Седой - Евгений Эс

— Не выйдет из тебя толковый фехтовальщик. Тренируй ноги, Сангин.

Однако не все так радужно было в жизни рабов. Осень и часть зимы пришлось надрываться на полях и пастбищах. Когда стояла сухая погода, то это было еще терпимо, да и обилие кузнечиков радовало, но в дождь и слякоть работа превращалась в сущее мучение. Грязь налипала на ноги пудовыми гирями, и ее бесполезно было счищать, так как она тут же налипала снова. Рабы медленно брели по полям, широко расставляя ноги, словно водолазы по дну. Полей у Вендора хватало и всех рабов в любую погоду выгоняли на сенокос или сбор урожая. Разнообразие выращиваемых культур потрясало, от пшена и подсолнечника до винограда и арбузов. Это при том, что сами орки, впрочем, как и гномы предпочитали употреблять в пищу мясо. Основная часть сельскохозяйственной продукции выращивалась для экспорта в другие страны, а значит, где-то жили люди, много людей.

Часто орки напоминали рабам плетью, палками, а иногда и просто кулаком, кто они есть такие в этом мире. Доставалось и Виктору. Однажды, когда он попался на глаза Геору, тот подозвал, приказал повернуться и без всякой причины вытянул плетью по спине. Вытянул от души. Пришлось ковылять к Ийсме, а потом отлеживаться на животе и штопать на спине рубаху.

Зимой было холодно, но снега не было. В конюшне температура не опускалась ниже десяти градусов, а полежать на теплой мягкой спине лошади было вообще верхом блаженства. Над денниками, под крышей был устроен настил, где хранилась часть сена для лошадей. Когда принц был в настроении, приятели забирались туда и, зарывшись в сено, разговаривали. Сомов о себе больше помалкивал, считая опасным раскрывать информацию о том, что он пришелец из другого мира. Его история начиналась с момента, когда он очнулся от удара копьем по голове, а что было до того не помнил. Гнома его рассказ нисколько не удивил, случались и не такие вещи на войне, когда огреют палицей. Хэк сам высказал предположение, что Виктор с семьей жили где-то у гномов, пока его не захватили в плен орки. Гномы терпимо относились к людям, которые переезжали жить и работать в их страны, а специалистов — магов, механиков и ремесленников ценили очень высоко. Та же Ийсма до Большой кровавой войны успешно врачевала у гномов в одном из крупных городов, который пал под нашествием орков. О прошлом, о своей стране и о себе любимом Хэку рассказывать нравилось.

— Ну, принц, и что в этом такого особенного? В нашем доме двадцать принцев, не считая принцесс. А по всему Харсанту (так называлась страна гномов) претендентов на трон наберется вообще больше сотни. Благородство заключается не в крови, а в характере. Храброе сердце лучше хорошей крови. Знай это, Сангин. Впрочем, ты и сам явно не простолюдин. Пускай ты этого не помнишь, но я то чувствую. Достаточно посмотреть на твое каменное лицо. Когда вырвемся, непременно разыщем твоих родителей и увидишь, обязательно выяснится, что ты знатного рода.

Виктор не возражал, хотя точно знал, что в этом мире его родителей нет. А насчет каменного лица ему уже говорила и Ийсма только другими словами, называя Виктора очень выдержанным и умело скрывающим свои эмоции. Себя со стороны Сомов давно уже не видел, чтобы об этом судить, но он видел окружающих и местные действительно никогда не прятали своих эмоций, а наоборот выставляли их напоказ. Поначалу ему даже казалось, что все вокруг него кривляются, настолько все явно читалось на их лицах. Страдание, боль, удовольствие или радость автохтоны выражали преувеличенно, словно в плохом театре. Может быть, из-за отсутствия зеркал они просто не знали, как выглядят со стороны в отличие от Виктора, который часто видел свое отражение и как все дети двадцать первого века с детства привык контролировать выражение своего лица. Может быть, слабое проявление эмоций было своего рода иммунитетом для людей информационного века, которые иначе были бы перегружены чувствами, льющимися на них потоком с экранов телевизоров и мониторов компьютеров в виде бесконечных новостей порой шокирующего характера, откровенных фильмов, душещипательных сериалов и жестоких игр.

По крыше конюшни монотонно барабанил дождь.

— Хорошая погода для побега, — прислушиваясь, сообщил студент, — Дождь отлично смывает запах, а если бы дул сильный ветер было бы еще лучше.

— Это почему? — приподнял брови гном.

Студент, пользуясь скудным запасом орского языка, объяснил про молекулы, что такое диффузия и принцип работы обоняния. Гном выслушал и согласился — да, похоже, что так орки и вынюхивают, когда идут по следу.

— А что, Сангин, пойдешь служить мне первым министром, когда я стану королем? — размечтался Хэк, — Ты умнее многих наших министров, легко справишься. Станешь жить сытно, богато, собственных рабов заведешь. Женишься на одной из моих сестриц, получишь титул барона, но конечно, без права на трон. Сестры у меня знаешь какие, все красавицы — глазастые, грудастые, волосатые.

В ответ на это Виктор улыбался и подтрунивал:

— А сестры полностью волосатые, ноги там, попа? А то я других понимаешь, не люблю.

— Конечно, и не сомневайся! — уверял его гном, не замечая юмора, — Выберешь самую волосатую принцессу ту, которая больше всех понравится. Ее согласия мы даже спрашивать не будем, поженим вас по моему королевскому указу. А когда появятся дети, то станут полноправными престолонаследниками по материнской линии. Соглашайся. Между прочим, ваш великий император Марк тоже был наполовину гномом. Пусть покоятся нетронутыми его кости. Станешь жить в столице Хиргосе, у меня во дворце. У нас знаешь, какой огромный и красивый город! Дворцы самые роскошные! Храмы самые величественные! Есть такие древние храмы, что в то время как их строили первые гномы, людей еще и не существовало вовсе. Гномы древнейшая раса, именно мы основали цивилизацию и принесли ее людям. Мы первейшие!

Этим же вечером, Сомов беседовал перед сном с Ийсмой. Разговор зашел о странах, населенных людьми и конечно о заинтересовавшем его императоре Марке. Целительница знала очень много и охотно делилась знаниями. И как всегда, свои рассказы она часто прерывала, чтобы объяснить Вику новое слово.

— Велик был император Марк. При его правлении было сделано столько много хорошего, что не хватит и ночи, чтобы все перечислить. Он первый император, который смог ограничить беспредельную власть магистров, сдерживающих развитие прогресса. При нем проложили первые паровые дороги по всей стране. В городах заработали новые заводы и фабрики. У людей появилась работа, улучшилось питание, выросла продолжительность жизни. Нарушивших закон людей — беззаконников перестали вешать и рубить им головы, а построили дома для перевоспитания работой. Была принята стандартизация. Представь, как до этого трудно приходилось нам лекарям. Вот, например как померять температуру больному, если существуют сотни градусников и каждый со своей шкалой и точкой отсчета. Причем некоторые градусники вели отсчет температуры от подмышки человека, — она тихонько посмеялась и вернулась к теме рассказа: — Но главное император смог объединить десятки разрозненных мелких государств в одну могучую империю. Всего лишь две страны, граничащие с гномами, не вошли в империю и остались самостоятельными. Процветала торговля с другими расами и странами. Люди богатели. Сама империя управлялась железной рукой и мудрой головой. Да, велик был император Марк. Пусть же покоятся нетронутыми его кости.