Омут (СИ) - "novel2002"

– С таким прикольным сувениром Максим удружил, что дальше некуда.

Какое-то время он молча, не отвлекаясь на обиженное сопение, изучал информацию, но когда сопение стало громче и обиженнее, все же вскинул глаза. Крайт смотрел своим фирменным печальным взглядом, заламывал бровки и даже пытался выдавить из себя крокодилью слезу. Какое-то время Егор с интересом наблюдал за выражением его лица и раздумывал над тем, у кого эта игра выходит лучше - у Максима или у его ученика. У Крайта это определенно смотрелось смешнее и вызывало неуместное желание погладить ребенка по голове, чтобы он не плакал. У Максима же… Когда тот так демонстративно обижался, Егор прекрасно знал, что все это игра, но горло нет-нет да сдавливало спазмом. Будто, если бы Максим обиделся хоть раз по-настоящему и разругался с ним всерьез, это принесло бы Егору некоторый душевный дискомфорт.

- Ну чего сопишь? – примирительно спросил он.

- Я… - выдавил плаксиво Крайт.

Запнулся, подбирая слова, и начал заламывать пальцы. То ли играл, то ли действительно был сильно обижен – непонятно.

– Я с самого утра не выспался, специально на рынок за букетом поехал, думал сделать вам приятное… Извиниться после того, как провалил свое выступление, и вам не дали ваши вентиляторы строить, а вы…

Он опустил взгляд и шмыгнул носом. Не ожидавший такой жалостливой тирады Егор с удивлением на него уставился. Крайт хоть и играл на публику, преувеличивая свои страдания, но в глубине души действительно был расстроен. Егор захлопнул ноутбук и позвал, не повышая голоса:

- Иди сюда!

Крайт снова шмыгнул и покорно обошел стол. Присел на краешек рядом с Егором, но взгляд так и не поднял.

- Ты не виноват в том, что совет не захотел одобрить мой проект, - сказал Егор, глядя на его опущенные печальные ресницы. – Ты все хорошо рассказал, просто они пока не были готовы к принятию такого решения… Это не твоя вина. Мне самому надо было лучше подготовить почву - предоставить им больше доказательств, сильнее надавить, в конце концов.

Он взял Крайта за прохладную, чуть влажную ладонь и мягко сжал ее в своих.

- И я ценю то, что ты так заботишься о моем моральном состоянии. Честно! Спасибо, Ваня!

Крайт посмотрел на него искоса и несмело улыбнулся. Егор поднес его ладонь к губам и поцеловал костяшки. Потом нехотя выпустил ее и глянул на букет.

- И, кстати, почему именно розы? – заинтересовался он.

Крайт улыбнулся уже смелее.

- Ну, продавщица сказала, что роза наполняет безмятежностью и спокойствием, повышает чувственность, избавляет от комплексов и скованности, возвышает чувства и усиливает сексуальные ощущения, – протараторил он явно заученную фразу.

Егор тут же растерял все свое расположение к нему и перевел мрачный взгляд с букета на его дарителя.

- Повышает чувственность, значит? – убийственным ровным тоном переспросил он. – Избавляет от комплексов?

Увидев выражение его лица, Крайт соскользнул со стола и начал пятиться. Обошел задом наперед стол и так же задом стал отступать к двери.

- Это что - продолжение «терапии»? – призвал к ответу грозный Егор. - Это Максим тебя надоумил на такие подарки?

- Н-нет! – оправдывался Крайт, не прерывая своего медленного отступления. – Я правду говорю, продавщица так сказала…

Вдруг замер на месте и изогнул подвижные брови.

- Подождите-ка!.. – проронил он. - Какой еще терапии?

- Никакой! – отмахнулся Егор, не давая ему возможности долго раздумывать над так неосторожно оброненными им словами.

Миролюбиво поманил Крайта к себе, чтоб тот не пугался и не вздумал сбежать, пока его не отпустили.

– Ладно, бог с ним, с букетом! – проворчал Егор. – И вообще, нечего прохлаждаться. Рабочий день уже давно начался, так что подготовь мне отчеты за два дня и принеси кофе.

Раздав указания, он вернулся к ноутбуку и стал с деловым видом щелкать по клавишам. Крайт бесшумно выскользнул в приемную и выдохнул с облегчением лишь тогда, когда прикрыл за собой дверь. Добрался до своего рабочего места и плюхнулся в кресло.

- Да что это с ним такое? – сердито проворчал он. – То чуть ли не лезет целоваться от избытка чувств, то в камень пытается взглядом превратить. И про какую такую терапию он говорил?.. Непонятно… И чего он вечно к Максиму Александровичу цепляется? Тот ведь совершенно не при чем… Вот и делай после этого добро людям. Так и знал, что он не оценит искренних порывов души. Прав Максим! Егор – вредная ледяная глыба!

Обижено побурчав под нос еще минут пять, Крайт успокоился, снисходительно простил Дальского за вредность и пошел на офисную кухню к кофейному аппарату. Обиды обидами, но Егор всегда любил, чтобы указания четко выполнялись, и лучше было не злить его еще больше, не предоставив вовремя такую необходимую с утра чашку бодрящего напитка.

<center>***</center>

- Акции «Нью Эйдж технолоджис» снова подскочили на полтора процента, и я тебе как друг говорю – бери, пока предлагают. Другого шанса у тебя может и не быть, а Блау может скоро передумать их продавать… Макс, ты меня слушаешь или уже спишь?

Рассеянный Максим вертел по столу ручку, не глядя на экран, но когда услышал, что его о чем-то спрашивают, сморгнул и поднял тяжелую голову.

- А?.. Да! Прости, Кир! – извинился он. - Плохо спал ночью. Я весь внимание.

Молодой мужчина, который глядел на него с экрана ноутбука, понимающе усмехнулся, блеснул лукавыми серыми глазами и продолжил свой доклад.

Кое-как дослушав его до конца, Максим согласился с доводами дилера - акции надо было брать. Закончил сеанс связи и утомленно откинулся на спинку кресла.

Он не лгал, когда сказал, что плохо выспался. Сначала полночи резвился с Денисом, пытаясь растворить в его отзывчивости неприятный осадок, оставшийся после сеанса с Дальским, а потом полночи ворочался туда-сюда, витая в странных гротескных снах. В этих кошмарах ему почему-то везде виделась грудь Дальского, покрытая темными жесткими волосками и, видимо, никогда не знавшая не то что эпиляции, но даже банальной бритвы.

Нет, Максим прекрасно знал, что Дальский, как настоящий мужик, в лучшем случае, кроме лица, бреет только яйца. Да и то наверно, если очень сильно его об этом попросить, а всю остальную поросль оставляет девственно нетронутой как показатель своей невъебенной мужественности. И не то чтобы раньше это сильно раздражало его эстетический вкус, но во время сеанса Максим постоянно ловил себя на недовольстве тем фактом, что необходимо было обходить особенно заросшие участки тела. А хотелось расслабиться, дать себе волю и целовать гладкую нежную кожу по всей площади егоркиного торса.

Для Максима стало неожиданностью, что Дальский оказался довольно стройным и подтянутым для бизнесмена, который целыми днями только и делает, что сидит за столом. На него было приятно смотреть… Нет! Не на него, а на его крепкое тело было приятно смотреть и так же приятно было это тело щупать. Скорей всего, у Дальского был хороший метаболизм, который позволял ему жрать все подряд и не толстеть, надолго сохраняя молодецкую стать.

- Всем бы так! - вздохнул Максим и погладил через рубашку свой твердый накачанный живот. – А мне с каждым годом приходится все больше напрягаться, чтобы поддерживать фигуру и не расплываться. Старость - не радость… Или это все Лёвушкина стряпня виновата?.. Вкусно же готовит, паразит. Невозможно удержаться и не слопать его очередное коронное блюдо.

А вот интересно, какие бы ощущения испытал Максим, если бы Дальский был везде выбрит? Что если бы, обсасывая соски конкурента, ему не приходилось отплевываться каждую секунду от набившейся в рот шерсти? Нет, определенно с этими зарослями надо было что-то делать. Может, клубную карту хорошего салона красоты ему подарить?

- Орангутанг ты волосатый, Дальский! – буркнул Максим. – Альфа-самец обезьяньего стада!

Впрочем, он не настаивал на том, чтобы Дальский был выбрит сразу и везде. Когда он ерзал голым задом по бедрам этого дикого самца, волоски на ногах Егора совсем не мешали ему, а даже наоборот, очень пикантно щекотали промежность, привнося определенный шарм в их совместную, разогревающую чувственность дрочку. За долгие годы владения Клубом Максим привык, что все тела, которые были не прочь с ним соприкоснуться, чаще всего перед этим выбривались от и до. Это давно стало для него нормой жизни, но дикарское разнообразие в виде волосатых бедер Дальского тоже неожиданно сильно позабавило его.