Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

возле корней. На ней нет платка, темные волосы спадают на плечи. Она разительно отличается от тех женщин в доме Юнуса.

— А кто такая «нус»? — сдаюсь, наклоняясь к Эмину. Хочу понимать, хвалят меня или тихонько оскорбляют.

— Невестка. Значит, тётушка, ты не против, если мы свадьбу здесь сыграем? Гостей нужно пригласить, а ты в этом лучше разбираешься.

— Гостей! За пару часов! А чем я кормить буду твоих гостей? А платье…

— Платье уже везут, костюм на мне, нам только свидетели нужны и шумный праздник, чтобы все говорили потом.

— Куда я денусь? Любимый племянник.

— Я твой единственный племянник.

— Вот и радуйся, что у тебя конкурентов нет. Ох.

Женщина поднимается, прислушиваясь к свисту чайника. Мне кажется, что сегодня на меня хватит любых напитков. Но атмосфера настолько домашняя, приятная, я позволяю себе выдохнуть.

А ещё, чего скрывать, мне безумно нравится то, как тётушка подкалывает Эмина. Хочу быть ею в старости, тоже иметь множество домашних животных и заставлять остальных смущаться.

— Эмин, — вспоминаю другой важный момент, который упустила в разговоре. — Ты сказал, что платье везут. Ты думаешь, что Мамедов…

— Естественно, ты не будешь выходить замуж в платье от него. Я другое заказал. Прости, что не спросил твоего мнения, но ты в этот момент упражнялась в оскорблениях.

— Ты мог просто сказать. Я не знала, что думать. Ты с Юнусом договорился, сказал, что отдашь меня.

— Разве я так сказал? Прям «отдам»?

Я стараюсь вспомнить, что именно говорил мужчина. Конечно, прямо он не обещал, но были другие слова. Достаточно, чтобы понять, что Эмин не будет за меня заступаться.

— Нет, но… Едет со мной, приезжай…

— И ни слова, что я готов тебя отдать. Давай договоримся раз и навсегда. Ты должна беспрекословно доверять мне. Если я говорю что-то, значит, так нужно.

— Ага. Отцу я тоже верила.

— Я не твой отец и не Юнус. Если я слово дал, значит, сдержу его любой ценой. Поняла меня? — несмело киваю, слишком серьезным выглядит мужчина. — Надеюсь, что проблем больше не будет.

— Эмин! — женщина возвращается с кухни, указывает в сторону ворот. — Мамедов, зачем-то, пожаловал.

— Спасибо. Мы с ним поговорим.

И тянет меня за собой, крепко сжимает мою ладонь. Даже сомневаться не дает, хотя мне хочется остаться в доме. Почему-то в помощь тети Эмина я верю больше, чем в самого мужчину.

От быстрой ходьбы лёгкие внутри горят, и взрываются, когда Эмин открывает калитку. Одной рукой придерживает дверь, а другой — меня. Первым я вижу разгневанного Юнуса, а за его плечом бледный отец.

— Почему сюда привез? — мой бывший жених полностью меня игнорирует, разговаривая только с Эмином. — Времени мало осталось.

— Так нужно было.

— Ладно, черт с тобой. Давай, пошли, — тянется ко мне, но я отшатываюсь, прячусь за Эмина в поисках поддержки. — Не устраивай сцен, ты и так получишь по первое число. За свое неуважение, Дильнара, ты ночью ответишь.

— Позволь познакомить тебя, Юнус, — Эмин перебивает друга, показательно обнимает меня за плечи. — Это — Дина, — с нажимом произносит моё имя, заставляя трепетать от внутреннего потока тепла. — Моя невеста.

Вот и всё, пути назад нет.

Я лишь надеюсь, что не пожалею об этом.

Я с интересом наблюдаю, как мой отец начинает краснеть, а Мамедов, наоборот, бледнеет. Меняются местами, только Эмин остается поразительно спокойным.

Я прижимаюсь к его твердому телу, нагло обнимаю за торс. Мне нужно каждой клеточкой почувствовать, что мужчина защитит меня и действительно поможет. Не глупая шутка. Я сегодня столько раз разочаровывалась, что просто не могу сомневаться во всём.

— Маршокка*, - Юнус бросает явное оскорбление, но Эмин даже бровью не ведёт. — Ты что удумал? Это не шутки.

— Дина моя невеста, — поясняет спокойно, с явной насмешкой. — Мы уже брак зарегистрировали, официально, а не перед гостями сыграли. Вечером праздник, но думаю, что ты не захочешь присутствовать.

— Ты серьезно, Хаджиев? Ты из-за девки собираешься со мной воевать?

— Не знаю, кого ты в жены берешь, но моя невеста не девка. Следи за языком, Мамедов, пока я не принял это за оскорбление.

— И что ты сделаешь, сопляк? Думаешь, много кто заступится за тебя? Ты семью потерял. Дильнара, он тебе рассказал, что завтра тебя могут убрать вместе с ним? На это решилась?

Мне очень хочется узнать о чём говорит Юнус, но я кусаю губы изо всех сил. Я здесь в качестве картинки, доказательства, что действительно собираюсь замуж за Эмина. Пусть мужчины между собой разбираются, я не буду вмешиваться.

Мой новый жених бросает на меня быстрый взгляд, но я успеваю заметить его одобрение. А старый жених лишь сильнее злится, дёргается в нашу сторону, но вовремя останавливается.

Господи, я ещё ни с кем не встречалась, а уже двумя женихами обзавелась.

— Мои отношения с семьей тебя не касаются. Но если ты решишь пойти против Хаджиевых — ответ прилетит от многих. Я решил тебе лично сообщить, чтобы ты успел отменить свадьбу и не позориться.

— Дина, доченька, — отец обращается ко мне, но Эмин его обрывает:

— Все вопросы по поводу Дины адресуйте ко мне, я буду решать. Вы можете зайти, обсудим момент выкупа. Тебя, Мамедов, не приглашаю.

В очередной раз Эмин показывает, насколько легко он меняет своё поведение. Всего несколько часов назад он болтал с Юнусом по-другому, друзьями были, а теперь ни капли знакомых ноток. Такое впечатление, что в мужчине никаких чувств нет. Он просто выдает ту эмоцию, которая сейчас лучше подойдёт.

Пустые глаза никогда не обманывают.

Холодные и безжалостные.

Но меня это не волнует, сейчас эта пустота мне помогает, а остальное неважно. Потому буду забираться какой мужчина достался мне в мужья. Главное — Мамедов остается за забором, а отец заходит на территорию. И смотрит так, словно я главную дурость совершила.

— Я хочу поговорить наедине с дочерью, — заявляет уверенно, прячет ладони в карманы пальто. — Сейчас.

— Она не хочет.

— Я… Эмин, можно?

Я одновременно хочу и не хочу говорить с отцом. Он стал мне чужим человеком всего за один день. Но внутри странное желание найти ему оправдание, может, сейчас он сможет всё объяснить?

Хаджиев ничего мне не говорит, выпуская из своих объятий. Протягивает мне свой пиджак, ведь мы вышли без верхней одежды, а я с улыбкой принимаю. Носить его вещи входит в странную привычку.

— На калитке стоит код, без меня не выйдете, — бросает напоследок, намекая, что силой меня не увести. Не уверена, для кого именно это было сказано, но перестаю пятиться от отца. — Жду вас в