Страж. Наемник - Кирилл Кривицкий

– Слушай, Дан, я же тебе рассказывал, что это бесполезно. – по лицу воина растеклась какая-то детская обида. – Мы просто лишимся последнего шанса на свободу.

– Угу, еще скажи, что нас с арены выпустят, даже если мы всех порвем? Лично обо мне уже заботится какой-то старикашка в синем халате, он прямо так и сказал, я позабочусь, чтобы ты остался на арене. – Чатлан взорвался негодованием, молодой человек вскочил со своего места и начал бегать посреди камеры, перемежая шаги отборным матом. Все заслушались, Дан просто зажмурился от удовольствия, от парня, бальзамом в израненное тело текла ненависть и горечь предательства, вливая порцию за порцией темную энергию.

– Старый выродок харала… – словоизвержение потекло по третьему кругу. Резко вскочив, Данте остановил мага и, повернув его к себе лицом, схватил за горло, лицо искривилось от ярости узнавания. Дан прорычал перепуганному человеку в лицо.

– Так это ты меня "тепло" встр-ретил? Я, скотина, твой голос узнал! – глаза полукровки полыхали одновременно ненавистью и удовольствием от ужаса молодого человека. Маг начал задыхаться, лицо побелело, плавно перетекая в синеву. Справа накинулся Язулла, Дан поймал его кулак, затем, крутанув запястьем, заставил воина полететь кубарем. Орки с гномами вскочили со своих мест и начали окружать парочку, люди и двое полукровок забились под стены, подальше от назревающего побоища. Оборотни встали полукругом, закрывая своими телами Данте и мага, на лице Экитармиссена застыло обреченное выражение.

– Дядька Алетагро, – обратился Элеомис, смотря на приближающегося орка. – Дан в своем праве.

– Ребята, отойдите, я никогда не прятался за чужими спинами! – прошипел Данте, отбрасывая полузадушенного мага в сторону. – С тобой мы еще поговорим, колдовастик! – про себя подумал – "Было бы глупо настраивать ребят против стаи".

Оборотни неохотно отошли в сторону, Данте слегка пригнулся, разминая плечи, и прищурившись, внимательно следил за движениями старших. Сделав шаг в импровизированный круг, скривился от разочарования.

– Да что за фигня творится на Северье? – рванулся вперед, проскакивая под рукой орка, схватившись за его плечо, поменял траекторию движения. Резко остановившись, нанес удар по почкам, заставляя упасть противника не колени. – Ну что за орки пошли? Судя по размеру клыков, вам от ста до ста двадцати лет, а в бою что младенцы! – короткий удар в затылок, заставил орка потерять сознание. Размывшись туманным росчерком, Данте нанес удар раскрытыми ладонями по ключицам гнома, не останавливаясь, всадил колено в солнечное сплетение. Резко присел в подсечке, орки успели подпрыгнуть, Данте взвился волчком в воздух, кидая тело горизонтально полу и нанося удары ногами в головы оркам. Приземлившись на пол, увернулся от прямого удара рукой гнома и свалил его ударом в челюсть. Двое орков успели подняться на ноги, рев двух глоток и орки устремились на полукровку, Данте перехватил занесенные для удара кулаки, проскочил между ними, заставляя орков встретиться лбами, орки замерли, прыжок и удар ногой в затылок одному. От удара лбы вновь встретились и орки упали на пол, Данте покачнулся и поплелся в угол к последнему стражнику, проворчав напоследок. – Тьфу, на вас, слишком много энергии потратил, а охранник между прочим последний остался.

Данте тяжело уселся возле стены, с наслаждением прислонившись к ней спиной, подтащил к себе охранника и приступил к трапезе. Отбросив тело в сторону, скомандовал, пришедшим в себя старшим.

– Ребята, вы тут об орочьих и гномьих традициях, надеюсь, не забыли? – старшие понуро поднялись на ноги, орки хмуро исподлобья глянули на полукровку, лица гномов стали красными как вареные раки. – Я вас убивать не хочу, но сами понимаете, законы чести. – Данте развел руками, обернулся к Заллосу. – Зал, брось им эту ржавую железяку, по недоразумению называющуюся саблей.

Светловолосый полукровка выполнил просьбу. Гномы побледнели, орки тяжело вздохнули, переглянулись между собой. Ороллин трясущимися руками поднял саблю, оглядел тоскливым взглядом Конгами – второго гнома, с сочувствием смотрящего на него. Данте хмыкнул.

– Слушайте, не я на вас нападал, так что действуйте, не девицы все же.

Ороллин зажмурился и отрезал себе бороду по самый подбородок, тоскливо глянул на нее и бросил под ноги полукровки, второй гном последовал его примеру. Орки вырвали себе клыки и с поклоном передали Данте.

– Ну вот, хоть что-то из своих обычаев не забыли! – Данте подобрал бороды гномов и принялся что-то мастерить под округлившимися взглядами старших. Разделил волосы на двенадцать прядок, затем сплел из них четыре тонкие косицы, после чего из полученных косиц начал плести еще одну, вкладывая внутрь шесть орочьих клыков поочередно, так, чтобы клыков внутри полученной конструкции не было видно.

– Ну а теперь, – Данте поднялся со своего места. – Я, победивший в честной схватке Алетагро. – полукровка подошел к ошеломленному развитием событий орку, забрал саблю у гнома и провел лезвием по своему запястью, затем пропитал конструкцию кровью. – Оставляю воинскую честь побежденному!

– Я, принявший поражение в честной схватке от руки Данте. – орк принял саблю из рук полукровки, повторил процедуру кровопускания с пропитыванием. – Принимаю воинскую честь из рук победителя! – Данте хотел сделать шаг к следующему орку, но Алетагро остановил его, положив руку тому на плечо. – Клянусь не поднимать оружие против тебя. – полукровка резко остановил удивленного орка.

– Стоп, друг мой, вот с этим погоди немного, чуть позже объясню свои мотивы. Я не принимаю твою клятву!

Пока процедура кровопускания повторялась с остальными побежденными, в себя пришел Язулла, ударившийся при падении головой о стену, Чатлан сидел в углу, понурив голову. Полукровки Заллос и Элкос тихо переговаривались между собой, наблюдая за развернувшейся перед ними картиной.

– Слышь, Зал, что тут происходит?

– Обряд сохранения воинской чести. – ответил обескураженный полукровка, глянул в глаза вопросительно смотрящему на него Элкосу, пояснил. – У старших существует своеобразный кодекс чести, нарушив который они покрывают себя несмываемым позором. Я как-то слышал, что после этого, они сами отрекаются от рода или клана, смотря, что за старший, чтобы не очернить его позором. После этого уходят в проклятые земли, чтобы погибнуть в бою с запертыми.

– А что они сейчас нарушили?

– Находясь вне поля боя, напали впятером на одного противника и потерпели поражение, это для них позор. Если остался жив, старший обязан самостоятельно лишить себя гордости, для орков это клыки, для гномов – борода, для оборотней – уши.