Обжигающая грань (СИ) - Верная Карина

Нужно срочно вернуть настроение девчонки в прежнее русло.

— Буду называть тебя Веником!

— Не вздумай! — крайне недовольно вскрикивает Венера, а я этого и добиваюсь.

— Шикарное прозвище! Соглашайся. Вот сейчас ты — разъярённый Веник.

— Илья! Ты уверен, что каждый день ходишь на работу, а не в детский сад?

Я продолжаю подшучивать над девчонкой, и она снова беззаботно хохочет над всякой ерундой. Так-то лучше!

Потом мы плавно перешли к теме выбора профессии, и Венеру неожиданно очень заинтересовала моя. О своей работе я могу говорить часами, но девчонку будто не напрягал мой нескончаемый поток информации. Даже, наоборот. Она не переставала задавать вопросы, и я с удовольствием на них отвечал.

О себе Венера рассказывала неохотно. Уловил только, что девчонка никогда не жила со своими родителями, и это больная тема. Поэтому больше не лез с расспросами.

Никогда не думал, что гулять по парку ночью так круто. В этом есть что-то загадочное и подсознательно запретное. Но сейчас почувствовал, что ноги гудят и плохо слушаются, да и глаза сами собой так и норовят захлопнуться. Венера сможет попасть в общагу только через три часа. Мне кажется, столько времени я даже на скамейке не выдержу.

— Что-то совсем свежо на улице стало. И на боковую клонит… — начинаю делиться своими размышлениями с девчонкой.

— А как же тусить до утра? Возраст даёт о себе знать? — Венера изображает возмущение, но я заметил, как она сама пару минут назад зевала. Да и замёрзла, очевидно. Кофе давненько закончился.

— Устал. Всё-таки целая рабочая неделя за плечами. Поехали ко мне: на кухне диван раскладной есть. Поспим. Потом отвезу тебя в общагу.

— Эээ, нет! Спасибо! Хоть мы и пробуем общаться, но я тебя совсем не знаю.

Молодец. Только спать от этого мне не расхотелось, и энергии в уставшее, расслабленное алкоголем тело, никто не добавил.

— Да ты сама уже еле идёшь: об каждый камень запинаешься. Не дури!

— Если хочешь — поезжай домой. Я ещё три часа тут перекантуюсь и пойду в общагу.

— Серьёзно? За кого меня принимаешь? Я не могу тебя бросить одну ночью в огромном парке. Даже, если очень хочу. Совесть не позволит.

— Тогда, не знаю…

— Поехали! Ничего я тебе не сделаю. Обещаю. Пора такси вызывать.

— Я что, должна верить на слово? Паспорт давай!

— Зачем это? — усталость и отголоски алкоголя в крови мешают нормально соображать.

— Сфоткаю первую страницу, прописку и скину Лильке. На случай, если пропаду без вести. После, накатаю ей пояснительную смску.

— Шутишь?

— Ни разу. Только при таком условии поеду с тобой.

Какая настырная! Сил пререкаться совсем нет. Если бы уровень моей энергии можно было оценивать подобно зарядке на электронном девайсе, то сейчас бы нарисованная батарейка судорожно мигала красным, отображая критическое значение перед полным отключением системы.

— Только кредит не бери! — вопреки здравому смыслу, достаю паспорт из внутреннего кармана куртки и протягиваю Венере. — Давай, пошевеливайся! Я такси уже вызываю.

— Угольников? Прикольная фамилия… — девчонка фотографирует на телефон первую страницу документа. — Ого! Тебе всего двадцать… восемь?! Я думала: далеко за тридцатник уже.

Раздраженно выдергиваю свой паспорт из рук Венеры и возвращаю на место. На её возмущенные возгласы по поводу того, что она не успела сфоткать прописку, реагирую слишком резко, но это действует. Девчонка больше не лезет и молча едет со мной в такси, в котором я благополучно вырубаюсь.

На автомате поднимаюсь к себе в квартиру. Про присутствие Венеры периодически забываю, но звук её голоса и обращённые ко мне вопросы, не дают с порога скинуть с себя вещи и завалиться на кровать. Да и Азик требовательно трется о мою ногу, намекая на недопустимую пустоту его миски.

Девчонка долго восхищается простором моего жилища, нелепо сравнивая его со своей комнатушкой в общаге. В это время я пытаюсь найти запасное постельное белье и разбираю диван на кухне. Когда возвращаюсь в комнату, то застаю там Венеру, сидящую на моей кровати и вовсю тискающую обалдевшего, но довольного вниманием, кота.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какие у него нереально большие, красивые глаза! Почему ты назвал его Азиком?

— А ты подумай как следует. Давай, слезай, оставляй со мной кота и иди спать на кухню.

Венера повинуется, но у выхода из комнаты неуверенно останавливается и молчит, глядя в стену, как будто стесняется что-то сказать.

— Что такое? — не выдерживаю я.

Девчонка мнётся ещё несколько секунд, затем произносит:

— Дай мне, пожалуйста, что-нибудь, во что я могла бы переодеться…

Всего-то?! Подхожу к встроенному шкафу и вытаскиваю оттуда одну из своих домашних футболок и шорты. Сойдёт! Бросаю вещи Венере, которая, резво пожелав спокойной ночи, закрывает за собой дверь. Чудненько! Быстро раздеваюсь и наконец-то касаюсь головой заветной подушки.

Просыпаюсь от какого-то раздражающего шума, в котором, немного прийдя в себя, узнаю настырный звонок в дверь. Переборов силу притяжения к кровати, встаю, накидываю на себя футболку, натягиваю домашние штаны и решительно иду посмотреть в лицо тому, кто осмелился прервать мой сон.

— О, Илюша! Слава Богу! Ты дома. Всё хорошо? Почему вчера вечером не позвонил? Ты отключил телефон? Не могла с утра до тебя дозвониться и решила заглянуть! — безостановочно тараторя, мама размашисто обнимает и смачно целует в щеку, будто мне по — прежнему пять лет.

— Привет! Потише, пожалуйста. Голова трещит… Проходи!

— Опять, что ли, по барам и девкам шатался? Когда ты уже нормальную себе найдёшь?

Вот только не хватало, чтобы она сейчас начала меня отчитывать.

— Доброе утро! — из кухни в коридор выходит заспанная Венера, про которую я напрочь забыл, одетая в мою футболку. Надеюсь, шорты тоже на ней, потому что я их в упор не вижу.

— Здравствуйте! — неестественно округлив глаза, недоуменно растягивает приветствие моя мама.

— Венера! — девчонка подходит ближе и протягивает руку в приветственном жесте.

— Эмм… Анастасия Александровна! — представляется мама и нехотя пожимает зависшую в воздухе ладонь.

— Очень приятно! Илья, я в ванную! — сообщает Венера так, будто частенько у меня бывает, и безошибочно скрывается за нужной дверью.

На озабоченном лице мамы я читаю немой вопрос, но игнорирую его. Беру пакеты с едой, которые она, несмотря на мои постоянные категорические протесты, притаскивает с собой, и ставлю их на кухонный стол.

— Илюша! Скажи мне, что я все неправильно поняла! — мама заходит следом, тревожно смотрит мне в глаза, на ощупь начиная вытаскивать продукты на столешницу. Я замечаю, что Венера собрала за собой диван, куда-то спрятала постельное белье, и никаких признаков её ночёвки на кухне не наблюдается.

— Сынок! Она хотя бы совершеннолетняя?

— Успокойся! Это просто знакомая.

— В твоей футболке? Не обманывай меня. Зачем с ней связался? Девочка проблемная и, скорее всего, из неблагополучной семьи. Тебе такая не подходит.

— Оставь свои приёмчики для пациентов. Говорю же: просто знакомая.

— Просто знакомая, которая спит с тобой? Надеюсь, хоть не за деньги? Потому что, вид у неё именно такой.

Я не успеваю ничего возразить, в дверном проёме возникает переодетая Венера. По её ошарашенному выражению лица, понимаю, что она всё слышала. Девчонка мгновенно швыряет мои вещи на край дивана, кидает на меня гневный, испепеляющий взгляд и стремительным рывком направляется к выходу из квартиры.

— Ты куда? А кофе? — с ходу не смог придумать ничего лучше.

— Какой кофе, Илюша?! — кричит на весь коридор ненормальная. — У меня ещё десять клиентов сегодня. Время — деньги! Надеюсь, больше никогда тебя не увижу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Входная дверь с неимоверной силой захлопнулась. В голове по-прежнему шумит. Что это было?

— Илюша, ты не представляешь, кого я вчера в салоне красоты встретила! — непринуждённо лепечет мама, профессионально игнорируя созданную ею минуту назад бестактную ситуацию. — Леночку Дубцову.