Истории Софии - Екатерина Шашкова

Не долго думая, все забрались в телегу. Дракончики в этом убедились и как бросились бежать подальше от гоблинов, как будто за ними гнались. Хотя, на самом деле эти существа даже не шевельнулись, всё смотрели на салют. Мы стремительно удалялись. Толпа гоблинов уже слилась в одно небольшое зелёное пятно, а салют всё ещё не прекращался. Когда стало ясно, что они нас уже точно не догонят, все вздохнули с облегчением.

– Слушай, – Брион обратился к Саше, – а как ты догадался, что на них салют так подействует?

– Я не догадался, – ответил тот, – Если честно, я произносил совсем другое заклинание, и даже не думал, что всё так получится.

– А какое, если не секрет? – заинтересованно наклонила голову Эль.

– Заклинание боли. Вообще-то оно у меня никогда не получалось. В смысле, получалось, но совсем не так, как надо. У меня со всеми тёмными заклинаниями так. Но салюта ещё не было!

– А как обычно оно у тебя действовало?

– Обычно искра просто улетала куда-то в небо.

– Добро пожаловать в Серую долину! – улыбнулась Эль, – Здесь своя, особая магия. И ей видимо понравилась твоя искра, Саша.

Мы обернулись назад. Там всё ещё вдалеке виднелся салют.

Через какое-то время дракончики устали. Эль освободила их от телеги, дала воды из наших запасов. Они выпили добрую половину того, что у нас было и, усталые и довольные, пошли в сторону гор. Фаленка грустно посмотрела им в след.

– Ненавижу гоблинов! Как они могут так поступать? Драконы – такие прекрасные существа! И умные. Умнее, чем эти твари. А ведь ещё некоторые люди помогают гоблинам, заключают с ними договора, прикрывают их разбойничьи вылазки, получают то, что остаётся от дракона! Тьфу! Я таких тоже ненавижу!

Саша сделал вид, что увлечён ковырянием ногой в земле.

– Ладно, – продолжила фаленка, Мы хорошо сэкономили время, проехав на телеге, но дальше, судя по всему, нам идти пешком.

– Ну вот, – огорчённо сказал Брион.

– А может, опять попробуем использовать магию? – предложил Саша.

– Попробуй, – согласилась Эль.

Юный маг поднял палочку, пробормотал какие-то слова, и повозка поехала! Хорошо, что сумки не успели оттуда взять! Мы все кинулись её догонять. Через минуту мы, немного запыхавшиеся, сидели в телеге и спокойно двигались дальше.

– Знаете, ребята. Я вам ещё не всё сказала про наш план, – нарушила тишину фаленка.

– Что там ещё? – поинтересовался Брион.

– Просто, чтобы заклинание подействовало… нужно, чтобы после его прочтения три человека, которым колдунья сделала что-либо плохое, коснулись сердца Янтарной горы и при этом… почувствовали что-то хорошее к ней: жалость, сочувствие, сострадание, прощение. Желательно, конечно, прощение. Это лучше всего.

– Чего?! Это что за ерунда? Почему я должен чувствовать к ней что-то хорошее? Я её ненавижу! – Брион чуть не свалился с телеги от возмущения.

– Нет, ненависть не подойдёт. Подошла бы, если бы Саша умел читать тёмные заклинания. Но они у него не выходят. Так что нужны какие-то светлые чувства. Подобное тянется к подобному.

– Вы сейчас говорите о магии? Какая разница, что чувствуют люди, заклинания ведь действуют и без этого! Зачем эти сложности?

– Это высшая магия. Она чувствует всё. Возьми хотя бы Сашу. У него не выходят тёмные заклятья не потому, что он не правильно что-то делает, а потому, что он не чувствует ничего плохого. И в глубине души наверняка не хочет кому-то делать плохо. Также и в нашем случае. Ничего не получится, если мы не подкрепим заклинание чувствами.

– Почему, чтобы лишить колдунью силы, нужно чувствовать к ней что-то хорошее?

– Просто добро обезоруживает. Она не сможет использовать темные заклинания. И белые какое-то время тоже.

– Эль,… боюсь, я не смогу… Что тогда?

– Тогда мы обезвредим её лишь на несколько часов. Этого мало.

– Что же делать?

– Ну что ж…- Эль тяжело вздохнула, – Хорошо. Я вам покажу кое-что.

Она осторожно достала из одной из сумочек какой-то предмет.

– Брион, ты видел колдунью?

– Да.

– Помнишь, какая она была?

– Ещё бы! Я это на всю жизнь запомню!

– Отлично. Теперь смотрите. Все.

Эль протянула нам этот предмет. Это зеркало! Обычное зеркало. Фаленка провела рукой по нему… и мы увидели там её. В смысле, да, колдунью. Она сидела в своём убежище за каким-то столом. На нём горела свеча. Она выглядела грустной и уставшей. Сидела и о чем-то думала. Она казалась простой женщиной, уставшей за день. Если бы я её не видела до этого, то, наверное, так и подумала бы.

– Посмотрите, – тихо продолжила Эль, – Вот такая она на самом деле. Не думаю, что она сейчас думает о славе или господстве над Орлеандой. Она несчастна. Она одна. И то, что она делает – это месть. Месть всем людям за то, что они её не поняли и не приняли. У неё никого нет. Она никого не любит и никто не любит её. Из-за этого она несчастна. И из-за этого она мстит.

Мы помолчали некоторое время, обдумывая слова Эль.

– Так ей и надо, – изрёк Брион.

– Ты не прав, – начала фаленка.

– В чём? Она сама виновата. За что её жалеть? Знаешь, что она сделала? Она пришла к нам в дом, своей магией разбила всю мебель, все вещи, она заколдовала мою мать прямо на глазах у младшего брата! А потом и его. Меня не тронула только потому, что не заметила! Меня накрыло столом. И после этого ты хочешь, чтобы я чувствовал что-то хорошее?!

– Успокойся. Если всё получится, мы снимем заклинание с твоих близких. Она это сделала не просто так. Твой отец, скорее всего, участвовал в аресте. Когда она была совсем юной девочкой, её поймали зуманцы и четыре года продержали в каменных стенах. Ни за что. Она поступила плохо. Но и они не намного лучше.

– Причём тут отец! К тому времени его уже не было в живых! А моему брату было всего четыре года. А я после этого остался один!

Возникла пауза.

– А что случилось с твоим отцом? – спросил Саша.

– Он… погиб, сражаясь за освобождение Сицилии Лейнтроп с армией Дарсара…

– А… – юный маг опустил голову.

– Да ничего, ты не виноват. Я уже это понял, – ободрил его Брион.

Эль молча убрала зеркальце назад.

– Смеркается, – сказала она, – Давайте спать. Брион, просто подумай над этим. Я надеюсь на тебя…

Я проснулась от настойчивого запаха колбасы. Эль мирно спала, а Саша с Брионом ели бутерброды и оживлённо о чём-то беседовали. Глазам своим не верю! Брион спокойно и свободно общается с Сашей?! Пришлось пару раз моргнуть. Нет, это правда… Зуманец с набитыми щеками увлечённо что-то доказывал магу:

– Нет, ты меня не понимаешь! Он каждый раз, вот каждый, что бы я…

– Да нет, понимаю, у меня то же самое! У меня отец..

– Нет, мой отец никогда бы мне так не сказал! Ну, может, один раз. А вот дядя… Какое бы упражнение я не делал, он всё время говорит, что плохо. Он говорит, вот у твоего отца в твои годы лучше получалось. Я пошёл в воины, он мне теперь говорит, что отец служил лучше. Всё время повторяет, что я должен оберегать его честь и честь рода, должен отомстить за его смерть всем магам мира, должен стать лучшим воином Зумании, достойно продолжить дело отца. Вот всё время! Он столько всего мне рассказывал про папу, что для меня до сих пор загадка: почему отцу не дали звание Героя Родины? А дядя мне жизни не даёт! Когда я дома, он заставляет меня тренироваться, не даёт поесть даже по нормальному… и при этом говорит, что у меня ничего не выходит.