Бег (СИ) - Безликий

– Если никто ничего не видел, то вину определяют стражи в зависимости от узнаваемых участников. Если есть трупы, то от важности тел.

Я кивнул и уточнил:

– Мы сможем их убить и исчезнуть?

Танисса спросила с иронией в голосе:

– Днём? При слежке? С тобой?

Я молча кивнул и вдруг вспомнил про невероятно крутой артефакт на плече.

– А за сколько Трисобакен способен съесть двух мужиков с потрохами? – поинтересовался я.

Танисса аж с шага сбилась.

– Ты хочешь использовать демона-голода? – ужаснулась она. – Цербера, что олицетворяет прожорливость? Для расправы над простыми бандитами?! В городе?!

Я усмехнулся и спросил с улыбкой:

– Разве это не лучше, чем мутные типы поблизости? Так сколько?

Танисса подумала и сказала с некоторым сомнением:

– Несколько часов... Несмотря на символ прожорливость в три головы, эти псы предпочитают страх и ужас жертв. Тела едят поскольку-постольку. С другой стороны, если приказать...

Я кивнул и ещё уточнил:

– Мы используем не совсем типичный способ. Значит, магию местные не заметят, но сколько необходимо времени для того, чтоб заметили цербера?

Танисса решила пошутить:

– Секунда, если призывать прямо здесь на улице.

Я остановился и повернулся к дроу.

– А если допустить мысль, что я не так глуп?

Танисса ответила так же, но уже без улыбки:

– Секунда. В городах серьёзно относятся к демонам!

Я взглядом указал на кинжал, дроу пояснила:

– При нахождении у тебя или меня их фон отсутствует. Если предложить Карлу прогуляться по городу с картиной, он труп без шансов.

– А скрыть фон Трисобакена – это слишком сложный фокус для меня, – кивнул я. – Тогда нужен глухой закуток с возможностью свалить раньше прибытия стражи.

Танисса осмотрелась, поймала пробегающего мимо мальчишку и спросила про сморнит-тогровца, мелкий попытался сбежать, но дроу держала крепко. Он назвал адрес и ориентир из трёх серых домов. Дальше шла небольшая прогулка, во время которой Танисса пояснила на моём родном языке:

– Сморнит – наркотик для очень богатых. Его легко найти при помощи детей, так как по определённым строгим правилам он обязан гарантировать, что рядом с ним их не будет.

Я задумался.

– Понятно. Охрана?

Танисса отрицательно покачала головой.

– Там особенности торговли в том, что практически отсутствуют реальные ценности. Крайне мало клиентов с драгоценностями в виде не самой дорогой ювелирной продукции. Максимум есть возможность содержать одного охранника.

Я удивился:

– А бандиты городские? Какая от них защита?

Дроу указала на стену.

– Идиоты остались там, за стеной. Те, что живут по эту сторону, не станут лишний раз проверять, насколько хорошо местные стражи знают их лица и места жизни. Как думаешь, сколь тщательно аристократы решат искать того, кто их лишил удовольствия?

Пришлось лишь принять уже знакомое правило: преступники лишь тогда не прав, когда задевает достаточно большое богатство.

Мы зашли в переулок, Танисса быстро прошла вперёд и завернула за угол, я следом. Небольшой закаток три метра в длину и два в ширину, три трёхэтажных дома из кирпича без окон, откосы крыш практически полностью перекрывают солнце, в конце слабо различимая металлическая дверь. Дроу указала на тубус и пошла вперёд. Я прикинул, куда и как будут брошены первые взгляды, поспешил занять тёмный угол, расправляя картину перед собой на земле.

Танисса постучала в дверь, открылось небольшое окно, и девушка прямо туда щелчком закинула монетку. Там недобро ругнулись, и слышно было, как открывается стальной засов. Дверь открылась немного наружу, и на Таниссу упал свет, высунулась голова и осмотрела девушку с ног до головы.

– Ты кто? – услышал я. – Чего надо?

Танисса сняла с пояса кошель и открыла его со словами:

– Я девушка с монетами. Они нужны вам, мне нужны вы.

Неизвестный открыл дверь шире.

– Мне надо убедиться, что они настоящие, – буркнул он.

Танисса протянула правой рукой кошель, мужчина потянулся его взять, в последний миг дроу выпустила из рук монеты, схватила его руку и вывернула. Не успел он издать звук, стрела в руках девушки пробивает его подбородок. Толчок вперёд – и тело падает внутрь помещения. Всё заняло буквально пару мгновений. Дроу открыла дверь пошире, частично прикрыла меня, быстро подобрала с земли кошель с монетами и зашла внутрь со словами:

– Жди до последнего, нельзя, чтоб кто-то сбежал.

Я прикрылся плащом и посмотрел внимательно в переулок, ожидая появления преследования. Почти сразу же появились четверо мужчин. Они увидели тело, и один из них спросил:

– Они грабят барыгу? Я думал, они богатые.

Ему ответил другой:

– Слышал шкета у могильщика? У них артефакты! Неплохой куш. И место хорошие, тихое. Свернуть две головы, и мы тоже станем богаты.

Я замер и не шевелился. Они пошли вперёд, у двери поговорили и назначили стоять на стрёме самого щуплого типа. Я посмотрел на картину и с большим трудом в темноте рассмотрел трёх церберов. Занёс руку над полотном, прокол пальца – и капли крови падают на картину. Небольшой красный дымок начал стелиться по земле, и мужик у двери крикнул в помещение:

– Валить надо!

Там раздался топот, в этот момент из дымка выскочило сразу три пса. Они оскалились, и я решил испытать управление церберами при помощи мысли: «Быстро! Убить четырёх мужчины. Мгновенно съесть тела пятерых человек без остатка!» Церберы сорвались с места. Неизвестные попытались закрыть дверь, но не успели. В помещении открылся филиал ада и скотобойни, я заглянул внутрь и увидел, как церберы рвали и не жуя глотали мясо огромными кусками. Увидел дверь в глубине помещения, из неё выглянула дроу и оценила происходящее. Несмотря на чудовищную разницу в силе между церберами и людьми, у двух псов были головы, что висели, как мёртвые. Я мысленно уточнил приказ: «Дроу есть нельзя. Нападать на девушку нельзя!» Меньше минуты – и от тел пятерых мужиков остались небольшие ошметки плоти и кровь. Я подозвал псов и посмотрел в их довольные окровавленные пасти:

– Ты и ты, исчезните!

Такой приказ проигнорировали. Решил договориться:

– Исчезните! Мне не нужны непослушные твари!

Игнор, не хватало только звуков сверчков. Я достал Клык.

– Все трое! Замрите и не двигайтесь.

Два удара кинжалом – и пара тел адских псов начала исчезать. Я осмотрел Трисобакена и его сильно израненную голову, что висела мёртвым грузом, и спросил:

– Подаришь пару глаз в обмен на будущее кормление? А точнее, три!

Меня очень презрительно осмотрели четыре глаза, и пёс очень злобно зарычал. Я пожал плечами и спросил:

– Сам исчезнуть можешь?

Цербер мотнул головой стороны в сторону, я снова спросил:

– Глаза?

Трисобакен мотнул головой верх-вниз, и я подозвал Таниссу.

– Сможешь достать глаза целыми?

Дроу коснулась головы твари и отдернула руку.

– Это всё равно, что уголёк в костре голыми руками выбирать, – отрезала она.

Я кивнул и обратился ко псу:

– До встречи. Глянь на Таниссу и запомни! Это друг.

Трисобакен окинул её взглядом и фыркнул. Я ударил его в бок. Только огонь погас, дроу стала доставать глаза. Я убрал четыре глаза в мешочек на пояс, и мы вышли в переулок. Я посмотрел в сторону улицы и на стену и спросил:

– Можем упереться спина к спине и подняться на крышу.

Танисса посмотрела на стену и кивнула. Мы уперлись спинами в друг друга и поднялись наверх. Пробежали буквально пару домов по крышам и нашли спуск вниз. Поспешили подальше от места расправы.

Следующие два дня мы находились в гостинице, внимательно слушали слухи, и я пытался понять, насколько чисто всё сделано. На третий день ко мне подошёл человек в зале и вежливо пригласил на разговор к Чамгошу. Мы прошли в подвал, через проход в стене и немного по подземелью в небольшую комнатку. Я начал первый:

– Здравствуйте. Полагаю, это прихожая?