Дисгардиум 2. Инициал Спящих - Сугралинов Данияр

– Однако стоит признать справедливость слов господина начальника тюрьмы. С тем, что в свете рассматриваемого дела былые заслуги нельзя рассматривать как весомые, я, пожалуй, соглашусь. Но все же приму во внимание это деяние обвиняемого. Итак… – Он откашлялся, отпил воды и продолжил: – Выслушав все стороны, я пришел к выводу, что вина Скифа в убийстве Патрика О’Грейди не доказана. – Кэннон нахмурился, заметив мою улыбку. – Не спешите радоваться, обвиняемый! Ваша вина не доказана, но так же не доказана ваша невиновность! А потому я передаю правосудие в руки богов! Решение суда – ордалия[1]! – Он грохнул молотком по столу. – Привести приговор в исполнение! Увести обвиняемого!

Ожидая, когда Древник освободит меня, я заметил, как Купер потирает руки. Судья повернулся к нему:

– Что, Эдвин, много у вашего брата там скопилось?

– Все камеры Винкулы забиты, господин судья! Под завязку!

– Это хорошо, – удовлетворенно произнес судья. – Это хорошо.

Рядом раздался смех. Парень из «Аксиомы» встал рядом и фальшиво посочувствовал:

– Ты попал, Скиф. После ордалии обычно начинают заново.

– Да что там такое?

– Там? Закрытый данж, забитый преступниками со всего Диса. По разным причинам казнить их не могут, поэтому отдают все на суд богов – через портал закидывают в одну закрытую локацию. Последний, кто останется жив, будет оправдан. Ну или как-то так. Сам я там не был, как ты понимаешь.

– А в чем подвох-то? Убьют меня там, так я воскресну на городском кладбище, да и все. Делов-то…

– Видишь ли, Скиф… – ухмыльнулся Атиякари. – Ты не воскреснешь.

Глава 10. Чумной мор

– Видишь ли, Скиф, ты не воскреснешь… – ухмыльнувшись, сказал Атиякари.

Он говорил что-то еще, но я больше ничего не услышал. Головорез растворился в воздухе, а вслед за ним исчез и весь мир. В мимолетной вспышке пропал зал суда вместе с судьей Кэнноном и начальником тюрьмы Купером, исчезла стража с внедренным в непися Древника жителем Калийского дна…

В ту же секунду я осознал, что нахожусь на Моховой улице, в нескольких кварталах от дома Патрика. Сам пьянчуга обогнал меня на несколько шагов и вещал то, что я уже слышал:

– …стало быть, завербовался в армию. Вербовщик, конечно, был тот еще искуситель! Послушать его, так выходило, что война – это сплошь развлечения и удовольствия: путешествия, девочки, выпивка и легкие, неутомительные пробежки…

Не зная, что обо всем этом думать, я догнал его и покрутил головой. Все было спокойно, лишь подвыпившая группа дворфов, шатаясь, еле передвигалась по другой стороне улицы.

Вдруг сработало оповещение, не сопровождавшееся шумовыми эффектами. Текст, оформленный как стандартное уведомление, проявился перед глазами:

Спонтанная активация Божественного озарения!

Извини, дружище, что без предупреждения, но так оно и задумывалось. Навык сырой и не дает большой точности, не хватило времени даже залегендировать описание, но суть ты, наверное, понял: исходя из известных ИскИну данных, касающихся твоего персонажа, моделируется ближайшее будущее. Этакий персональный инстанс с копиями неигровых персонажей и игроков, с которыми ты взаимодействуешь или потенциально будешь взаимодействовать в ближайшее время.

Время в процессе «Божественного озарения» течет иначе, чем в реальной жизни, так что не удивляйся, если предвидение покажет тебе час будущего, а по факту пройдет пара секунд.

Навык срабатывает внезапно и только перед потенциально ключевыми для твоего персонажа событиями. Надеюсь, поможет. Главное, учитывай, что моделирование будущего идет довольно грубо, без детализации, и при переигрывании, вполне возможно, все пойдет совсем не так.

Да, этот текст больше не появится. Удачи, предвестник!

Буквы растворились в густом влажном воздухе. После того, как описывался класс предвестника, удивить меня было сложно, но я все же изумился, ведь моделирование моего персонального инстанса было таким реальным! Разве что сейчас, уже пытаясь вспомнить, я осознавал, что многих деталей не хватало, а воспоминания были словно флэшбеки: смерть Патрика, непонятно откуда появившиеся стражники, короткий разговор с Гейлом – и бац! – сразу скоротечный суд. Словно мне приснился короткий яркий сон, подробности которого обесцвечиваются и угасают после пробуждения.

Вспомнив, что рядом с нами ошивается убийца, я придержал Патрика, который к этому моменту перешел на историю об одном бородатом проповеднике: то ли Карлосе, то ли Маркусе.

– Постой. – Я приложил палец к губам.

Патрик остановился и, непонимающе глядя, замолчал. Я прикинул, где мы находимся, и повел его в таверну, благо до нее надо было пройти один квартал.

– Давай заглянем в «Буйную флягу», – предложил я.

– У нас изменились планы?

– Да. – Я предложил ему стать жрецом Спящих. – Ради твоей же безопасности прими предложение и никак его не комментируй!

«Уши» Большого По могли быть рядом, и допускать ту же ошибку я не собирался.

Ошарашенный моим напором, Патрик молча согласился – и одной проблемой стало меньше. Возможно, теперь, когда он не просто NPC, а первый жрец нового культа, убить его станет не так просто.

Мы добрались до таверны, высмотрели свободный столик и направились к нему. На полпути я оглянулся и совсем не удивился, увидев входящего Атиякари. Не сегодня, гад…

– Поужинай, сними комнату в таверне и иди спать, – тихо сказал я, когда мы уселись за стол, и я убедился, что головорез идет к своим соклановцам. – Утром выбирайся из города и направляйся в Дарант.

– К Джейн? – Щербатая улыбка озарила его лицо, но тут же угасла. – Ты же обещал помочь…

– И помогу. Но кое-что изменилось. В этом городе у меня появились враги, и, поняв, что ты со мной заодно, они не дадут тебе спокойной жизни. Ты же пока слишком слаб, чтобы противостоять им, а я не смогу все время быть рядом и защитить тебя. Да я и сам пока… не особо крут. Себя бы уберечь.

– Я так понимаю, речь идет о тех, – Патрик кивнул в сторону стола «Аксиомы», откуда нас буравил взглядом Большой По, склонившийся ухом к Атиякари. – Слышал я, как они тебя обсуждали. Крепко ты им насолил, видать! Ладно, сделаю все, как ты сказал. В Даранте… можно мне встретиться с Джейн?

– Я не могу тебе запретить видеть ее, но постарайся все не испортить. Ты сейчас совсем не тот храбрый и сильный воин, Патрик, каким был. Но теперь, когда знаешь, что твоя невеста жива, просто должен стать прежним! Главное – не пей. Возобнови тренировки, займись чем-нибудь полезным в столице. Вот деньги на первое время, – я протянул в сжатом кулаке десяток золотых. – Не уверен, знаешь ли ты, но до весны я не могу покинуть земли Тристада…

– Слышал о таком, – кивнул Патрик. – Вы, я имею в виду гостей города, попадаете к нам из другого мира, будучи подростками, и с совершеннолетием уходите в большой мир.

– Да, так оно и есть. Ты посмотрел, что нам дают новые адепты?

– Каждый сделает нас сильнее. Я оценил, – шепнул он и, прикрывшись ладонью от чужих глаз, быстро показал большой палец. Почесав голову, он возвел глаза к потолку и спросил: – Эти… Они хотя бы хорошие, Скиф?

– Не знаю, – честно признался я. – Но суть в том, что, если они не вернут силу, мир покатится в Бездну.

– Да, похоже на то, – согласился он. – Постараюсь привлечь больше последователей. Уходишь?

– Да, пора. Ладно, удачи тебе на пути в столицу, Патрик! – Я встал из-за стола и протянул ему ладонь.

– И тебе, малой! – Бывший пьяница сжал мне руку и, не отпуская, спросил: – Какой он – тот мир, откуда ты родом?

– Почему ты спрашиваешь?

– Никак не могу забыть вкус одного напитка – сладкий такой, с кислинкой, шипучий, пузырьки так и щекочут язык и глотку, когда пьешь. Пьешь его, пьешь и не можешь напиться! Сроду не пробовал такого, хотя много где побывал. Вдруг подумалось, может, у вас он есть?