Пока ты спишь - враг качается (СИ) - "Vladkom"

Да и как тут не подойти, если каждую минуту, дико взвывает сирена, на телефоны сыпятся сообщения, а затем из динамиков, оглушительно, на весь город, все это дублируют? Это настолько надоело, что я выключил телефон, чтобы устранить хоть один источник раздражения. И так на душе препогано, а тут еще как специально усугубляют ситуацию.

Люди, скопившиеся рядом, тоже выглядели обеспокоено. Тревожно перешептывались, что — то набирали в телефонах, переходили по ссылкам, что были в сообщениях. Но там был тот же красный экран с черными цифрами.

…2…1

Наконец экран вспыхнул голубым — стандартным цветом ООН. На нем белым проявилась эмблема — контуры материков в обрамлении из листьев. Или колосьев, я в этом гербарии не разбирался.

Эмблема исчезла. Камера показала большущую сцену, в центре которой расположилась трибуна, также покрашенная в голубой цвет с буквами «UN» со всех видимых сторон. За трибуной стоял пожилой, седовласый мужчина.

И огромное количество людей стояло за ним.

Камера медленно ехала слева направо, показывая лица. Я знал немногих, но, специально для таких как я, внизу указывалась имя и должность человека.

Имена я пропускал, а вот должности давали понять, что шутки тут шутить совсем не собирались.

Канцлер Германии, президент Франции, Председатель КНР, президент США, премьер — министр Великобритании, президент России. Куча других правителей, президентов, генеральных секретарей и прочих, прочих сильных мира сего. Камера почти не останавливалась, проезжая по длинному ряду стоящих руководителей, поднимаясь на второй, третий ряд. И там тоже были главы правительств, государств и королевств. Казалось, сюда приехали все руководители государств.

И наконец, камера остановилась на человеке, стоящем за трибуной. Антониу Гуттереш — Генеральный Секретарь Организации Объединенный Наций.

Он начал говорить. Медленно, и торжественно, давая многочисленным переводчикам понять его фразу и затем перевести на другой язык.

— Граждане Земли! Я приветствую всех вас!

Человек с экрана с легкой, приветственной улыбкой повернул голову влево и вправо, словно оглядывая всех наблюдающих за ним. И того, кто сейчас был разбужен среди ночи громкими завываниями сирен, и теперь, щурясь от яркого экрана смартфона, пытался понять, что происходит. И того, кто, прекратив работу, оторвался от станка, или слез с машины, или отвлекся от кучи бумаг и смотрит в экран, радуясь короткому перерыву.

И нас, что сейчас стоят посреди улицы, задрав голову и пялятся в здоровенный рекламный экран. Замерли машины, автобусы и трамваи, люди высыпали из душных салонов и с тревогой и непониманием смотрят в многочисленные экраны.

— Долгие годы и даже века, — продолжал генсек, — люди задавали себе вопрос. Который, пожалуй, является одним из самых важных. Одиноки ли мы во вселенной? Есть ли кто — то там, в темноте космоса, или мы одни в этой пугающей бездне вселенной? А если и есть, то кто он? Неразумное животное? Или существо, чье сознание так далеко, что мы не сможем найти общий язык? Друг или враг? И вот сейчас, я готов дать вам ответы на все эти вопросы!

Толпа вокруг меня зашумела, зашепталась.

— Мы не одиноки! Мы встретили разумных, и они оказались крайне дружелюбны к человечеству! — Антониу почти кричал от восторга, заглушая гул толпы, от чего переводчики тоже повышали голос.

— И сегодня, мы все, — мужчина за трибуной обвел рукой всех стоящих за его спиной руководителей государств, затем его рука протянулась вперед, указывая на всех нас, на жителей Земли, что смотрят сейчас его выступление. — Мы все собрались здесь, чтобы поприветствовать представителя внеземной цивилизации, что вышла с нами на контакт!

Он вытянул руку в сторону, и камера, словно повинуясь его команде, тут же метнулась туда.

Дальше был снова гул, звук падающих на пол челюстей, вскриков «ой, мамочки» и матов.

Потому что на сцену вышел, или, точнее, вышло, оно. Существо.

Чуть выше среднего человека, чуть его шире, со светлой, почти белой кожей, оно было очень сильно похоже на человека. Но не было им. Глаза по анимешному большие, тонкие губы и нос. Маленькие, но не крохотные уши.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На голове, что то вроде шапки, поэтому непонятно, есть у него волосы или нет. И она такая же серая, как и непонятного кроя одежда, достаточно плотно сидящая на алиене.

Чужак подошел к генсеку и развернулся в сторону экрана.

— Добро пожаловать в Систему! — сказал инопланетянин и вытянул вперед руку. На которой было шесть тонких пальцев. Говорил он, кстати, на английском. Не знаю насколько чистом и были ли там акценты, так как абсолютно ничего в этом не понимаю, но сам голос очень странный. Глухой, как из бочки. А еще его речь была совершенно без пауз на дыхание. Обычно мы этого не замечаем, но вот сейчас различие было прям явным и очевидным.

— Вы не первые, — продолжало вещать существо, а под ним, на экране возникла надпись: «Тер Дол Оккур, представитель Системы», — и, далеко не последние из цивилизаций, кто возжелал присоединиться к Системе. Порядок и процедуру воссоединения уже переданы вашим правителям. А пока, в качестве жеста доброй воли, мы дарим всему человечеству лекарство от всех болезней и, фактическое бессмертие!

Чужак отошел от микрофона, которое тут же занял Антониу.

— Многие блага, о которых мы могли только мечтать, отныне будут доступны всему человечеству совершенно бесплатно! Первый такой дар — индивидуальный медицинский модуль, избавляющий от всех болезней, будет предоставлен нам уже совсем скоро. А в недалеком будущем, нас ожидает еще множество технологических новинок, предоставляемых цивилизацией скарров, посланником которой является уважаемый Тер Дол Оккур, всем расам, что пожелали влиться в сообщество Системы.

Лидеры наций, стоящие за спиной секретаря ООН и Чужака разразились бурными, продолжительными аплодисментами. 

10

Отходил я от экрана в крайне растерянном состоянии. Вроде, говорят хорошее, но мне уже известен другой взгляд на ситуацию и поверить до конца я не могу ни одной из версий.

Остальные люди, кстати, тоже были в задумчивости. Никто не кричал от радости или восторга. Совсем наоборот — отовсюду слышались речи сомнения и «запудривание мозгов». Не привык наш народ доверять власть имущим. Во всем ищет подвох. Наверное, это правильно, всегда надо думать своей головой, а не «телевизором».

«Наездник, и что скажешь по всему этому?»

Я ошибался в предположении, что все это растянется надолго. Видимо, что- то давит на Систему, раз они решили ускорить присоединение.

«И как это будет происходить? И что вообще значат эти разговоры о медицинских модулях и бессмертии?»

Собственно свои адаптационно-симбиотические комплексы они и будут представлять этими медмодулями с расширенными возможностями. И по сути это так — я могу излечить тебя почти от любой болезни, кроме лечения и манипуляций на уровне генов. Моя степень интеграции в тебе позволяет контролировать любые изменения вплоть до клеточного уровня. Отсюда и фактическое бессмертие.

А уж как будет происходить раздача АСК я не знаю. Но это будет что то очень простое и массовое.

Да, все верно. Все эти громкие обещания про бессмертие и лекарство от всех болезней — не более чем ширма, за которой скрывается нечто другое. Это как обычно бывает — говорят о чем — то хорошем, а на деле оказывается, что стало только хуже.

Навроде тех же поправок…

А что же делать мне?

Развиваться. Существует несколько вариантов присоединения цивилизаций к Системе, и по какому пути пойдет человечество неизвестно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Развиваться… Кстати, а существует какой — то предельный уровень развития, типа максимального уровня прокачки?

Предел развития? Ты о чем? Мне известны миллионы вариантов модификаций, умений и специализаций. Каких — то ограничений в развитии в Великом Валу нет, и это одно из основных отличий от Системы. В ней все жестко систематизировано и снятие лимитов в развитии ступеней дозволено лишь одному из тысяч. И он должен быть просто лучшим из лучших.