Сказка где-то рядом - Ольга Связина

ГЛАВА 7

И великий день скоро наступил, ознаменовавшись сразу двумя событиями, выбивающимися из монотонного течения лагерных будней. Правда, сперва Наташа не поняла, что этот день станет выдающимся в ее жизни - никакие тревожные предчувствие не будоражили ее душу, когда она, точно медведь из зимней берлоги, продирая сонные глаза, выбралась из своей покосившейся палатки и проторенной тропой поплелась к ручью, чтобы умыться и запить сырой водой свой нехитрый завтрак. Затем отыскала еловую палку поровней и попрочней, и направилась к центральному костру, где Миша вот уже который день подряд по обоюдной договоренности обучал ее азам фехтования.

Самый невысокий из членов базирующегося в лагере отряда - или даже армии, - мальчишка ужасно комплексовал по поводу своего роста, и появление еще более маленькой и щуплой Наташи воспринял с неподдельной радостью. Обращался к ней он не иначе, как снисходительно бросая 'малявка' или 'малыш', а с тех пор, как она продемонстрировала полнейшее неумение держать в руках оружие, его самомнение выросло до небес. Держась покровительственно, он сам предложил научить 'малявку' обращаться с мечом (то есть, с деревянной палкой, играющей роль меча), и с тех пор тренировки проходили регулярно, в одно и то же время, которое Наташа худо-бедно научилась определять по солнцу.

Обычно 'учитель' появлялся перед центральной палаткой, когда светило еще слегка заступало нижним краешком за темную кромку леса. В этот же раз Миша сильно задерживался, что было очень странно - он отличался поистине военной пунктуальностью и аккуратностью. Прискучив гонять своей палкой камушки и потухшие холодные угольки из костра, Наташа отправилась на поиски - заглянула в палатку, где тот обычно ночевал, прошлась по лагерю, и под конец в полной уверенности, что проверила каждый метр огороженной территории, вышла к воротам.

Там царило не виданное ею ранее оживление, и у Наташи тревожно сжалось сердце: неужели пришли те, кого ждали все эти дни - дополнительные силы, объединившись с которыми отряд тронется на Старгород? Ах, как бы попасть в их число! Может, поделиться с кем-нибудь по секрету свей ненавистью к столице, к тиранической власти, угнетающей простой народ? 'Зачем ты тогда шел в город?' - задаст резонный вопрос Денис. 'Чтобы отомстить!' (они ведь сбросили меня со стены в реку - чем не повод!) Пробраться внутрь при помощи знакомых, и поджечь дворец! Вот это лихо - прям аж сама себя зауважала!

Однако, присмотревшись как следует, Наташа не заметила среди суетящихся у ворот незнакомых лиц. Не справившись с любопытством, она подошла поближе, и в этот момент ворота открылись, чтобы впустить внутрь небольшой отряд: тесно сплотившись, плечом к плечу вышагивали те самые разведчики, что захватили ее в плен - за исключением Дениса, который встречал их внутри. И так же, как ее, обмотав вокруг пояса длинную веревку, бойцы вели за собой еще одного пленника.

Мальчишка, с мрачным видом шагающий между подтянутыми и собранными солдатами, в отличие от тех был сильно растрепан, одежда его местами зияла свежими дырами, волосы стояли дыбом, левую щеку пересекала глубокая царапина - одним словом, при взгляде на пленника каждому становилось ясно: он не сдался без боя. Наташа почувствовала легкий укол совести: она-то даже не рыпнулась, сразу поджала лапки и жалобно попросила: 'Только не бросайте меня в терновый куст!' Вернее, даже этой малости не сказала, без всяких условий сдавшись на милость победителя.

Кроме боевого вида и дыр, одежда пленника обращала на себя внимание и покроем: вполне современного Наташе вида брюки сужались книзу и были заправлены в сапоги, подобных которым ей не приходилось видеть никогда в жизни - голенища с причудливо обрезанным краем до середины щиколотки, острые носы, такие длинные, что даже загибаются вверх, кожа покрыта сплошным объемным орнаментом, вышитым или выдавленным. Рубашка - первая из увиденных здесь Наташей рубашек с воротником и манжетами на длинных рукавах, - выбилась во время схватки и теперь свисала ниже приталенной куртки-камзола из той же багряной ткани, что и брюки, с сужающимися к запястьям рукавами. А от блестящих пуговиц, густо усыпающих верхнюю одежду пленника, девочка просто не могла оторвать глаз.

- Что, похож? - подкравшийся сзади Мишка по-своему оценил ее сорочий интерес. - Младший брат!

- Твой? - удивилась Наташа. На ее взгляд, мальчики походили друга надруга не больше, чем клубника на яблоко.

- Хы-хы, очень смешно, - хмыкнул тот. - Пошли, нечего тренировки пропускать.

- Ты же сам опоздал!

- А ты уж и в обиде! - Мишка продемонстрировал свои крупные лошадиные зубы. - Хватит дуться, малыш, все-таки не каждый день удается поучаствовать в захвате принца!

- Так это - принц?!

- А что тебя так удивляет?

Наташа задумалась:

- Ну, я представлял его себе иначе. Немного повыше, пошире в плечах…

- Так я же и говорю: младший брат!

Принца, как и Наташу в свое время, привязали между двух деревьев, а маленькую одноместную палатку установили прямо над ним. Два человека не сводили с пленника глаз ни днем, ни ночью, пресекая любую попытку побега в самом зародыше.

Все эти подробности Наташа подмечала без какой-либо определенной цели, просто от скуки - наружу, за ограждение ее не выпускали, а внутри лагеря вполне можно было свихнуться от безделья, в то время как все окружающие ни минуты не сидели на месте. Но еще до вечера у нее появились новые объекты для наблюдения, совершенно затмившие маленького принца как красотой, так и численностью. Долгожданный отряд присоединился наконец к основным силам, встреченный хором приветственных голосов. От поднятого солдатами шума, казалось, со старгородских крыш должны были замертво попадать вороны, деконспирируя армию и предупреждая врага.

Но Наташа позабыла обо всем, увидев пришедших: впереди, закованная в латы, еще более решительная и прекрасная, чем в ее время, выступала Власта. За ней, вооруженные до зубов, равно красивые и опасные, ровными рядами маршировали амазонки!

Лагерь поделили на две половины, потеснив коренных обитателей. Впрочем, те и не протестовали, с радостью предоставляя свои палатки в распоряжение боевых подруг. В тесноте, да, как говорится, не в обиде, предстояло провести одну ночь - на рассвете планировался общий выход объединенных сил в атаку на столицу.

ГЛАВА 8

Но человек предполагает, а Судьба распоряжается по-своему: Наташе, которая всеми правдами и неправдами решила прилепиться к военным силам, чтобы вместе с ними добраться до Старгорода, пришлось подняться гораздо раньше рассвета. Часа в три, когда небо на востоке только начало светлеть, в лагере поднялся страшный переполох, сравнимый разве что с волнением в курятнике во время лисьего нашествия. Все, у кого был рот - кричали, у кого были ноги - носились, усиливая общую неразбериху.