Солнце для отшельницы(сборник) - Анна Аленина

Глуховатым голосом Джастин начал свой рассказ:

– Это история моего друга… Одна девушка обещала выйти за него замуж, а он обещал, что всегда будет с нею… Но однажды он нарушил обещание. Она поехала на Рождество к родителям, а он – на соревнования. Надолго. Тогда она обвинила его в предательстве и… вышла замуж. За другого. Который ее давно добивался…

Тут он вздохнул, помолчал и продолжил:

– Она не любила его, это была ошибка… Тогда мой друг решил никогда не изменять слову и быть с нею всегда… Он следовал за своей возлюбленной по всему свету. Он стал ее наказанием, и своим тоже. Наверное, он просто сошел с ума.

Джастин вновь замолчал. В салоне воцарилась мертвая тишина, лишь слабо потрескивали поленья в камине.

– Потом он много раз оказывался в безвыходном положении: без денег, без помощи… Попадал в аварии, тонул, в него стреляли, – тут Джастин усмехнулся, – но почему-то всегда выживал. Однажды я спросил его: чего ты добиваешься? Ведь, в конце концов, ты просто погибнешь. И он ответил: этого и добиваюсь… Но, видно, Господь считает, что я еще мало страдал.

Это все.

Джастин замолчал. Публика тоже молчала, не зная, как реагировать.

– Ну какой это страшный рассказ? Обычное дело! – зевнул Марк.

– Ничего себе – обычное дело! – взъелся морщинистый джентльмен. – Да парню пора к психиатру!

– Просто маньяк! – буркнула миссис Хейнек.

– Подумать только, сколько их может быть среди нас! – вытаращил глаза ее супруг.

– Вы ничего не понимаете в любви! – запальчиво воскликнула Аманда.

– Ах, если бы меня так любили… – улыбнулась морщинистая дама с трясущейся головой.

– Типичный мазохист, – выдал кто-то.

– Скорее садист – представляю, каково его девушке!

– Не хочет жить и другим не дает! – злобно прокомментировал толстяк-пуэрториканец.

– Да он просто трус! Одной пулей мог бы решить проблему! – воскликнул Марк.

– Что он, убийца, что ли! – Белла толкнула его локтем в бок.

– Зачем же сразу – убийца? – пожал плечами Марк. – Если человек жить не умеет, незачем обременять собой землю!

– Самоубийство – смертный грех! – возвысил голос седовласый румяный старик и перекрестился.

Возмущенный гул не смолкал довольно долго, и Синди решила положить конец неожиданному острому диспуту, объявив голосование. Подсчет голосов показал преимущество последнего рассказчика, но награду ему так и не вручили, потому что он незаметно исчез во время всех этих баталий.

– Он просто посмеялся над нами! – вскипела миссис Хейнек.

– Чокнутый, по глазам видно! – поддакнул муж.

– Да разве вы не поняли, что он про себя рассказывал? – громко воскликнула Аманда.

– Я его боюсь, – поежилась Линда.

– Еще бы, – воскликнул Сэм. – Это же наш утопленник!

– Точно! – у Беллы как будто повязка упала с глаз.

– А где эта женщина, про которую он рассказывал? – поинтересовалась Монтана.

– Я же говорила, что видела другой корабль! – затараторила Аманда. – Я сто раз рассказывала!

– Ну что ж, – развела руками Синди, – раз обладатель первого места от награды отказывается, вручим ее Кевину, у него второй результат!

Под общие аплодисменты Синди объявила вечер закрытым, и довольная публика стала расходиться, расплескивая на ходу накопленные впечатления. Марк позвал Беллу запить страшилки коктейлем в баре, но она отказалась.

– Я устала, ужасно хочу спать, – ответила она милым извиняющимся голосом и пошла к себе, с головой погрузившись в переживание новых открытий.

5

От истошного женского крика дрогнули стекла. Грохнул выстрел, и в наступившей тишине жутко прозвучал негромкий всплеск от тяжело упавшего в воду тела. Тут уж закричали со всех сторон, поднялась паника. Одни бросились с палубы по каютам, другие – к поручням. Резкие свистки вахтенного помощника заставили корабль резко сбавить ход, пока он совсем не остановился.

Шлюпки упали в воду, а команда принялась спокойно и настойчиво оттеснять любопытных от поручней. Однако справиться с человеческим любопытством оказалось довольно трудно. Корабль облетела новость, что спасатели ищут не один, а целых два трупа. Женские причитания перемежались крепкими мужскими словечками, и сквозь весь этот гул прорывались крики насмерть перепуганной матери, потерявшей в толпе ребенка.

Версии случившегося сыпались как из рога изобилия, пока все, слепые и зоркие, без толку вглядывались в пропадающие среди волн точки шлюпок. Наконец кто-то заметил, что одна из них двинулась назад, и уже вскоре можно было различить среди матросов двух мокрых, но явно живых людей.

Постепенно стало ясно, что это мужчина и женщина. В скорчившейся фигурке с налипшими на лицо волосами с трудом можно было узнать красавицу Джину. И хотя еще недавно знакомых у нее было немного, молва вмиг разнесла ее имя по палубе, сделало известным каждому. Уверяли, что она тяжело ранена.

Мужчину тоже узнали. Его уже второй раз поднимали на борт, и многие считали, что напрасно. Это был тот самый тип, который взбудоражил публику рассказом о несчастной любви, а потом исчез, не дождавшись награды. Снова попав в центр внимания, он немедленно был выведен на чистую воду как маньяк и убийца.

– Бросьте его назад, а то он еще кого-нибудь утопит! – донеслось из толпы.

Набежавшие медики удостоверили, что оба спасенных живы и здоровы, и палубные остряки взялись за потерпевших и за сердобольных зрительниц. Все были рады снять напряжение, и тревожные расспросы перешли в едкие шуточки и циничный смех. На вопрос миссис Хейнек, куда мог запропаститься муж Джины, кто-то нашелся:

– Так застрелили же!

Идиотская шутка была встречена бешеным хохотом. Но муж миссис Хейнек принял ответ за чистую монету и стал яростно требовать правосудия для убийц, нанося непоправимый вред палубе ударами трости. Его пытались унять, но безрезультатно. Толпа гудела, как разворошенный улей.

– Да кто стрелял-то? – не унимался мальчишка, опоздавший к началу событий.

– Бутылка шампанского, – флегматично сообщил Марк.

– У вас мысли только о бутылках! – зашипела Линда.

– А вы думаете, это боцман выпустил газы? – язвительно осведомился нахал.

Гнев Линды потонул в лавине смеха и сердитого шиканья. Генри, размахивая руками, упоенно развивал версию мужеубийства:

– Эти двое его утопили, это же ясно как божий день!

– А потом сами утопились за компанию! – поддержал его Марк и сочувственно похлопал оратора по плечу.

Обсуждение прервало объявление по громкой связи: капитан велел всем свидетелям события явиться в офицерский салон для записи показаний. Энн, молча наблюдавшая всю эту вакханалию, вскинула глаза на стоявшего рядом спутника: