Стихи и проза - Денис Давыдов

1835

Александр Пушкин

Д. В. Давыдову{23}

<При посылке «Истории Пугачева»>

Тебе певцу, тебе герою!Не удалось мне за тобоюПри громе пушечном, в огнеСкакать на бешеном коне.Наездник смирного Пегаса,Носил я старого ПарнасаИз моды вышедший мундир:Но и по этой службе трудной,И тут, о мой наездник чудный,Ты мой отец и командир.Вот мой Пугач: при первом взглядеОн виден плут — казак прямой!В передовом твоем отрядеУрядник был бы он лихой.

1836

Евдокия Ростопчина

Одним меньше{24}

Наш боец чернокудрявый

С белым локоном на лбу.

Где ты, наш воин-стихотворец?..Вдвойне отчизны милый сын,Ее певец и ратоборец,Куда ты скрылся?.. Ты одинНе пробужден еще призывом,Собравшим тысячи полков,Одним всеобщим войск приливом,Единодушным их порывомНе привлечен на пир штыков…Проснись!.. Все русские дружиныШлют представителей своихНа Бородинские равниныСвершить поминки битв святых…Проснись!.. Там все уж остальные,Все однокашники твои,С кем ты делил труды былые,С кем ты в торжественные дниЗа наши рубежи родные,За Русь, за веру в бой летал,Пред кем губительной стрелоюКровавый путь ты пролагал,Кого, как молньи пред грозою,С своей ватагой удалоюВрагам ты смертью предвещал.Все там!.. Вожди уж с удивленьемТебя искали меж собой,Солдаты наши с нетерпеньемДавно справлялись: «Где ж лихой?»И он, хозяин вседержавный,Кто храбрых царски угощал,—И он, быть может, вопрошал:«Где званый гость, где ратник славный?»

И вот на смотр весь стан спешит,Вот выстрел заревой раздался…Грохочет пушка, штык блестит…И поле стонет и дрожит…Как будто б снова разгоралсяНа жизнь и смерть Европы бой…Как будто б год тот роковойДвунадесятый возвращался.Но до тебя не достигалНи шумный гул, ни зов почетный!..Твой стих замолк, твой меч упал…Ты сам, как призрак мимолетный,Вмиг из среды живых пропал…Так, без тебя торжествовалаРоссия день Бородина!..И, в час молебствия, она,Когда защитников считала, — «Еще одним их меньше стало!» —Сказала, горести полна!..

1839

Петр Вяземский

Эперне

(Денису Васильевичу Давыдову)

Икалось ли тебе, Давыдов,Когда шампанское я пилРазличных вкусов, свойств и видов,Различных возрастов и сил,

Когда в подвалах у МоэтаЯ жадно поминал тебя.Любя наездника-поэтаДа и шампанское любя?

Здесь бьет Кастальский ключ, питаяНебаснословною струей;Поэзия — здесь вещь ручная:Пять франков дай — и пей и пой!

Моэт — вот сочинитель славный!Он пишет прямо набело,И стих его, живой и плавный,Ложится на душу светло.

Живет он славой всенародной;Поэт доступный, всем с руки,Он переводится свободноНа все живые языки.

Недаром он стяжал известностьИ в школу все к нему спешат:Его текущую словесностьВсе поглощают нарасхват.

Поэм в стеклянном переплетеВ его архивах миллион.Гомер! хоть ты в большом почете,—Что́ твой воспетый Илион?

Когда тревожила нас младостьИ жажда ощущений жгла,Его поэма, наша радость,Настольной книгой нам была.

Как много мы ночей бессонных,Забыв все тягости земли,Ночей прозрачных, благосклонных,С тобой над нею провели.

Прочтешь поэму — и, бывало,Давай полдюжину поэм!Как ни читай, — кажись, всё мало…И зачитаешься совсем.

В тех подземелиях гуляя,Я думой о́жил в старине;Гляжу: биваком рать роднаяРасположилась в Эперне́.

Лихой казак, глазам и слуху,Предстал мне: песни и гульба!Пьют эпернейскую сивуху,Жалея только, что слаба.

Люблю я русского натуру:В бою он лев; пробьют отбой —Весельчаку и балагуруИ враг всё тот же брат родной.

Оставя боевую пику,Казак здесь мирно пировал,Но за Москву, французам в пику,Их погреба он осушал.

Вином кипучим с гор французскихОн поминал родимый Дон,И чтоб не пить из рюмок узких,Пил прямо из бутылок он.

Да и тебя я тут подметил,Мой Бородинский бородач!Ты тут друзей давнишних встретил —И поцелуй твой был горяч.

Дней прошлых свитки развернулись,Все поэтические сныВ тебе проснулись, встрепенулисьИз-за душевной глубины.

Вот край, где радость льет обильноВиноточивая лоза;И из очей твоих умильноСкатилась пьяная слеза!

1838

Эперне

Так из чужбины отдаленнойМой стих искал тебя, Денис!А уж тебя ждал неизменныйНе виноград, а кипарис.

На мой привет отчизне милойОтветом скорбный голос был,Что свежей братскою могилойДополнен ряд моих могил.

Искал я друга в день возврата,Но грустен был возврата день!И собутыльника и братаОдну я с грустью обнял тень.

Остыл поэта светлый кубок,Остыл и партизанский меч;Средь благовонных чаш и трубокУж не кипит живая речь.

С нее не сыплются, как звезды,Огни и вспышки острых слов,И речь наездника — наездыНе совершает на глупцов.

Струей не льется вечно новойБивачных повестей рассказПро льды Финляндии суровой,Про огнедышащий Кавказ,

Про год, запечатленный кровью,Когда, под заревом Кремля,Пылая местью и любовью,Восстала русская земля,

Когда, принесши безусловноВсе жертвы на алтарь родной,Единодушно, поголовноНарод пошел на смертный бой.

Под твой рассказ народной были,Животрепещущий рассказ,Из гроба тени выходили,И блеск их ослеплял наш глаз.

Багратион — Ахилл душою,Кутузов — мудрый Одиссей,Сеславин, Кульнев — простотою,И доблестью муж древних дней!

Богатыри эпохи сильной,Эпохи славной, вас уж нет!И вот сошел во мрак могильныйВаш сослуживец, ваш поэт!

Смерть сокрушила славы наши —И смотрим мы с слезой тоскиНа опрокинутые чаши,На упраздненные венки.

Зову — молчит привет бывалый;Ищу тебя — но дом твой пуст;Не встретит стих мой запоздалыйУлыбки охладевших уст.

Но песнь мою, души преданьеО светлых, безвозвратных днях,Прими, Денис, как возлияньеНа прах твой, сердцу милый прах![8]

1854

ПОЭТЫ XX ВЕКА

Леонид Гроссман

Денис Давыдов

Я тем же пламенем,

как Чингисхан, горю.

В хмельной толпе отчаянных рубак,Под звонкий говор пу́ншевых стаканов,Ты зажигал чесменских ветерановСвоим стихом, кудрявый весельчак!

Поэт, стратог, сатирик и казак,По льду болот вожатый партизанов,Ты целым вихрем пестрых доломановБросал свои полки в огонь атак.

По лагерям, в манежах эскадронных,Средь топота дивизий легкоконных,Кидаясь в бой, стреляя и рубя,

Везде носился ты, герой Бриенский,Победным витязем! Таким тебяПарадной кистью написал Кипренский.

1918