Начни. Врежь страху по лицу, перестань быть «нормальным» и займись чем-то стоящим - Джон Эйкафф

Если бы незаурядность измерялась по шкале от 1 до 10, то до концерта я предполагал бы, что они сыграют на 3 или 4. Каким еще может быть уровень выступления на уголке серого ковра рядом с двухместным диванчиком? Но я ошибался.

Выступая в гостиной перед восемьюдесятью собравшимися, Seryn искрились такой же радостью, как на сцене перед аудиторией из 13 тысяч человек. Казалось, группа просто не умеет играть по-другому. Они выплескивали то, что было у них в сердце. В тот момент я усвоил простой урок о незаурядности: всегда играйте так, как подсказывает вам сердце, а не количество слушателей.

Незаурядность не позволяет размеру аудитории определять качество выступления. Незаурядность одинаково проявляется и перед двумя людьми, и перед двумя сотнями. Незаурядность пишет выдающиеся книги, даже если их никто не прочитает. Незаурядность подметает в магазине и те участки пола, где никогда не ступит нога человека.

Незаурядность просто не может иначе.

У незаурядности огромное сердце, и она всегда следует его зову.

Неважно, сколько у вас зрителей.

Неважно, аплодируют ли они.

Неважно, сколько денег вы зарабатываете пением.

Поймите меня правильно: я надеюсь, у вас будут огромные аудитории, орущие фанаты и гораздо больше денег, чем у Скруджа Макдака в его хранилище. Но еще больше я надеюсь, что, если ваше определение незаурядности – петь, вы будете делать это часто. И на этом пути поймете, что в реальности самое важное – часто петь.

Если вы будете так жить, внешние результаты станут соусом к основному блюду – радости, а не его недостающим ингредиентом. Усвоив эту идею, вы сможете начать незаурядную жизнь прямо с этой секунды. Чтобы подтвердить право своей версии незаурядности на существование, вам не нужно завоевывать «Грэмми», хотя иногда такое случается. Например, мой друг Дэйв Барнс написал песню, которую выдвинули на премию «Грэмми», и мы все были очень рады за него. Но еще удивительнее было то, что он целых десять лет сочинял именно такую музыку, какую хотел писать каждый день. Номинация на «Грэмми» стала замечательным последствием незаурядной жизни, которую он вел, а не подтверждением ее незаурядности. И это важнейшее различие, кем бы вы ни были: музыкантом, мамой, владельцем бизнеса или человеком, сочетающим все эти роли.

Алмазное месторождение

В этой книге не предлагаются схемы быстрого обогащения, но на дороге к незаурядности в стране Редактирования есть алмазное месторождение, которое вам нужно посетить.

Вы когда-нибудь добывали драгоценные камни?

А я добывал. Только те драгоценные камни – на самом деле не драгоценные, а их добычу правильнее было бы назвать «промывкой гравия». Но тогда туристы в горных районах вряд ли захотели бы этим заниматься.

Вот как это происходит:

На обочине дороги в городке у гор, например в Буне, вы покупаете ведро из смеси гравия с грязью из «месторождения драгоценных камней». Потом высыпаете гравий с грязью в небольшой контейнер и держите его под тонкой струей воды, которая течет по желобу. Вымывая грязь, вы начинаете видеть «драгоценные камни» – аметисты и «золото дураков»[31]. Вы отбираете лучшие камни, чистите их и несете в один из местных ювелирных магазинов, владелец которого превозносит ваши находки до небес. Потом вы приклеиваете их к рамке для картины, превращая ее в самый острый и опасный предмет в вашем доме.

Посещая родителей жены прошлым летом, мы поехали добывать драгоценные камни. В конце дня мы сидели за столом, слушая объяснения геолога о том, что означает каждый камень. Этот студент из местного университета знал невероятно много о каждом камне. Он бережно переворачивал его, описывая каждую характеристику, и объяснял, какие силы природы создали его в недрах земли. Карманным фонариком он светил в глубину камня, чтобы показать скрытый внутри зеленый оттенок изумруда.

Он смывал присохшую к камню грязь и показывал таившийся под ней аметист.

Камни были красивые; благодаря переливам и искрам света они казались не хуже более дорогих рубинов и алмазов, но все равно оставались полудрагоценными камнями. Геолог положил их в старый полиэтиленовый пакет, написал на нем имя моей дочери и отдал ей.

Пока мы ехали домой, я размышлял: почему из одних кусков породы получаются обычные камни, а из других – алмазы?

Конечно, есть физические свойства, придающие алмазам ценность, но их цена совершенно не отражает их реальной стоимости. Есть драгоценные камни, которые встречаются гораздо реже алмазов1. Почему же алмаз – это алмаз, а другие камни – просто куски горной породы?

Потому что кто-то решил, что так надо.

Алмаз – всего лишь камень, которому мы все вместе присвоили наивысшую ценность. Поэтому его запасы так тщательно охраняются и отслеживаются, и алмаз достоин высокой цены, а другой камень – места на рамке для картины.

Попав на месторождение в стране Редактирования, вы должны решить, что в вашей жизни будет алмазом, а что – простым камнем.

Это решение – на ваше усмотрение. Вы сами будете присваивать ценность различным вещам в вашей жизни. Присвоенная ценность радикально изменит ваше с ними взаимодействие.

Ученые называют это «атрибуцией ценности». Ценность, которую мы присваиваем вещам, обладает огромным, колоссальным влиянием. В некоторой степени она управляет нашим восприятием всего мира. Газета Washington Post однажды доказала это, проведя эксперимент со скрипачом в метро, получивший широкую известность.

По их просьбе в эксперименте принял участие один из величайших скрипачей мира Джошуа Белл. Однажды утром, в самый час пик, он сел в вестибюле метро, одетый в повседневную одежду. Этот виртуоз держал скрипку стоимостью 3,5 миллиона долларов, созданную Антонио Страдивари в 1713 году. Белл сыграл несколько сложных, потрясающих музыкальных произведений. Вы можете представить, сколько людей остановилось по пути на работу, чтобы насладиться концертом, который обычно стоит сотни долларов в одном из лучших концертных залов мира? Семь человек.

Мимо играющего Белла прошло более тысячи человек, а остановились послушать всего семь2.

Лишь семь человек на минуту остановились, чтобы отдать должное искусству музыканта. А та тысяча людей, которые прошли мимо? Как полагают авторы книги «Шпаргалка для счастливчика»[32], они заранее присвоили ценность этому музыканту в метро. Прекрасные звуки музыки, заполнившие вестибюль, не смогли изменить этой оценки. Ее не поколебала ни скрипка стоимостью в несколько миллионов долларов, ни несомненная виртуозность музыканта.

«Проходя мимо Белла, – пишут авторы Ори и Ром Брафман, – большинство пассажиров метро даже не удостоили его взглядом. Они слышали не выдающийся концерт, а уличную музыку»3. Они заранее решили, что в метро полно простых камней, и появление одного из величайших алмазов мира не смогло изменить их мнения.

Когда я стал разбираться, как обстоят у меня самого дела с атрибуцией ценности, полученные результаты меня не обрадовали. Здорово было заявлять: «Мои наивысшие приоритеты – дети, жена и работа писателя»; но я обнаружил, что иногда обхожусь с ними как с простыми камнями.

Как я это понял? Дело в том, что я не отдавал им самую ценную свою валюту – время.

Я был вынужден спросить себя: что я отдаю жене, детям и писательской работе: лучшее свое время и лучшие творческие силы? Или время и силы, которые остаются после других занятий? Правильно ли я определил, что в моей жизни – алмазы, а что – просто камни? А может быть, я ошибался?

В этом – цель всего нашего пребывания в стране Редактирования. Здесь мы не только должны, но и можем решить, что будем называть алмазами, а что – простыми камнями. Приняв это решение и постоянно возвращаясь к нему, чтобы убедиться, что мы его выполняем, мы способны изменить свои взгляды на весь мир.

Сложность редактирования собственной системы ценностей в том, что мир постоянно будет пытаться убедить вас, будто вы ошибаетесь. Когда вы уходите с месторождения, сжимая в руке свои алмазы, все окружающие могут пытаться внушить вам, что это простые камни. Не слушайте их. Никогда не стремитесь к незаурядности, определение которой дал кто-то другой.

Как найти свои алмазы

Не будем чрезмерно усложнять вопрос.

Найти свои алмазы на самом деле очень легко. Они спрятаны на самом виду – в вашем ежедневнике. Ведь время – единственный верный показатель того, что для нас действительно важно.

Намерения – лгуны с амбициями. Если вы спросите у своих намерений, что за алмазы у вас сейчас, намерения дадут вам ответ, который вы хотите услышать. Поэтому вместо этого мы быстро сверимся с ежедневником.

На какие действия вы тратили время за последние сутки? На что ушла наибольшая часть времени за последнюю неделю? Вероятно, на работу; но сколько времени вы на самом деле ей уделили? И на что ушло остальное время вашей недели?