Стиратель - Яна Каляева

соломенным тюфяком. Об ортопедических матрасах придется позабыть, и надолго. Но по крайней мере здесь есть окно, забранное слюдяными пластинками. Безусловный прогресс по сравнению со стогом сена.

На завтрак улыбчивая Леночка подает свежеиспеченные булочки, и это примиряет меня с отсутствием кофе. Да и местный травяной чай не так уж плох.

Весь день вдвоем с Гаром разгребаем и очищаем подсобное помещение постоялого двора, определенное под мою приемную. Леночка, высунув от усердия кончик розового язычка, малюет вывеску «Лекарство и врачевание. Умеренные цены!». Она очень гордится тем, что грамотна — для средневековой девицы это редкость.

Гар сумел раздобыть для меня спирт и набор примитивных хирургических инструментов. С умилением узнаю в некоторых из них прообразы современной медицинской техники моего мира. Полночи занимаюсь их стерилизацией, чтобы утром начать прием.

Про медицинскую специализацию здесь никто понятия не имеет, потому приходят ко мне со всеми бедами — от занозы до порока сердца. Большинство заболеваний не по моей специальности, но делаю что могу, с магией и без нее — все равно больше этим людям обратиться не к кому. Гар помогает сориентироваться в ценах. Оказывается, пять-десять медных монет — это стоимость одного приема, а не двух дней каторжного труда.

Неделю спустя беру выходной и не спеша прохожусь по городу. На грязь и вонь со временем перестаю обращать внимание, и мне даже начинает здесь нравиться. Первое время каждый раз морщился, когда взгляд падал на виселицу, установленную на главной площади — как раз напротив постоялого двора. Но при мне ее ни разу так и не пустили в ход, и скоро я к ней привык, стал воспринимать частью повседневного пейзажа.

Посещаю общественную баню, благо средства позволяют снять отдельный кабинет. На рынке нахожу бабулю, торгующую лекарственными травами. Скупаю у нее половину прилавка и как бы между делом выясняю, какая трава как используется. Это в двадцать первом веке фитотерапия — по большей части шарлатанство, а здесь мой врачебный арсенал скуден, и никакие средства не будут лишними. Но, разумеется, пробую все лекарства на себе, прежде чем прописывать пациентам.

Однажды вечером в мою каморку без стука заходит Леночка. Сразу замечаю, что верхние пуговки ее платья расстегнуты, и под ними проступают весьма соблазнительные полушария. Девушка и раньше строила мне глазки, но чтобы вот так откровенно…

— Нелле, что-то случилось? — спрашиваю строго.

Девушка садится на мою постель — больше-то все равно некуда — и жарко шепчет:

— Я знаю, кто ты на самом деле! И я такая же, как и ты!

Попаданка, что ли? Гляжу скептически, как-то не похоже…

— Я вижу верных Сету по их делам! — страстно шепчет девушка. — Не бойся, я никому не выдам твоей тайны. Ибо и я повязана ею.

С усилием отвожу взгляд от ее декольте. Дело серьезное. Болтаться на виселице мне совсем не улыбается.

— Нелле, да что ты такое несешь! Никакого отношения к Сету я не имею!

Девушка придвигается еще ближе, таинственно улыбается и прикладывает пальчик к моим губам.

— Тебя отец прислал?

Мало ли какие здесь представления о гостеприимстве…

— Что ты! Он не знает, и мы ему не скажем… Иди ко мне.

— Только если ты не будешь больше говорить о…

— Да я вообще ни о чем не буду говорить.

Она кладет ладонь мне на бедро, и всякие глобальные мысли из головы улетучиваются. По-настоящему меня волнует сейчас только шнуровка на ее платье… корсет или корсаж, как это тут у них… как это вообще с нее снять? Но Леночка раздевается сама, эффектно скидывает платье через голову, и в ближайшие час или два нам не нужно ни о чем разговаривать.

Не ожидал такого от средневековой девицы, но в смысле раскованности Лена ничем не уступает своим ровесницам из двадцать первого века. Мы перепробовали пять или шесть поз, и одну из них, признаться, я раньше не знал. Лена так увлекалась, что пару раз мне приходилось прикрывать ей рот ладонью — все-таки стены тут тонкие…

И только когда мы наконец падаем на узкую кровать, тяжело дышащие и потные, мне приходит в голову, что ее опытность несколько подозрительна, и если она проявляет такой энтузиазм не только ко мне, то как бы это чем не обернулось… Быстро ныряю в Тень и проверяю ее — но нет, девушка совершенно здорова, никаких подозрительных воспалений нет. Хорошо, что она не могла заметить моей минутной паранойи…

Лена страстно шепчет мне на ухо:

— Теперь ты доверишь мне Знание?

— Что? Какое знание, о чем ты?

— Знание, — со значением повторяет девушка. — Как исцелять людей.

— Ты что же, учиться хочешь? И ради этого прыгнула ко мне в постель? Нелле, радость моя, это было совершенно не обязательно!

— Это было совершенно обязательно, — Лена кладет мою руку себе на грудь. — Я так хотела этого, что это было обязательно.

— Ну вот и славно, — предпочитаю поверить. — Но, право же, чтобы учиться, тебе стоило только попросить. Я и так собирался набирать учеников, когда немного освоюсь.

Об этом я и правда начал задумываться. Не знаю, можно ли научить погружению в Тень — наверно, надо пробовать, только осторожно. Но совершенно точно можно обучить местных медиков для начала основам гигиены, базовому представлению о стерильности, а там… вариантов много. Но не так быстро же! Я даже не общался пока ни с одним местным врачевателем, надо сначала составить представление об их уровне познаний и потом только разрабатывать программу…

— Так ты дашь мне Знание? — не отстает Леночка.

Конечно, такую тягу к образованию можно только приветствовать, но она что, думает, знание передается так же, как сифилис?

— Всему свое время, малыш… Не беги впереди запряженной кареты. Потерпи.

Лена хихикает:

— А я не хочу терпеть!

Ее рука проводит по моей груди, потом скользит ниже… Вот, что ты будешь делать!

* * *

Жизнь неумолимо налаживается. Поток пациентов не оскудевает, напротив, запись уже на недели вперед. Работаю много, однако отнюдь не на пределе возможного — и чувствую, что силы мои прибывают с каждым днем, особенно если не забывать в перерывах выходить на солнышко. Сегодня, например, мне удалось восстановить поврежденный зрительный нерв, вернув пациенту зрение. Вчера вылечил паралич ног, имевший, правда, психосоматическую природу. Раньше и подумать не мог, что на такое способен, да еще без доступа к современным мне оборудованию и лекарствам!

Магию