, за то, что всё ещё способна чувствовать, испытывать эмоции грусти и страха.

— Ничто души сломить убитого не сможет,

Ничто не вынудит её дрожать,

Кто сломлен, сломлен быть не может,

Ровно, как убитый, быть убитым вновь.1

Я слушала, как заворожённая, вникая в каждое слово, что так мелодично лилось из чужих уст.

Стефано украдкой смотрел на меня, грустно и понимающе улыбаясь.

Что он чувствует? Жалость? Неужели он действительно понимает меня и ему жаль? Нет, человек никогда не сможет войти в положение, пока сам не окажется в такой же ситуации, пока не испытает аналогичные чувства.

Слова излучали искренность, некую осознанность, словно Стефано знал, о чём говорит, понимал смысл сказанного. Мы оба понимали.

— Кто автор? — утирая высохшие слёзы, обратилась к нему я.

— Я, негодница, — заявил мужчина.

— Никогда бы не подумала, — я зарылась пальцами в ломкие прядки волос. — Ты не похож на ярого поклонника столь тонкого искусства.

— Не всегда человек предстаёт перед миром в истинном обличии, тебе ли это не знать? — загадочно повёл бровью он,

зазывающе кивая в сторону чёрного автомобиля и протягивая мне свою массивную ладонь.

Не знаю почему, но я ответила взаимностью и с особой доверчивостью, словно малое дитя, взяла его за руку, переплетая наши пальцы.

Плевать, что на этот раз выдумает этот психопат, в любом случае хуже не будет. Пока не одна, пока рядом Стефано, я могу не переживать по поводу Даймонда. Возвращаться обратно домой было бы верхом тупости. Наверняка этот бражник так и не добралась до серебристой «Audi» и увалился прямо в гостиной, если не на пороге.

— Куда мы поедем? — уставившись на плохо освещённую дорогу, полюбопытствовала я, не обращая никакого внимания на разрывающийся мобильный.

— А куда желаете, юная леди? — подмигнул темноволосый.

— Я хочу на наше место, — приказала я.

Стефано учтиво кивнул, вдавливая педаль газа.

Уголки губ потянулись вверх, впервые за последние два часа я улыбнулась. Выбор был очевиден, как и то, что у моего приятеля имеется с собой десятк новеньких патронов. Почему-то я была убеждена в том, что Стефано всё же носит при себе оружие и возможно даже не одно.

Кто он, я попрежнему не выяснила, но то, что отличный стрелок и не менее опытный боец, видно невооружённым взглядом.

Нормальный парень сбежал бы сразу же после первого свидания, но этот…

У Стефано явно не все дома.

Мы добрались быстро. Я даже и не заметила, как мимолётно пролетело время в дороге. Виной тому был напор хаотичных и непонятных мыслей, что до последнего отказывались покидать горе-голову.

Как и предполагала, у Стефано действительно имелось с собой огнестрельное оружие. «Glock 17» — воинственный экземпляр.

Хозяин явно не дурак и однозначно разбирается. В этом я убедилась ещё в тире, глядя на меткость и ловкость рук. Мой друг не просто заядлый любитель, он маньяк в мире оружия. Оружие — его страсть.

В этом плане мы близки, как никогда, даже слишком. Да что уж таить, у этого психа в коллекции, которую я в глаза не видела, но уверена в её существовании, имеется даже арбалет! Стеф такой же безумец, как и я!

Нажав на кнопку, что располагалась на рукояти, я извлекла обойму и в очередной раз убедилась в собственных догадках. Полный магазин на тридцать три патрона, говорил сам за себя. Передо мной не просто стрелок, передо мной знаток и профессионал своего дела.

— Кто ты? — внимательно рассматривая «игрушку», задала всё тот же терзающий вопрос я.

— Кто Я, я в курсе, а вот кто Ты не менее интересный и занимательный вопрос, — перевёл стрелки мужчина.

— Не заговаривай мне зубы, Стеф, — затолкав обойму обратно, я нажала на защитный стержень и, отодвинув затвор, загрузила пулю в пороховую камеру. — Любители не имеют такой ярой коллекции. Так кто же ты на самом деле?

— Я тот, кто я есть, негодница, — не прекращал уходить от ответа он.

Я нахмурилась. Такой ответ, мягко говоря, не устраивал. Точнее, вообще не рассматривала его слова, как чёткий ответ на вопрос.

— Признавайся, — я с серьёзным видом приставила пистолет к широкой груди и решительно разместила палец на спусковом крючке. — Кто ты, мать твою, такой?

Ствол заряжен. Я лично убедилась и наглядно продемонстрировала это своему приятелю. Стефано лишь самодовольно усмехнулся, оголяя белоснежные зубы и делая полшага мне навстречу.

Что за идиот? Идти на вооружённого человека с голыми руками, при этом прекрасно понимая, что убийство — дело доли секунды, слишком опрометчиво, бессмысленно и безумно.