Человек последнего круга - Сергей Орехов

Кто это там пожаловал? Следователь? Неужто что-то случилось...

- Можете сидеть, Щербинин, я не формалист.

Измерил камеру шагами, попытался закрутить кран. Что-то сегодня произойдет. Так просто он не пришел бы. Я знаю!!! Предсказание сбудется сегодня! Знал, внутренне был готов, но ощущение неизбежности гнетет... Вся моя жизнь была, как затягивающаяся веревка. Я всегда оказывался в завершающей фазе, я всегда захватывал последний этап какого-либо процесса. И все, что я ни делал, все, что я ни начинал, все обрубалось в самом зачатии. Всю жизнь меня загоняли в какие-то рамки, ставили в какие-то условия, попытки выйти за которые заканчивались сжатиями... И вот, сегодня будет последнее... В газетах напишут, от разрыва сердца...

- Скажите, Щербинин, а есть ли жизнь на Марсе?

- Марс мертвый. И уже давно. Что было раньше, я не знаю, не спрашивал. Планету иногда посещают, крутятся вокруг нее... Что делать на мертвой планете, в мертвой пустыне?

- А на Венере?

- На Венере жизнь есть. Странные существа, они живут в пяти измерениях, у них свой эволюционный путь, и они к нам не имеют никакого отношения... Я вам так скажу, самое интересное начинается за поясом астероидов. Юпитер, Сатурн, Нептун, Плутон и их спутники... Трансплутон, наконец. Очень необычное место...

- Еще одна планета?

- Это не совсем планета, как мы привыкли себе представлять. Там хранятся наши энергоструктуры, наши матрицы, как в рефрижераторе...

- Из ваших слов следует, что за нами ведется постоянный контроль. Но ведь они могут и бросить контролировать: эксперимент не удался, ничего не получается - не стоит и возиться.

Так-так, тешишь себя надеждой. Зря. Попробую объяснить:

- Человечество слишком далеко ушло в развитии от своего начала. Если бы процесс находился хотя бы на средней своей стадии, возможно, стало бы по-вашему, а сейчас... Это ведь не эксперимент, чтобы его можно было прервать, это... Как вам еще объяснить, и не знаю... Это чем-то похоже на химическую реакцию, на беспрерывный производственный цикл.

- А я вот еще о чем думаю. Человек не может прожить без греха, человек слишком слаб, чтобы не совершить грех. И вы не безгрешны. Но вас и вам подобных почему-то выбрали. Значит, у вас есть возможность очиститься от греха. Что-то вам дается такое, что не дается другим. Молитва? Я не верю. Но продолжим... Хорошо, вы очистились. Но тогда, в моем понимании, очистившийся человек перестает творить в обывательском смысле этого слова, а только изрекает ему одному понятные вещи, поскольку переходит в другое, нечеловеческое измерение, и мы перестаем его понимать. Он - как инопланетянин, другая психология, другие цели существования. Но трагедия заключается в том, что он будет там, а мы останемся здесь. Все останемся! Он - вознесется, а мы будем лишь свидетелями вознесения; даже не свидетелями, так - чепуховиной вроде репья на обочине дороги, по которой прошел путник... Касательно вас - решено привести приговор в исполнение.

- Когда?

- Наверное, скоро. Может быть, сейчас. Мы не нашли в Междуреченске вашу семью, не нашли в Абакане. А это была последняя возможность на вас воздействовать. Бить, пытать вас тоже бессмысленно, бесполезно. А так как на вас свет клином не сошелся, контактеров много, то зачем тянуть?

- Вы пришли сюда для того, чтобы это сказать?

- Не только. Мне вас жалко, Щербинин Юрий Борисович. Ведь вы же умный человек. Писали музыку, стихи, прозу. Говорят, вы здорово рисовали. Если бы вы все это делали немного в другую, в нужную, скажем, сторону - вас бы озолотили...

- Все это я уже слышал...

- А жизнь так и не поняли. Ну поймите хоть сейчас! Власть в этой стране, в этом государстве будет принадлежать нам. Мы ее возьмем, эту власть, сами возьмем. И мы здесь будем хозяева. Мы - стальной поток. И все, кто живет в этом государстве, будут жить так, как мы этого захотим. К чему же все эти самопожертвования, показушный героизм? Проще надо быть, проще. А вас послушать, так прямо... голова от раздумий того и гляди разорвется.

- А вы рыбы поешьте.

- Что?!

- Рыбы поешьте, "что-что"... Фосфор помогает активизации мыслительного процесса.

- Не люблю рыбу.

- Заметно.

- Издеваетесь? Ну-ну. Недолго вам осталось... Иногда целый день думаешь, как бы вот так провернуть-то это все, чтобы без царапанья в душе, без слезливости совестливой, без всего это интеллигентского хлюпанья носом...

- Что ж, это тоже своего рода творчество.

- ...И ничего не можешь придумать, прямо бараном себя чувствуешь.

- Я вас за язык не тянул.

- Вы мне надоели, Щербинин. На-до-е-ли, понятно!

Распахнулась дверь, в камеру ввалился подполковник, за ним двое спецподовцев. Наверное, они прямо с улицы, потому что на бушлатах и шапках еще блестит не растаявший снег. Подполковник снимает перчатки, здоровается со штатским, на меня не смотрит, как будто меня здесь нет.

- Все еще цацкаешься? А времени нет, поступил приказ сворачиваться. Не сработали твои штучки... Так что, кончать будем.

Штатский равнодушно пожимает плечами.

- Как угодно. Здесь?

- А где? Тащить его сейчас куда-то времени нет. Здесь будем. - Вынимает из кобуры пистолет, снимает предохранитель, кивает спецподовцам за спиной. - Оттараньте-ка его к стене.

Меня, как манекен, хватают под руки и отбрасывают к стене. От спецподовцев разит водкой, задохнуться можно.

Подполковник расстегивает ворот бушлата, задрав подбородок и скривившись, истово чешет красную шею.

- То ли заразу какую подцепил, гадство! Сегодня же баню организуем. А ты, инопланетянин хренов, не завшивел еще? Какая пуля больше нравится пистолетная или автоматная?

Опять открывается дверь камеры, и входят Сморчок и мой охранник, знакомый Бортникова. Охранник остается у дверей, а Сморчок внимательно смотрит на всех.

- Уже начали?

Штатский кивает.

Сморчок подходит к подполковнику, тянет руку к пистолету.

- Дайте-ка мне.

- Стрелять-то хоть умеешь? - спрашивает, ухмыляясь, подполковник, но пистолет отдает.

Сморчок приставляет пистолет к виску подполковника и нажимает курок. Раздается сухой щелчок. Никто ничего еще не понял, а Сморчок жмет и жмет курок, боек щелкает и щелкает, а выстрела все нет. У подполковника округляются глаза. Сморчок выбрасывает пистолет в парашу и говорит со зловещим видом:

- Идиоты! Вы что, хотели его из огнестрельного? Идиоты! Во всем городе сейчас ни один ствол не стреляет!

- Сука! - Подполковник смотрит бешеными глазами на Сморчка.

Штатский в нешуточном смятении:

- А как же?.. А как?

Сморчок глядит на него снизу и говорит сквозь зубы:

- Вешать будем. Неси веревку.

Штатский быстро, как цыпленок, кивает и, расталкивая всех, выбегает из камеры. Сморчок подходит, смотрит в глаза, а на самом деле заглядывает в мозг, и я отчетливо слышу его мысль: "Как и предсказано. Я только помогаю осуществиться... Тебе, между прочим, помогаю, человек последнего круга! Ха-ха-ха..." Его сатанинский смех еще не затих, как уже отчетливо слышится другой голос: "Очень скоро тебя заберут", и два светящихся белых шара повисают посреди камеры, и я понимаю, что кроме меня их никто не видит.