Желание дракона - Катерина Небесная

права, как бы она сейчас ни кричала и не пыталась призвать к благоразумию, дракон уже сделал выбор, а ей, как его помощнице, остается захлопнуть рот и подчинится.

Она встала смирно, вытянула руки по швам и попыталась успокоиться. Нэндэг приказала слушать ее голос и мягко нараспев начала мурчать, подобно кошке, тихую песнь. Временами она прерывалась, чтобы дать указания и Аластеру, и тот, наверное, слушал, но ничего вокруг не менялось. Дом жил своими запахами и звуками, скрипели половицы, за окном шумел лес и едва слышно доносились брызги реки. Ничего, кажется, магия ведьмы не работала. Мэй продолжала стоять, пальцы на ногах занемели, и хотелось перекатиться хотя бы с пяток на носки. От нечего делать она начала про себя считать невидимых овечек, которые прыгали через крохотный заборчик, ведьма продолжала мурчать вдалеке свою песнь, а Аластера стоял, словно самое тихое в мире приведение.

Мэй подумала о нем, о том, какого ему сейчас. Нет, она никогда не сможет понять, что чувствует дракон, которого обвинили в смерти брата, даже собственная мать не верила ему. Она вспомнила ее теплый, полный заботы взгляд, который за секунду стал колким и безразличным. От этого ей стало больно, и мысленно захотелось прикоснуться к Аластеру, хотя бы положить ему ладонь на макушку.

Песнь ведьмы звучала тише.

— Покажи мне, — это голос Аластера, он просил.

— Да, покажи уже, — взмолилась Мэй, а потом от какой-то внезапно пришедшей к ней злости открыла глаза.

Она попыталась потереть ресницы, создавалось ощущение, словно ее прислонили к мутному стеклу или кружке с прозрачным сбитнем. Сквозь нее виделись три фигуры, которые шли впереди, одну из них Мэй узнала без труда, это был Аластер. Высокий, с темными волосами до лопаток, украшенные какой-то странной заколкой в виде цветка. Посредине шла девушка, чуть ниже ростом, шлейф ее юбки тащился по полу, талия, перехвачена тонким пояском, они явно смеялись все втроем. Второй мужчина со спины был точной копией Аластера, волосы, возможно, на полтона светлее и просто распущены. Он явно что-то сказал, затем пожал плечами и направился в противоположную сторону, в то время как оставшиеся двое повернули направо. При этом рука девушки едва заметно успела коснуться пальцев Раймера.

Кружку со сбитнем кто-то хорошенько тряхнул, потому что как только Мэй смогла вновь что-то увидеть, то картинка изменилась, теперь это было темное помещение, и Раймер сидел к ней лицом.

Похожи… сходство поразительное, что и на портрете, который она видела в замке. Красивое лицо, что привыкло улыбаться, волосы убраны за уши, свободно струятся по спине. Умный, пытливый взгляд, он смотрел куда-то сквозь нее, а затем улыбнулся:

— Спасибо, Аластер. Когда все это закончится…

— Когда все это закончится, Раймер, я буду плясать на твоей свадьбе как зачарованный, пока ноги не сотру в кровь.

— Не слишком достойный поступок для Золотого.

Они оба смеялись.

Опять тряска и новая картинка: Раймер лежит на земле, все та же темнота вокруг, в единственно светлом пятне исчезает стройная фигура, прячется, когда Аластер словно молния или вспышка появляется перед ним. Он падает на колени и трясет брата за плечо, просит очнуться, но все бесполезно.

У Мэйгрид сердце грохотало внутри, трепетало раненой птицей, что пытается вырваться на волю, в груди горел огонь, который разрывал ее на части и имя ему боль. Она не хотела смотреть больше. Безжизненный взгляд дракона — никогда не забудет этого, как никогда не забудет Аластер.

— Ты должна быть храброй, девочка. Ради него. Смотри же! — голос ведьмы раздался откуда-то из темноты, холодный и совсем непохожий на успокаивающую песнь, что она пела ранее.

Быть храброй? Словно это легко. Мэйгрид умела быть лишь безрассудной, когда того не требовали обстоятельства, как это произошло с тем драконом, которому она врезала вилами от внутреннего отчаянья и страха. Мэй зажмурилась, не желая больше смотреть. Она чувствовала, что Аластеру больно, но он хотел продолжения. Об этом шептал голос в ее голове. В груди больше не полыхало, а сделалось тепло.

— Девочка! Смотри!

Нет, она не станет.

— Почему я? Почему я должна? Я не хочу!

Нэндэг протяжно вздохнула, словно взвыла:

— Поздно, ты выбрала свою судьбу не сегодня. — Ведьма протянула руку откуда-то извне и крепко сжала Мэй за ворот платья, зацепив амулет, тот словно заныл. — Так следуй же ей, упрямая курица!

Мэй выдохнула, неспешно она открыла глаза, молясь, чтобы снова не видеть Раймера. Комната, в которой она оказалась, выглядела светлой, заполненной солнечными лучами из большого окна, из-за этого фигуру возле него не было видно, а вот Эйлин она узнала. Драконица стояла к ней вполоборота, на ее груди, покачиваясь, весел драгсих — амулет с крылом. Пальцы девушки дрожали, губы дрожали и плечи то же.

— Вот, — сказала она, рывком сдернув с шеи цепочку. — Здесь то, что ты хотел… Ты доволен? Раймер мертв… Мертв из-за тебя!

— Из-за тебя, милая, — прозвучал искаженный голос. — Он доверился тебе, поэтому мертв. Что ж это даже к лучшему…

Раздался смех, холодный и злой.

Картинка изменилась, теперь вновь счастливое лицо Раймера, он стоял между высоких столов с колбами и пробирками, в которых кипела жидкость разного цвета, и клубились такие же разноцветные пары. Эйлин сидела на столе рядом, болтая ногами и громко смеясь, едва задевая пальцами две чайные пары в цветочек, неуместные для лаборатории. Сейчас она казалась особенно красивой, такой как может выглядеть влюбленная девушка, находясь рядом с возлюбленным. Они шутили, он пытался ее обнять и дул на кончик носа, а она жмурилась и продолжала смеяться, в шутку ударяя его кулачками по плечам. Затем Раймера словно отвлекли, позвали, и он отлучился лишь на пару секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы Эйлин вытащила из выреза платья небольшой флакончик и вылила его содержимое в стакан Раймера.

Новое видение, другие декорации: драгсих опустился Эйлин в ладонь, и она болезненно сжала его пальцами, так что те побелели.

— Носи его, пока не придет время снять, никто не должен догадаться, что он бесполезен…

— Как же так получилось, что ты не получил чего хотел? Магия Золотого не принадлежит тебе, — настала ее очередь смеяться. Лицо дернулось от удара, и она приложила ладонь к разбитой губе.

— Я получил его смерть и бесплатный бонус, его тупого братца винят в его смерти… Король, конечно, помог ему, но пятна от людской молвы, он не отмоется…

Прекратилось.

Мэй открыла глаза в доме ведьмы, только когда хлопнула входная дверь, это Аластер выскочил наружу, она не успела его нагнать, черная тень взметнулась