Смена Особого Назначения - Сергей Кораблев

вас не трогали, нужно вам становиться сильнее, держаться вместе, не бояться, мы вам поможем, но и вы должны помогать друг другу! Стал их привлекать к своим занятиям, и чудо- «стадо» от страха плачет, от боли их корежит, но тренируется, через силу, через немогу! Мы сначала смеялись, да поколачивали «овец», стоит Шкипу отвернуться. Но смеяться получилось нам недолго. Уже к концу первого года стали замечать, что из них страх стал уходить. Вот, пример — Листик, задохлик редкостный, мы его зажали как-то, а он как броситься на нас троих с кулаками, самому страшно, глаза закрыты, от страха аж воет, но кулаками машет. Да, с нами, да еще один на один справиться не получалось, но они тоже быстро научились не передвигаться по одному, чуть что-поднимать крик, на который сбегались остальные! И тогда нам приходилось туго. В общем не успели мы моргнуть глазом, как прессовать стало некого. Все сплотились вокруг Шкипа, слушают только его, нас игнорируют, если мы кого тронем- налетаю кучей, если наезжают другие взвода или старшие- сбиваются в строй, отбиваются.

Дальше хуже. Мы реально стали чувствовать себя изгоями. Шкип всех остальных сплачивал, тренировал, превращал в единый организм, заботился, даже в мелочах. Как например — со сладким. Мы же дети, 8 лет, сладкого хочется, а давали мало, 50 грамм в день и это каждый раз как праздник, самое ценное. Тем более старшие что и отнимают чаще всего-так это сладкое. А у администрации тоже свои развлечения, вот, например, в взводе тридцать один человек, в сладкого выдадут двадцать девять порций. Хочется сладкого? Отними! Не хочешь, чтоб отняли? Становись сильнее, тренируйся!

А Шкип сказал-НЕТ! Мы не будем как гиены отнимать еду у слабых! Мы-взвод! Мы все как один! И стал распределять сладкое сам. Чаще всего, тем кому не досталось отдавал свою порцию, если еще не хватало, кто-то из его «вояк» делился. Когда администрация выдала вместо тридцати одной — двадцать порций, взял ножик в столовой и разделил на всех. А еще не забыл сказать работникам столовой, что если у них плохая память, и они не помнят, сколько нужно порций выдать, то он, Шкип, все им все записал! Или они знают и просто воруют? И знает ли это военная прокуратура? В общем шуток со сладким больше не было. А потом Шкип придумал поздравлять всех с Днем Рождения! Целый ритуал создали. Кто-то из ребят делал игрушку, девочки, например, могли сшить что то, заранее откладывали вкусняшку (как обычно жертвовал Шкип или кто-то еще) Вы не представляете, как здорово это было! Когда среди постоянного стресса, недоедания, физического переутомления, когда еще многие плачут по ночам, находятся люди, которые тебя поздравляют. И пусть там весь подарок — пара конфет или печенек, да какая-то безделушка, но про тебя не забыли, тебя поздравили, показали, что ты не безразличен. Это было очень сильно. Даже мои, несмотря на запрет, принимали поздравления и кайфовали от этого.

Сталь немного помолчала.

— Шкип даже меня поздравил! — продолжила она.

— Серьезно?

— Ага, мы тогда в полевом палаточном лагере были. Подходит ко мне перед отбоем, протягивает пару конфет и зайца тряпичного, с Днем рождения, говорит.

— А ты?

— От конфет отмахнулась, зайца выхватила, Шкипа по голове им огрела, и за территорию лагеря выкинула. А потом как дура ревела полночи в палатке. А утром смотрю, он снова у входа лежит, я зайца припрятала и пять лет с ним не расставалась. А Шкип три дня под арестом просидел, за то, что за территорию лагеря вылез и был пойман.

— А сейчас он где? Покажешь?

— Нет зайца, Шкода, овца кудрявая расстаралась, ох, я ее и лупила тогда, но зайца было не вернуть. Шло время. Уже мало кто мог безбоязненно на них наехать, обидеть кого то, что-то отнять. Мы же регулярно получали от чужих. И свой взвод уже не тронешь и чужих. Мои потихоньку роптать начали. И в один прекрасный день все изменилось.

Подземный уровень Училища. Восемь лет назад.

Из легких с хрипом вырывался воздух. Мышцы на ногах ощутимо дрожали, но преследователи не отставали и было ясно, что догонят их с минуты на минуту. В тоннелях под училищем, где обычно происходили разборки между взводами, особо не спрячешься, единственный шанс-убежать, но, если противник более сильный и выносливый, это практически не выполнимая задача. И надо же было так подставиться. Они должны были разбираться с 2 взводом своей роты, но на месте разборок каким-то образом оказались «старшаки». Пусть их было всего шестеро, против десяти. Но три года разницы в возрасте, а значит и в опыте и силе, делали финал столкновения предсказуемым. Она бежала четвертой, и повернув в боковой коридор натолкнулась на спину бежавшего впереди, но теперь он стоял, спустя секунду она поняла почему.

Коридор был перегорожен двумя шеренгами шкиперских ребят, в центре передней шеренги стоял сам Шкип.

— Что встали? В боковой коридор, живо! — рявкнул он и это было очень актуально, так как топот преследователей приближался. Беглецов не нужно было два раза упрашивать.

— Взвод! — раздалось сзади. — внимание, держим строй. Вперед, Барр-ра!

— Барр-ра — дружно грохнуло в коридоре, сменившись дробным топотом двух десятков человек.

Свернувших в коридор преследователей встретил дружный удар плотного строя, сбивая их с ног в одно мгновение, шансов на победу у преследователей не было. Оставалось позорно бежать.

Беглецы возвратились. Шкип и остальные стояли и ждали их.

— Посмотрите на себя! Жалкое зрелище, Дыхалка сбита, ноги уж дрожат, и это второй курс? Не говоря о том, еще, что вас было десять человек! А ваших преследователей всего шестеро! Вы позорище не только взвода, но и все роты!

— Но это пятый курс! Они старше нас, сильнее! — вякнул кто-то.

— Плевать! Любой десяток из тех, кто стоит сейчас рядом, смог если не победить, но заставить уважать себя! А вы слабаки! Короче, через 15 минут, тренировка, вы знаете где, за каждую минуту опоздания- двадцать отжиманий! — сказал и развернувшись ушел, за ним плотной толпой ушли остальные

— Козел- проговорил тот же голос, — много о себе возомнил, — небось сам еще и подстроил, ничего, попадётся мне один в темном коридоре …Стой, Сталь, а ты куда?

— Я? Я просто не хочу отжиматься лишние двадцать раз, за каждую минуту опозданий, да и вы вряд ли хотите тоже. Так что поспешим. И да, я бы на твоем месте опасалась попадаться ему один на один, в темном коридоре.

Конечно сразу ничего не наладилось. Был долгий период притирок,