Любить и ненавидеть по-русски - Денис Шевченко

Половина обычных столиков еще пустовала, но по бодрому настроению бармена можно было понять: еще час-два и клуб будет забит под завязку.

Виктор сел на один из высоких стульев у стойки и заказал себе водку со льдом и апельсиновый сок.

Бармен обладал достаточно мужскими чертами лица для заведения такого пошиба, в которых легко находили работу манерные мальчики с ужимками и кокетливыми усмешками.

— Да, Виноградов знает толк в этом деле, — подумал Виктор, пригубив ледяной водки, которую бармен уже успел поставить перед незнакомым клиентом.

— Что-нибудь еще? — предупредительно, но без навязчивости спросил парень за стойкой.

— Спасибо, чуть позже, я ищу одного друга, может быть вы мне подскажете?

— Легко. Если он завсегдатай, то нет ничего проще. Кого именно вы пытаетесь найти?

— Зеленого.

Бармен даже бровью не повел.

— Андрея я сегодня еще не видел. Обычно он играет за тем столиком. Впрочем, и его обычных партнеров пока нет. — Бармен указал на центральный стол. На нем пока никто не играл, и это делало его похожим на белую ворону среди своих черных собратьев.

— Слушай, у меня к тебе просьба. — Виктор понял, что «вы» звучит слишком искусственно. — Я давно не был в городе, — Сухов запнулся, — в командировку уезжал, длительную, — ты мне не покажешь его, когда он появится? Только пусть это будет сюрпризом.

— Хорошо, — бармен понимающе кивнул, — покажу.

Виктор положил на стойку две сторублевки — это тебе, не в счет заказа.

Бармен улыбнулся еще загадочнее и с чувством собственного достоинства взял деньги.

«Интересно, что он обо мне подумал? — размышлял Виктор. — Бывший зек приехал в родной город, чтоб повидать приятелей».

Так прошло около часа. Сухов старался не налегать не водку, чтобы в последний момент не оплошать. Одно дело пить фронтовые двести грамм, когда обостренное до невозможного чувство опасности просто силой вытягивает тебя в рамки трезвого мышления, и совсем другое здесь, в фешенебельном кабаке под тихую медленную музыку. Впрочем, громкого и задиристого рокнролльного драйва по понятным причинам здесь быть не могло.

Виктор курил сигарету за сигаретой, раздумывая о судьбе Светланы, стараясь мысленно достучаться до ее сердца, какие бы расстояния их не разделяли.

Он посылал в воздух импульс любви и надежды для молодой девушки, потерявшей родного брата и исчезнувшей из такой знакомой с детства уютной жизни.

На плечо легла чья-то рука, Виктор вздрогнул.

— Вон он, плотный со светлыми волосами. Тот, что белой рубашке. — Бармен улыбнулся. —Теперь вспомнили?

— Да, спасибо, — Виктор еще не вынырнул окончательно из своих воспоминаний.

Он остался сидеть на месте, не обращая внимания на возможную реакцию бармена. Но того хитросплетения чужих отношений никогда не интересовали, если не касались его лично. Он прекрасно знал свое дело и всегда приносил домой щедрые чаевые. Да и к чему лезть в чужое дело, никому ведь не интересно, что молодой парень, вечерами разливающий напитки для состоятельных господ, учится в литературном институте и мечтает когда-нибудь стать настоящим писателем. А впечатлений и переживаний такая работа дарила массу, было бы желание и талант рассказчика, чтобы отобразить их во всей житейской простоте и великолепии.

Виктор заказал себе еще сока и продолжил наблюдение.

Зеленый пришел не один. Его сопровождало двое парней, примерно того же возраста, между тридцатью и сорока.

— Слава Богу, без подружки, -подумал Виктор. Демонстрировать боевой пистолет хорошеньким девушкам не входило в число его любимых занятий.

Зеленый занял центральный столик, его друзья перешли за другие. Тут же к центру стали подтягиваться разные люди, которые сегодня решили испытать судьбу и померяться силами с серьезным игроком.

Он приветливо здоровался с каждым. Очевидно компания устоявшаяся, и чужаков здесь не особенно жалуют.

Изначально Виктор хотел принять участие в игре, чтобы таким способом попробовать завязать знакомство. Но теперь решительно отбросил этот вариант.

Засветиться в таком месте, да еще когда не знаешь, что делать со своим соперником, и как сложится вечер, нельзя. Да и не подпустят его к той игре, пока не зарекомендует себя человеком с деньгами, репутацией и определенным умением. Бить новичков там тоже никому не интересно, не тот уровень.

Виктор еще раз обежал глазами центральный стол. Там начали играть в покер. Быстрого окончания не будет, это понятно, но откладывать все напоследок, надеясь на спонтанную удачу, тоже не стоит.

Сухов подмигнул бармену, расплатился и вышел на улицу. Тот не задал ни одного вопроса.

Вечер обдавал легким ветерком, но жара все равно ощущалась. Но Виктор привык и к жаре, и к холоду, и к их постоянной смене. Вся эта природная карусель составляла часть его работы, и даже занимаясь с курсантами, он старался подготовить их к таким климатическим перепадам.

Паренек в оранжевом жилете следил за стоянкой, периодически паркуя машины клиентов карточного клуба, которым лень было выбирать себе место.

Сейчас парень сидел на специально вынесенном стульчике и смотрел в сторону въезда. Таким образом, он не мог видеть Виктора, выходящего из здания. Сухов соображал как всегда быстро. Он тихо подошел к парню, и слегка прикоснувшись к его плечу спросил:

— А что, Зеленый еще не приезжал?

Парень дернулся, ойкнул и вскочил со стула. Лицо Сухова абсолютно четко встало для него в один ряд с Зеленым и подобными типами: подкачанными, слегка нахальными и уверенными в себе.

— Нет, приехал минут пятнадцать назад.

— Да? А я что-то машину его не вижу.

Парень с удовольствием бы презрительно поморщился, но с такими людьми чувства лучше держать при себе.

— Вон пятерка его, вторая с краю.

Виктор посмотрел. Что ж, белая пятьсот двадцать пятая БМВ, не так уж плохо для картежника, хотя весьма стандартно.

— Точно, что-то я внимания не обратил. Ладно, пойду поздороваюсь.

Он снова вошел в клуб, быстро миновав приветливую бабушку-гардеробщицу. Но в этот раз решил не сидеть у стойки, а занял угловой свободный столик, который обслуживала симпатичная рыженькая официантка.

Виктор заказал кофе, и посоветовавшись со своим трезвомером, еще сто грамм. Оставалось только наблюдать, но и это Сухов проделал с максимальной пользой для себя. Выражения лиц игроков в покер, ставшие притчей во языцах, казались каменными, но при тщательном наблюдении открывались мельчайшие детали, которые и позволяли просто хорошим игрокам становится непобедимыми чемпионами.

Чтобы не терять времени, он стал отслеживать эти детали у каждого из играющих за центральным столом, и вскоре уже удивлялся, почему в мире относительно мало желающих заработать этой прекрасной игрой.

По крайней мере сам он, вооружившись результатами кропотливого наблюдения, чувствовал себя полностью готовым к партейке. Но ему предстояла игра совершенно другого масштаба.

Следователь Юра Краснов никогда в детстве не мечтал работать в милиции. Чаще всего бывает наоборот: озорные мальчишки лелеют надежду, что с возрастом они покинут теплые родительские дома и окунутся в жизнь, полную приключений и опасности. Ловить преступников, ловко орудовать кулаками и пистолетом, находить выход из самых запутанных ситуаций: что может быть привлекательнее для пытливого детского ума. Но Краснов был исключением. С первого класса школы он хотел быть бухгалтером. Ему нравились цифры, которые бухгалтера сводили в стройные колонны, нравилось подсчитывать: кто сколько заслужил, где недоработал, а где идет на премию. А еще ему нравился солидный вид бухгалтеров, которые излучали уверенность и купались в фонтанах уважения и подобострастной лести сослуживцев.

Собственно все свои выводы он построил не на гипотетических возможностях данной профессии, а на образе своего соседа Владислава Эрнестовича Бонна. И его двадцать четверка казалась мальчику гораздо большим благословением, чем пожарная машина или даже космический корабль.

Идол продержался долго, почти восемь лет, но рухнул с грохотом и жертвами. Когда Краснов уже учился в восьмом классе и подумывал, что делать, выбирая между ПТУ и последующей службой в советской армии, любой работой и надоевшей школой, но с возможностью поступления в ВУЗ, Владислав Эрнестович застрелился, опасаясь следственных действий городских БХССников, которые вплотную подошли к доказательству его вины в растрате значительной суммы государственных денег.

Такая работа милиционеров, способных не просто найти, но и заставить себя бояться до смерти в прямом смысле этого слова людей, уровня Бонна, окончательно склонила чашу весов в пользу работы следователя.

Теперь Юра не расстраивался. В свои тридцать восемь лет он многое повидал, создал семью, воспитал сына и получил от государства квартиру, успев урвать это двухкомнатное панельное чудо перед самой эпохой перемен.