Диагноз: женщина - Ирина Чернова

Тени были уже совсем длинные, солнце садилось, а я все шла по дороге к дому Катрины, когда вдруг меня нагнала странная мысль - а почему в деревне почти нет детей на улице? Можно предположить, что все заняты, но не поголовно же? Вездесущие мальчишки и те не попадались. Странно...Кто-то мелькнул на боковом проулке. "Мелькнул" - громко сказано, потому что тот, кто передвигался, шел, загребая ногами и причем достаточно медленно. Причем загребание его было очень характерным, я его сразу узнала. ДЦП! Подобных людей я видела редко, но все равно они попадались и в транспорте и на улицах. Я прибавила шаг, стараясь не смотреть в сторону ДЦПшника, неприятно такое видеть и очень больно, вряд ли в этом мире они поддаются лечению, как и в нашем, а каково их родителям и им самим, лучше не думать. В нашем техногенном обществе их еще как-то адаптируют к действительности, а тут они просто обречены...

Катрина корзинке явно обрадовалась, не зря она отправила меня именно к Ленне, как я потом поняла. Хозяйство у нее было сильное, четыре дочери - таких же здоровых, как она, где-то были их мужья - я не спрашивала, Ленна только сказала, что кто-то ремонтирует строения на дальнем выпасе (не с Андреем ли вместе?), а кто-то ушел в лес.

На следующий день меня отправили убирать замусоренный задний двор. Хлама там было немеряно, но проблема решилась легко - дрова унести за дом, остатки сена и хвороста вытащить на поле и сложить в ближайшую яму, а сам двор подмести. Плюгавый мужичонка мне почти не попадался и я решила, что он тоже куда-то уехал, как вдруг столкнулась с ним в дальнем углу огромного сарая, где хранилось сено, стояла небольшая повозка и в углу лежали какие-то незнакомые мне предметы сельского обихода, из которых я признала только что-то похожее на борону и плуг. Мужичонка корпел в углу, когда я проходила мимо и совсем бы не заметил меня, если б я случайно не ударила вилами по чему-то железному. Раздался низкий звук, он поднял глаза и уставился на меня, как на привидение.

- Тьфу ты, напугала совсем, - он приподнялся и, разглядев меня, снова сел на свой чурбак, служивший ему стулом. - Замаялась, поди?

- Есть немного.

Я не знала, как с ним разговаривать, и решила отвечать по возможности кратко. Кто его знает, вдруг он тоже что-нибудь видит или чувствует, а я скажу не то, что надо...Впрочем, мужичонка продолжал чем-то шкрябать свою железяку и я уже решила идти дальше, как он вдруг сказал:

- Я давно в эту деревню пришел. Меня Корхом кличут.

Это уже было интересно. Я присмотрелась к мужичку - сам сказал, что он пришел сюда, значит, он знает окрестности и может рассказать о дороге из деревни куда-то в большой мир!

- Тебя Риной зовут, я слышал. Я давно сюда пришел, меня Ленна приняла, даже свою племянницу мне дала в жены. Жаль, померла она, когда рожала. И дочка у меня тут живет, с мужем, хозяйство у них справное, хоть жена и слабая была, да дочка у нас хорошая получилась.

Корх замолчал и полез за чем-то себе под ноги. Я подошла ближе, чтобы лучше слышать его и заодно поближе рассмотреть. Наконец, он поднялся и повернулся ко мне. Нет, вовсе он не плюгавый, росту только небольшого, на полголовы меня выше, а так - нормальный мужик, на вид где-то 40-50 лет, не шибко худой даже. Черты лица какие-то смазанные, неприметные, у нас таких мужиков у пивных ларьков отирается полно.

- Мне у Ленны лучше работать, чем с мужиком дочкиным жить.

Ну вот, ответил сразу на все мои мысленные вопросы о себе! Он окинул меня взглядом и вдруг попросил дать руку. Рукавицу я сняла (вчера сшила, как могла, зато ладони больше не горели от черенков лопат и вил) и руку протянула. Корх, совсем как Ленна перевернул ладонь и провел по ней пальцем.

- Чистые у тебя руки, про рукавицы ты правильно придумала. У женщины должны быть чистые руки, без шрамов и мозолей. Ты, я вижу, спросить хочешь что-то?

Я чуть было не выпалила, что хочу знать и про дорогу и как отсюда уйти, но вдруг осеклась. А что если он настучит про мой интерес к дороге отсюда и у меня будут неприятности? Запрут где-нибудь? Я ж тут одна и ничего не знаю, чем эта деревня живет! Короче, рот я захлопнула и решила что правильнее будет поинтересоваться, откуда он сам тут взялся. Корх усмехнулся, видя мои метания... но на вопрос ответил предельно лаконично.

- Через горы прошел. Но это давно было, а я тогда был наемником и уходил от одного ну очень злого....хм, врага. Сейчас бы я не рискнул идти через горы, отяжелел я тут, в спокойстве. А тогда я жить очень хотел, вот и прошел. И в аккурат к этой деревне вышел, хотя дойти сам уже не мог, изранен был здорово и от голода едва ноги передвигал.

- А от кого ты бежал через горы?

- Это тебе неинтересно, дела старые. Ты же еще что-то спросить хочешь, спрашивай, пока есть момент.

- А потом момента может не быть?

- Да.

Язык у меня просто зудел от вопросов, но я упрямо молчала. Зачем он вдруг начал этот разговор?

- Не хочешь спрашивать, опасаешься? - он помолчал, видимо, ожидая от меня какой-то реакции. - Правильно делаешь, соображаешь, что не со всеми можно говорить. Тогда смотри и слушай, возможно, это для тебя и твоего мужчины сейчас самое лучшее. До времени сбора урожая, конечно. Тогда начинается пора свадеб.

Он сел и опять начал шоркать по своей железке, показывая, что разговор закончен. Я пошла, переваривая услышанное, как меня нагнал опять его голос с какой-то свистящей ноткой , выделяя второе слово.

- Рина, я с оружием пришел сюда.

Вечером, перед сном, я прокручивала еще раз наш короткий разговор с Корхом в голове. Получается, что он тут фактически прячется, но при этом он не знает отсюда дороги и предупреждает, что через горы соваться не стоит. А последняя фраза явно говорит, что у него есть припрятанное оружие, которое он может мне дать. Если у них тут тесаки в локоть не считаются за оружие, то что у него там спрятано? Ружье? Меч? И при чем тут пора свадеб, ДО которой у нас есть время? Нас с Андрюхой тут еще раз поженят и мы не сможем уйти, привязанные каким-нибудь способом к местному божку, благословившему наш брак?

В очередной из вечеров я пристала к Катрине как банный лист. Попросила у нее нитки-иголки, чтобы немного облагородить собственный вид - ушить юбку и рубашку. Иголки оказались крупноваты, но в общем-то пользоваться ими было можно. Юбку я распорола, заложила по-новому складки, выкроила на глаз ножницами бока и сшила, использовав для завязки старый пояс. Из оставшихся кусков получилась еще одна юбка - чуть расклешенная, на ладонь ниже колена и с разрезами по бокам, теперь под нее можно поддевать штаны, если мы решимся бежать из деревни. Рубашку я тоже немного ушила, сообразуясь с выкройками, которые я использовала дома. Получился вполне приличный приталенный жакетик...не Диор, но все же лучше, чем бывший балахон. Увидев меня в новом наряде, Катрина потеряла дар речи и всплеснула руками.