Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

— Змея, — с усталым вздохом согласилась я, — но не простая! Она воздействует на эмоции, может успокаивать жерт… — повторила по памяти слова господина Голдброна из отлова, и только потом поняла, что именно говорю.

— Успокаивает жертву, кусает и ждёт, пока та подохнет, — закончил за меня несостоявшийся покупатель. — Нет, спасибо! С этаким питомцем страшно дома оставаться.

Тут я была с мужчиной полностью согласна и настаивать дальше не стала. Просто закрыла крышку ящика, проверила в кармане платья бумажку с адресом питомника и расплатилась за работу.

Распрощавшись с грузчиками, я сразу же села в кресло. Потом во второе, затем на стул, на ещё один стул. В общем, пересидела на всём, что мне привезли, и что предназначалось для сидения. Отлично! Всё было удобно, красиво и функционально. То, что нужно! Домашние дела были закончены, и можно было отправляться искать место, где с радостью примут к себе змею.

Коробка с коббаррой как будто стала ещё тяжелее. Или это мне просто надоело с ней таскаться? Но делать было нечего. Толкнув ногой дверь и убедившись, что она за мной захлопнулась, я побрела в сторону Книжной 124, горячо надеясь найти там приют для животных, а не ремонт карет. Увы, надежды не оправдались.

Вывеска на здании гласила «Четыре колеса» и с животными ничего общего не имела. За широко распахнутыми дверями виднелись несколько снятых с колёс карет, разложенные на полу запчасти, инструменты (я узнала только молоток), палки (или это тоже были инструменты?), тряпки, банки, доски… У стены стояло несколько лестниц. Из-под ближайшей кареты раздавался стук и незамысловатая песенка. Которую напевал явно женский голос. Женщина ремонтирует кареты?

Делать нам с коббаррой тут было нечего, но и уйти я не могла — предстоял визит в мэрию. Не тащить же туда ящик со змеёй? Может, поющая под каретой девушка знает, где в городе есть приют для животных.

— Кх-кх, — откашлялась я, но все звуки потонули в стуке молотка. — Добрый де…

— Здравствуйте! — внезапно раздалось сзади, и я чуть не уронила ящик от неожиданности. Резко обернулась и увидела совсем юную девушку — почти девчонку. Серые глаза смотрели с отчаянным любопытством, тёмные волосы выбились из причёски и придавали образу легкомысленности и воздушности, что очень контрастировало с комбинезоном из грубой рабочей ткани. Словно сказочную фею кто-то обрядил в одежду грузчика. — Вы по поводу ремонта кареты? Зоя сейчас занята, но я позову…

— Нет-нет, — я замотала головой, — у меня нет кареты. У меня вот… — Я зачем-то протянула девушке ящик, а та бесстрашно откинула крышку и с восторгом уставилась на змею. Да что все в ней находят? Она же ужас, какая страшная! Хотя и пушистая. Мягонькая такая…

— О-о-о, — протянула сероглазая фея, — это же… это же…

— Миларская пушистая коббарра, — в который раз за утро повторила я. — Вы не знаете, где в Рейвенхилле приют для животных? Мне очень, очень надо сдать её туда.

— Понимаю… — девушка запустила обе руки в ящик и вытащила коббару, прижала к себе и начала тискать. Змея замурлыкала и положила голову на плечо новой знакомой. — Её трудно содержать. Особый рацион, постоянная энергетическая подпитка. Вы же знаете, что в Миларии коббарры считаются священными? Их разводят только при храмах богов, где их даже не надо кормить. Поглощая избыток благословения, коббарры вырастают до двух метров.

Я посмотрела на змею, длина которой вряд ли превышала метр. Спаси пресветлая Лейна, если она увеличится ещё вдвое! Зато теперь понятно, почему коббарра приползла именно в дом Таты — поживиться остаточным благословением Ошура. Чем же, интересно, её кормили в цирке? Может, там была своя гадалка, вокруг которой формировалось избыточно напряженное энергетическое поле?

— Коббарры прекрасные защитники, — продолжала вдохновенно вещать наша со змеёй новая знакомая, — чувствуют недобрые замыслы людей и парализуют таких своим ядом. А тех, кто пришёл с добром, располагают к откровенности, чтобы боги лучше слышали их просьбы. Во всяком случае, в это верят в Миларии.

— С-с-с-ш-ш-ш, — подтвердила коббарра.

— Вы так много знаете, как будто по книге читаете, — выразила я своё искреннее восхищение. А про себя подумала, что эта девушка уж точно легко продала бы коббарру доставщику мебели. Она и меня почти сумела убедить, что это не змея, а сокровище.

— Я очень люблю животных, — призналась она. И в это было легко поверить.

— Тогда вы, должно быть, подскажете, где ближайший приют, — ещё раз с надеждой спросила я. — А то в «Вестнике» только реклама живодёрни.

— Да, я знаю все приюты, — кивнула девушка и прижала змею сильнее, словно я собиралась её отнять и отнести на ту самую живодёрню. Хотя, конечно, я никогда бы так не поступила. — Но там тоже не смогут обеспечить должный уход. Питомники переполнены, животных содержат на деньги от благотворительности, а вы сами понимаете, что это не то чтобы слишком много. Она просто зачахнет там.

— Понимаю… Ещё и побег цирковых зверей…

— Какой побег? — удивилась моя собеседница. Газет она, видимо, не читала.

— В утреннем «Вестнике» была статья, — пояснила я. — Вот и моя коббарра оттуда же. Отлов магических животных её поймал, но пристраивать не стал, а отдал мне, как хозяйке помещения. Наверное, многие горожане скоро окажутся в похожем положении — с существом, которое некуда пристроить, кроме как на живодёрню.

На лице девушки явственно проступил ужас.

— Какой кошмар! Этого нельзя допустить! Я поговорю с Зоей…

Я не успела моргнуть, как девушка уже исчезла. Секунду назад стояла рядом, тискала змею, а через секунду в дверях остались только мы с коббаррой, которая смотрела на меня из ящика так же удивлённо, как и я на неё.

— С-с-с-ш-ш-ш, — задумчиво протянула она.

— Саюши, — ответила я. — Буду звать тебя так. Похоже, мы ещё как минимум пару дней будем жить вместе. Пока я тебя не пристрою! — строго добавила я.

Глава 12

Идти со змеёй в мэрию не хотелось, но и оставлять её дома без присмотра тоже. Стоило представить, что коббарра откроет крышку, выползет из ящика, спрячется в доме, а ночью снова окажется в кровать, как меня передёргивало. Нет! Я тогда точно не проснусь! А если проснусь, то поблизости может не оказаться журналистов, готовых