Магнолия мадам Бовари - Влада Ольховская

– Я мог бы сказать, что нормально, если бы не то, что случилось. На мелкие сложности я еще готов закрыть глаза, но никогда бы не подумал, что готов с жизнью распрощаться из-за работы!

– Эрик, друг мой, не преувеличивай! Разве хирурги не должны быть спокойны? Я тебе могу лично пообещать, с тобой ничего не случится! Во-первых, не факт, что ты заражен. Во-вторых, даже если тебе не повезло, ты молодой и сильный, этот месяц без противоядия твой организм выдержит легко!

– Надеюсь на это. А как быть с теми, кто постарше и послабее? Что с ними будет?

– Лирика какая-то пошла! – Аворио продолжал улыбаться, но взгляд его стал колючим. – Ты у нас кто, миссионер? Руководитель службы гуманитарной помощи? Нет, ты хирург. Вот и режь людей, а вопросы вирусов оставь тем, кому положено этим заниматься!

Это не просто злило – буквально бесило. Эрик терпеть не мог подчиняться, хотя жизнь научила его унимать гордость. А сейчас… может, все-таки плюнуть и уволиться? Да, в Америке старт карьеры у него будет не такой стремительный, а о собственной операционной останется только мечтать. Зато все будет связано с нормальной медициной!

Нельзя. Ни поддаваться слабости нельзя, ни бежать отсюда, поджав хвост. Потому что Линн вряд ли решится на побег, а оставить ее одну он не мог.

Уже не мог.

– Я все понял, – вздохнул Эрик. – Что ж, я подожду противоядия. И буду очень надеяться, что подобный инцидент не повторится!

– Не должен, будем внимательнее следить за препаратами! А ты вообще молодец. Я смотрел твои отчеты и говорил с Анри. Пока что я рад, что ты принял мое предложение.

– Я собираюсь продолжить работу.

– И это все, что ты можешь сказать?

– Да. Я могу идти?

– Кто ж тебя держит…

Может, и следовало бы вести себя несколько дипломатичней. Но Эрик был раздражен случившимся, той наглостью, с которой Аворио распоряжался чужими жизнями. Когда они только обсуждали эту работу, он лишь намекнул, что «некоторые вещи будут не совсем законны»… но кто ждал такого?

Да еще и то, что Линн стала не менее важной причиной остаться тут, чем деньги… Эрик такого не ожидал от себя. Но на базе атмосфера особая, здесь получается, что весь мир остается где-то далеко, общение ограничено, многие замыкаются в себе.

А она не замкнулась, оказалась близко в нужный момент. Это спутало и его планы по «завоеванию трофейной красотки», и стремление не общаться ни с кем слишком близко.

Хотя нельзя сказать, что он так уж хорошо знал ее. Само собой получилось, что о себе Эрик говорил больше, чем узнавал о ней. И не потому, что так стремился поделиться собственной биографией, просто на все личные вопросы Линн отвечала сдержанно и неохотно.

Родителей она потеряла рано и осталась совсем одна. Кое-как научилась справляться, но все-таки было тяжело. Аворио нашел ее так же, как и Эрика – предложил работу многообещающей студентке. Линн согласилась, ей казалось, что это отличный шанс наконец-то перебраться через черту бедности и начать по-настоящему наслаждаться жизнью.

– Я никогда не рассматривала это как постоянное занятие, – рассказывала она, задумчиво глядя на плавно перекатывающиеся волны океана. – Даже когда Аворио обещал мне золотые горы, было ясно, что без подвоха не обойдется. Да так и получилось!

– Но этот подвох не заставил тебя уйти?

– А куда? Да и, боюсь, меня так просто не отпустят… Я уйду, когда у меня будет достаточно денег. Я ведь не могу так долго жить! Это не жизнь – без семьи, без нормальных друзей… Теперь вот, правда, появился ты…

Это льстило Эрику и лишь усиливало желание помочь ей. Они оба, можно сказать, застряли здесь – минимум на месяц. Но вместе пережить это, должно быть, легче!

Покинув бунгало, занятое Аворио на время визита на базу, он направился к океану. Он понимал, что за ним могут наблюдать, поэтому не хотел сразу идти к месту, где они договорились встретиться.

На пляже сейчас было непривычно многолюдно. В город почти никто не поехал, все предпочли отдыхать здесь. А пляж для этого лучше всего подходит, поэтому остальная территория отеля практически пустует.

Эрик устроился на высоком стуле возле барной стойки и заказал коктейль. Здесь было нежарко и открывался отличный вид на пляж. Потягивая приятно-холодный напиток, он наблюдал, как улыбчивые молоденькие тайки устроили танцы под одним из зонтиков.

Он с ними давно не общался. Так уж получилось. Линн никогда не ставила ему подобных условий, даже намеков не делала. Ему самому не хотелось так развлекаться.

Когда бокал опустел, Эрик отставил его в сторону и осмотрелся по сторонам. В основном здесь сейчас персонал лабораторий, охранников Аворио не видно, да и Анри давненько не появлялся. Значит, можно идти.

О том, что при базе есть оранжерея, он узнал давно. И не смог скрыть своего удивления: зачем устраивать оранжерею в месте, по всем параметрам напоминающем рай?! Тут такая земля и такие условия, что палку можно воткнуть – и она зацветет! Но нет, вместо обычного огорода Аворио устроил непонятно что под прозрачными защитными экранами.

На все его расспросы Линн лишь загадочно улыбалась:

– Так надо. Поверь мне, тебе лучше туда не ходить. В этом месте нет ничего интересного.

– Да не собирался я покушаться на здешние огурцы и помидоры!

– Огурцов и помидоров там тоже нет.

Зато теперь она сама назначила встречу возле оранжереи. Причем попросила прийти так, чтобы за ним не наблюдали. Учитывая обилие видеокамер на территории базы, это проблематично, но… стоило попытаться.

Линн дожидалась его у входа. Он понимал, что в том, как разглядывали его кошачьи зеленые глаза, не было ничего необычного… и все равно хотелось улыбаться.

Дружба дружбой, но не отметить, насколько она красива, Эрик не мог. Короткое салатовое платье очень даже вдохновляло на подобные размышления.

– Что смотришь на меня, будто у меня вторая голова выросла? – удивилась девушка.

– И вовсе не так я на тебя смотрю! Теперь уже скажешь, почему тебе вдруг захотелось показать мне цветочки?

– Не в цветочках дело. Идем.

Она открыла дверь своим пропуском. Забавно даже: сама просила его не привлекать внимания посторонних, а тут так откровенно засветилась! Впрочем, ей виднее.

Растения на территории базы уже казались ему азиатской экзотикой. Но то, что скрывалось за прозрачными стенами, было еще удивительней. Высокие, в человеческий рост, кусты с резными алыми листьями. Белые цветы с удивительно крупными соцветиями. Лианы, совсем по-змеиному обвивающие металлические подставки. И среди всего этого – паутина трубок, какие-то лезвия, мензурки и колбы, в которые по прозрачным желобкам собирался сок.

– Добро пожаловать на другую планету! – фыркнул Эрик.

Он потянулся к большому, как лопух, листу, казавшемуся на удивление мягким, но Линн перехватила его руку.

– Не стоит, – девушка протянула ему тканевую маску. – Вот, надень это.

– Зачем?

– Примерно девяносто процентов растений, собранных здесь, ядовиты. Они могут быть использованы и в лекарственных целях, но только после обработки. В чистом виде они смертельно опасны. Поэтому ничего не срывай, ничего не трогай и воздержись от романтического желания понюхать цветочки!

– Ну а маска-то для чего, если я цветы нюхать не буду?

– Чтобы цветы сами не добрались до тебя! Некоторые растения выпускают споры в воздух. Ты не хочешь ими дышать, поверь мне!

– Верю. Может, нам лучше уйти?

– Нет, мы ведь не просто так пришли!

Несмотря на то, что он только что услышал, Эрик все равно рассматривал оранжерею с любопытством. Не растения, а мутанты какие-то… Только и остается надеяться, что они самостоятельно не передвигаются!

При всей своей опасности многие цветы были красивы настолько, что рядом с ними и розы завяли бы от зависти. Эрик получил возможность убедиться в этом, когда Линн повела его через достаточно широкие ряды в глубь оранжереи.

– К чему вообще на базе этот цветник?

– К тому, что многие переоценивают химию и недооценивают природу, – пояснила девушка. – Некоторые растения обладают огромным потенциалом, как созидательным, так и разрушительным.

– Это я как раз знаю! Я удивлен тем, что Аворио позволил строительство оранжереи!

– Позволил? Оценивай ситуацию правильно: он инициировал это строительство!

– Да неужели? – не поверил Эрик. Он слабо представлял Аворио в образе садовника.

– Ты его еще плохо знаешь, пытаешься судить по известным тебе стереотипам. А он другой. Он очень большое внимание уделяет естественным сильнодействующим веществам – например, ядам растений и пресмыкающихся. Говорят, на другой базе даже серпентарий есть! Но растения он все равно ценит больше, он и сюда частенько заходит. Во многих препаратах, с которыми мы работаем, имеются их экстракты.

– Странно… и в чем причина такой любви?

– Подозреваю, в том, что такие яды могут нанести вред человеку, а обнаружить их будет проблематично. Как-то так…