Похищенный саркофаг - Даниил Клугер

Объяснение странности могло быть лишь одно: Шульги-младший не желал, чтобы кто-нибудь из сотрудников или посетителей столкнулся с детективом в его офисе. Что же, вполне логичное решение.

Ницан пересек вестибюль и вошел в приемную. Здесь тоже никого не оказалось. Впрочем, этого Ницан ожидал - исчезновение секретаря и стало переменой настроения Пилесера Шульги и поводом к заключению контракта.

Видимо, услышав шаги детектива, ожидавший в кабинете Шульги распахнул дверь и вышел навстречу.

- Наконец-то! - нетерпеливо воскликнул он. - Входите же, господин БарАба, я просто места себе не нахожу! - он протянул сыщику руку, которую тот понял с некоторым недоумением. Настроение миллионеров меняется весьма быстро. Шульги посторонился, пропуская его в кабинет, после чего по телекому дал команду голему никого не впускать в офис.

- А если срочное дело? - поинтересовался Ницан.

- Какие там срочные дела, - замахал руками Пилесер Шульги. - Я просто в шоке... Для дел, в конце концов, существует телеком, - добавил он, усаживаясь в кресло, стоящее во главе П-образного стола. - Садитесь, господин Бар-Аба, давайте поговорим.

Ницан послушно сел на указанный стул и выжидательно уставился на хозяина роскошно обставленного кабинета.

- Да-да, - словно в ответ на невысказанный вопрос закивал глава "Дома Шульги". - Да-да, разумеется, я сморозил глупость вчера. Я просто ничего не понял из сказанного вами... При чем тут кубки яшпаа, почему вы решили, что мой отец убит, и так далее. Надеюсь, вы мне все объясните. Тем более, что теперь-то я куда серьезнее отношусь ко всем подозрениям... - Шульгимладший на мгновение нахмурился. - Еще раз приношу вам свои извинения.

Ницан махнул рукой.

- Ерунда, ничего страшного. Разумеется, я объясню вам причины моих подозрений. Кстати сказать, это уже не подозрения. К несчастью, ваш отец действительно был убит. Это можно считать доказанным. Но для начала расскажите-ка о вашем секретаре. Когда и почему он исчез? Вернее, почему вы считаете, что он исчез? И почему связываете это событие со смертью вашего отца? Насколько я понимаю, именно оно заставило вас серьезнее отнестись к сказанному мной.

- Да, верно, верно... - Пилесер зябко потер руки. При этом послышалось мелодичное звяканье. Ницан удивленно посмотрел на бизнесмена, но увидев гирлянды браслетов, украшавших его руки, вспомнил, что семейство Шульги принадлежало к традиционалистам. Браслеты-обереги пустили во все стороны веселых солнечных зайчиков. Особенно крупным был золотой амулет, защищавший от лиллу.

Собравшись с мыслями, Пилесер Шульги заговорил:

- Так вот, насчет Цадока. Как уже было сказано, я не очень понял сказанное вами. При чем тут кубки из яшпаа и смерть моего отца? Каким образом с этим связан тот странный и глупый розыгрыш, вызвавший превращения саркофага? Словом, я решил - простите, господин Бар-Аба - что вы просто-напросто малость перебрали на радостях от быстрого завершения дела и решили вот так вот развлечься.

Ницан хмыкнул.

- Я же говорю - простите... Мне и сейчас непонятно, что привело вас к такому серьезному выводу. Но сейчас я уже не думаю о нем как о неудачной шутке.

- И на том спасибо, - сказал детектив. - Как я пришел к выводу - об этом вы сейчас услышите, я обещаю. И о некоторых малоприятных новостях тоже. Но пока - давайте, все-таки, о секретаре.

- Да, Цадок. Так вот, после вашего звонка я был несколько раздражен. Когда пришел на работу, Цадок это заметил, спросил, что случилось. Я, разумеется, сказал ему. Он заинтересовался подробностями - что привело вас к такому странному выводу, какими уликами вы располагаете. Я ответил, что не знаю и знать не хочу, - он искоса бросил взгляд на непроницаемое лицо детектива. - Сказал, что у вас, похоже, что-то не в порядке с головой, возможно - на почве спиртного, потому что вас очень интересовал вопрос о винных кубках из яшпаа. И вот тут... Его реакция просто поразила меня! Он страшно побледнел, занервничал. Принялся молоть какую-то чепуху дескать, кубки были приобретены по личному указанию моего отца, он тут ни при чем... что-то в этом роде. Я сначала не понял, потом сообразил: подобные покупки обычно осуществлялись Цадоком. Он ведь был у нас не только секретарем, но и кем-то вроде домоправителя - по желанию моего отца... - Пилесер прервал свой рассказ, поднялся, подошел к стеллажам с многочисленными папками. - Действительно, я проверил: кубки покупал именно Цадок. Вот счет, - он протянул сыщику листок бумаги. - Что же до указания господина Навузардана, то оно, насколько я понял, было устным.

- Интересно, - задумчиво сказал Ницан, просмотрев счет и отложив его в сторону. - Значит, в отличие от вас, секретарь ничуть не удивился тому, что я связал кубки со смертью Навузардана Шульги. Но зато испугался. Очень интересно. Что же последовало дальше?

- Дальше он принялся меня убеждать, что необходимо запретить вам заниматься расследованием, что вы - еще раз простите, но это его слова, самый обыкновенный авантюрист, желающий выкачать побольше денег. Он чуть ли не совал мне в руки телеком, чтобы я позвонил нашему адвокату и дал ему соответствующие указания! И это когда я и так не собирался вам поручать никакого расследования, - Пилесер Шульги подошел к сыщику и посмотрел на него сверху вниз. - При всем том, как вы сами понимаете, он действительно не удивился связи между кубками и смертью отца. Мало того: он зачем-то приплел сюда и перстень с трансформационным заклинанием.

- Минутку! - Ницан поднял руку. - Вот это уже интересно. Вспомните, как именно он приплел перстень?

- К сожалению, не помню точно. Во всяком случае, в его бурном монологе проскользнуло несколько раз упоминание о перстне... - Пилесер сделал небольшую паузу. - А что, связь существует?

- Еще какая, - детектив невесело усмехнулся. - Еще какая связь, господин Шульги... Вернемся к исчезновению. Что произошло дальше?

- Настойчивость Цадока меня удивила и рассердила. Я резко приказал ему заняться своими обязанностями, а сам ушел в кабинет. Через полчаса мне понадобились кое-какие документы и я вызвал его. Он не отозвался. Я вышел в приемную - его там не было. Я немного подождал. Он не появился, мне пришлось самому, прервав совещание, разыскивать нужные бумаги, - Пилесер Шульги вернулся на свое место. - После окончания совещания я вновь вызвал его - по телекому. Цадок не отзывался на сигналы.

- И вы встревожились? - подсказал Ницан.

- Честно сказать, не столько встревожился, сколько еще больше рассердился. Работы много, разгар дня, а секретаря нет на месте!

- Да, это выглядело странным. Но, может быть, он просто заболел? Знаете, перенервничал в связи с вашим сообщением, заболела голова. Не предупредил вас по какой-то причине - но такое бывает.

- Мне тоже поначалу пришло в голову именно это. И я решил проверить. Цадок живет здесь же, в офисе. Его комната находится на втором этаже. Терпение мое лопнуло, я отправился к нему с твердым желанием устроить хорошую головомойку. Но, - Шульги развел руками, - комната оказалась пуста! Его нигде не было. Зато на его кровати лежало вот это... - Пилесер Шульги выдвинул ящик письменного стола и выложил на стол куклу, вылепленную из черного воска. Ницан присвистнул, осторожно взял ее в руки. Шея фигурки была натуго перетянута тонкой черной нитью, а на груди староаккадской вязью выведено имя Лугаль-Загесси в обрамлении смертного заклинания.

Умник, смирно сидевший до того в кармане, жалобно пискнул и высунулся было наружу. Ницан ловко щелкнул его по макушке, и оскорбленный рапаит нырнул назад.

- Вы знаете, что это значит? - осторожно спросил Шульги.

- Это Лугаль-Загесси, - ответил Ницан. - Вернее, его двойник.

- Кто такой Лугаль-Загесси?

- Маг, - Ницан отложил в сторону фигурку. - Тот, кто по заказу наложил на перстень вашего отца трансформационное заклинание. И заказчиком, похоже, был не кто иной, как ваш исчезнувший секретарь. Во всяком случае, именно об этом свидетельствует восковая куколка.

Шульги посмотрел на двойника Лугаль-Загесси, потом перевел взгляд на сыщика.

- Вы обещали рассказать, какая связь существует между перстнем и кубками, - напомнил он.

- Да, конечно, - Ницан поднялся на ноги. - Только сначала мне надо осмотреть комнату, в которой вы это нашли. Проводите меня, пожалуйста.

Они вместе поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Комната Цадока находилась в самом конце. Войдя туда, Ницан сразу же почувствовал следы слабеющего магического поля - очень похожего на то, которое было в конторе Лугаль-Загесси. Он остановил Пилесера Шульги у порога.

- С вашей стороны было неосторожностью сюда входить одному, - заметил детектив. - Смотрите, ваши талисманы реагируют.

Пилесер растерянно посмотрел на светившийся красноватым светом браслет, охватывавший правое запястье.

- Я не знал... - пробормотал он и отступил в коридор. Ницан кивнул и приступил к осмотру комнаты. На узкой кровати в беспорядке лежала одежда. Ницан взял в руки дорожную накидку с множеством карманов. В одном он нашупал сложенный вчетверо листок, оказавшийся старым проездным билетом. Детектив повернулся к Шульги.