Пиастры, ром и черная метка! - Игорь Александрович Шенгальц

умершее ли? Ведь Хьюго остался жив, лишь его сознание заместилось разумом человека, родившегося триста лет спустя. Причем заместилось не на сто процентов, ведь Валленштейн время от времени в сложные моменты брал на себя управление собственным телом. Или то были остаточные рефлексы организма?..

— Господи, ну что ты можешь сказать такого важного? Твоя жизнь не стоит даже веревки, на которой тебя завтра повесят. Просто оставь меня в покое и проведи свои последние часы достойно.

Пират увещеваниям не внял. Решив, что приступ бешенства у его оппонента миновал, он, словно огромный гусь, чуть приблизился к Максу, не поднимаясь с кортов, и заговорил полушепотом, стараясь, чтобы прочие обитатели камеры его не услышали.

— Две минуты, сэр, выслушайте меня, и вы станете одним из богатейших людей Нового Света!

— Дьявол тебя разбери! — не выдержал Максим. — Говори уже, что хотел и убирайся в свой угол!

— Я сразу понял, сэр, когда только увидел вас там, на борту «Санта Розы», что у вас большое будущее. Как вы владели рапирой — просто загляденье! Уверен, у вас были отличные учителя!..

— Полминуты прошло, — равнодушно сообщил Максим, которого все эти заигрывания и лесть совершенно не трогали. Куда там пиратскому капитану до сетевых торговцев — его методы отставали на три столетия.

— Так вот, — заторопился пират, — как вы верно заметили, меня в ближайшем будущем ожидают весьма скверные перспективы. А я совершенно не хотел бы болтаться на виселице на потеху местной публике. Знаете ли, имя мое слишком известно в узких кругах, чтобы окончить собственные дни столь банальным образом.

Пират сделал важное лицо, но Максим не заинтересовался и не стал уточнять, как же зовут капитана — хоть Джек Воробей, плевать. Он понимал, что тот лишь закидывает удочку в надежде вызвать интерес у собеседника, вовлечь его в диалог, а там раскрутить по полной. Обычный метод цыганских гадалок. Сталкивались, знаем!

— У тебя осталось полминуты! — предупредил Макс, которому этот разговор уже надоел.

Капитан смерил его долгим и неожиданно серьезным взглядом, после чего поднялся на ноги. Макс тоже встал, готовый бить первым, если придется.

Но пират внезапно схватил его за грудки, да так, что Максим и опомниться не успел, придвинул к себе и прошептал прямо в ухо:

— Передай им, я знаю, где Генри Морган спрятал Панамское золото. Я лично помогал тогда, двенадцать лет назад. И я покажу место, если мне оставят жизнь и дадут малую долю добычи. Это говорю я, Джон Флинт! А мое слово — кремень!

После чего он отпустил Максима, отвернулся, словно потеряв к своему визави всяческий интерес, и вернулся на свое прежнее место в дальний угол.

Макс изрядно опешил от произошедшего. Во-первых, он, разумеется, читал в детстве «Остров сокровищ» и знал имя капитана Флинта, но всю жизнь считал, что тот был персонажем вымышленным. А сейчас оказывается, что капитан, и вправду, существовал на свете. Более того, пиратствовал, хотя и не столь успешно, как его книжное воплощение. И, судя по всему, жизнь его подходит к логическому финалу. А во-вторых, если Флинт не врал, то этими сведениями он точно мог выкупить и собственную свободу, и свободу пиратского капитана. Ключевая фраза — «если Флинт не врал».

Потому что Панамское золото Генри Моргана — это очень много денег, настолько много, что можно было купить целый остров, или даже архипелаг, и еще осталась бы сдача.

Историю эту Максим услышал совсем недавно, когда вечерами, за ужином под бокал-другой вина, от нечего делать де Мендос развлекал своих гостей многочисленными историями, в том числе о пиратах, уже долгие годы бесчинствовавших в морях и на суше.

В один из вечером он рассказал и про великий поход Моргана на Панаму, состоявшийся двенадцать лет назад, в 1671 году. Панама в ту пору был сказочно богатым городом, хранившим все золото, добытое в Перу.

Армада из тридцати шести кораблей, с командами в две тысячи человек взяли город, хотя им пришлось дать грандиозное сражение на суше. Против них даже выпустили полторы тысячи быков, которые чуть было не смели все пиратские построения.

Но самое интересное случилось, когда Морган покидал Панаму, двигаясь через центральную Америку к своим кораблям, ждавшим с другой стороны перешейка. Почти двести вьючных животных везли на себе богатую добычу, но вот по итогам расчета, каждый из членов этого грандиозного набега получил лишь пятую часть той доли, на которую рассчитывал.

Большая часть добычи была заранее спрятана, а потом переправлена в тайное место. По крайней мере, так говорили люди. А они, как известно, врать не будут.

Сам Морган, разумеется, заявил, что рассчитался со всеми честно, и даже вывернул карманы, показывая, что не припрятал в них ни единого пиастра. Но осадочек, как говорится, остался.

Слухи ходили самые разнообразные. По словам де Мендоса, большинство считали, что все золото было тайно погружено на корабль и после доставлено на Ямайку, где Морган губернаторствовал до своей атаки на Панаму. Но любопытная часть истории заключалась в том, что как раз накануне экспедиции был подписан Мадридский мир, и Морган оказался преступником перед лицом английской Короны, за что по возвращению на Ямайку был арестован. Так что ни малейшего смысла везти награбленное на остров у него не было.

А после там закрутились совсем иные события, которые длятся до сих пор. Морган был переправлен в Англию, потом вернулся на Ямайку, но уже не в качестве губернатора, а год назад был отстранен от командования фортами, после чего злой до крайности удалился на свои плантации.

Но, спрашивается, где же всплыло в итоге панамское золото? Нигде. Оно словно растворилось в небытие.

Другие говорили, что тот корабль потерпел крушение и затонул, а все члены экипажа погибли. Могло такое случиться? Конечно, но где, спрашивается, доказательства? Их не было.

Третьи же думали, что Морган припрятал деньги до поры, до времени, и, как только будет нужно, заберет их. Либо уже забрал, все же столько лет прошло.

В общем, судьба столь ценного груза до сих пор оставалась неизвестной.

И вот теперь этот странный и мифический капитан Флинт заявляет, что знает, где находится приз.

Максим, размышляя, задремал, сам того не заметив. К счастью, никто его более не беспокоил, и удалось отлично выспаться до самого позднего вечера, хотя в камере было душно и стоял жуткий храп от прочих постояльцев, кто-то постоянно портил воздух, а мухи бесцеремонно лезли во все отверстия организма.

За зарешеченными окнами давно стемнело, когда Максим пробудился. И как раз вовремя.

Пришли солдаты, на