Мой тренер (СИ) - Безрукова Елена

Не может быть! Тренер хочет меня… поцеловать?

— Ты можешь мне не позволять, — сказал он мне почти в губы, едва не касаясь их. — Хочешь, чтобы я остановился?

Так и осталась стоять на месте, не сдвинувшись ни на миллиметр…

Не хочу.

Не останавливайся, Камиль.

Упрямо помотала головой.

Горячие губы накрыли мои. Мир поставили на паузу. Только я, он и эти невероятные ощущения. Он не двигался, просто прижался и наслаждался касанием, будто давал мне привыкнуть, а потом стал вести поцелуй дальше. Ласково исследовал по очереди каждую губу, пока внутри меня бешено бились в груди сотни птиц, которые сошли с ума в момент поцелуя и решили выпорхнуть наружу все разом.

Он оборвал поцелуй. Не удержала вздох недовольства.

Ещё.

Хочу ещё…

Открыла глаза и встретила напротив себя серый шторм. Сейчас меня снесет он…

Негромкий вздох Камиля распалил ещё больше. Он захватил мои губы снова, уже более глубоко и властно. Поцелуй трансформировался из нежного и осторожного в страстный и…жадный. В какой-то момент, он просто уже мял мои губы, вызывая даже боль. Я вдруг испугалась. Это не невинные поцелуи с мальчишкой, это нечто совсем другое, чего я пока ещё не испытывала на себе. Это…слишком.

— М-м…

С губ сорвался стон боли и страха, но вместо того, чтобы прекратить, Камиль сжал меня ещё сильнее в своих руках и заставил разомкнуть губы, чтобы затем проникнуть в мой рот языком и завладеть им тоже. Меня забила дрожь.

Я никогда не целовалась с языком. Я никогда не целовалась с мужчиной. Вцепилась в его плечи пальцами до белых костяшек, не понимая сама — хочу я продолжить или остановиться? Оттолкнуть или прижаться теснее?

Глава 10

КАМИЛЬ.

Отпустил ее губы и снова посмотрел в карие глаза.

Вкусная. Как мармеладка. Даже пахнет чем-то сладким.

Сорвался ли я?

Нет.

Я позволил себе. Мне этого хотелось. Ей этого хотелось.

Но, кажется, я перегнул немного. К такому открытому выражению сексуальности девочка не готова, она не разделила ее со мной.

Я чувствовал, как она из состояния наслаждения перешла в состояние напряжения. Соня — девственница. Теперь это ещё более очевидно. По-моему, она даже не целовалась ни разу нормально.

И чё-ё-ёрт, как же это заводит…

Нетронутая, не знающая ещё ничьих рук и ласк, малышка. Ангел с огромными карими глазами.

Но я не имею права ее брать. И не возьму.

— Едем. Пока мы не сделали ничего, о чем потом будем оба жалеть, — сказал ей, сняв, наконец, руки с талии, которые за секунду до этого снова сжал, чтобы ощутить ее дрожь ещё раз. Она опять выдохнула в ответ. — Извини. Я не должен был. Этого больше не повторится.

Какая острая реакция. Даже для девственницы. Чувственная малая. Маленькая и страстная. Кажется, дальнейшая совместная работа станет тем ещё испытанием…

Соня какое-то время растерянно смотрела на меня, не зная, как теперь со мной себя вести, и я решил подать пример. Первым одел обратно куртку и закинул на плечо спортивную сумку, с которой я и шёл к выходу мимо раздевалок, когда услышал всхлипы из женской.

Молча вышел за дверь, Соня торопливо догнала меня и шла чуть позади, смотря себе под ноги.

До ее дома доехали в таком же неловком молчании. Несколько раз украдкой смотрела на меня. Она хотела бы спросить или понять самой, что произошло сегодня. Но ответа у меня нет — я сам не знаю.

— Поговори с мамой, — повернулся к ней, когда машина остановилась у крыльца. — Постарайся ее услышать и понять. Мама — большая роскошь. Не у всех она есть. Иди.

— Я…постараюсь, — ответила Соня, сжимая в пальцах ремень сумки. — Спасибо вам… В смысле, за поддержку. Я не ожидала.

Карие глаза застыли на моем лице. Эти взгляды и стали меня сбивать с толку ещё с первых дней. Тут и Зайцева, открыто сказавшего мне о симпатии ко мне девчонки, не надо. Все итак слишком очевидно.

— Чего ты не ожидала? — пожал я плечами. — Я нормальный человек, способный понять и посочувствовать. Не благодари. Лучшей мне благодарностью будет твоё примирение с мамой.

— Попробую, — кивнула она. — И Спасибо вам за медведя.

Посмотрел на неё долгим взглядом:

— Я не понимаю, о чем речь.

— Но…как же? Я думала, что это вы…

Карие глаза с недоумением испытывали меня.

— Тебе пора. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отозвалась она и нажала на ручку двери.

Как только Соня скрылась за дверью дома, снова вывел машину на дорогу. Хотелось попасть сегодня домой гораздо раньше, итак пришлось задержаться, чтобы заполнить табели с расписанием. Но девочка задержала меня своими слезами и желанием заночевать в комплексе. Не мог же я просто пройти мимо.

По пустой дороге быстро доехал до своей квартиры. Душ и чистая одежда немного сняли усталость. Выпью зелёного чая и пойду спать.

Пока кипел чайник, в голове все крутились сегодняшние события. Этот поцелуй.

Возможно, это было слишком эгоистично с моей стороны. Ведь я поддался желаю узнать вкус этих мягких губ, но продолжать ничего не намерен. Наверняка Соня теперь думает, что у нас что-то может быть. Я сам дал ей ложную надежду сегодня, позволив случиться поцелую. Я ведь понимаю давно, как девочка ко мне относится. Так что это моя ответственность, и дать себе волю было даже…жестоко. Но сделанного не воротишь. Прошлого не изменить. А вот будущее изменить я в силах.

Больше нельзя допускать подобного. Соня не заслуживает такого отношения. Я ничего не смогу ей дать, мы слишком разные, хоть и притяжение между нами возникло. Я и подумать не мог, что молодая девочка, почти ещё малышка, сможет вызвать во мне такие желания. Мы оказывались рядом всего несколько раз, я касался ее без какого-то умысла во время танцев, а потом услышал фразу Дениса про «ноги раздвинуть». Грубо, пошло, некрасиво, и Соня абсолютно верно дала ему по морде за это. Я бы ещё добавил за такое отношение к девушке, не будь я тренером. Но именно эта фраза невольно населила мою голову ненужными мне картинками. Упорно старался не впускать эти ассоциации, но разве кому-то это подвластно?

Соня, нежная молодая девочка, с приятным цветочным запахом и нереальными карими глазами, предстала в моих фантазиях в ином свете… Я представил ее стоны, которые уже слышал по другим причинам, в тот момент, когда я ласкаю ее… Ее первые ласки.

Судорожно вздохнул, погоняя в очередной раз непрошеные образы. Отпил чаю, но реакцию тела уже не остановить.

Понимаю, что не имею права даже думать об этом, и хорошо, что моих мыслей о ней Соня не видит, иначе бы испугалась ещё больше.

Зря я позволил себе дотронуться до неё. Теперь нам обоим будет тяжело, потому что продолжения у нас никогда не будет.

СОФИЯ.

Нерешительно остановилась на пороге. Что говорить? Как спросить то, что я хочу знать? А вдруг меня это добьёт окончательно?

Мама в очередной раз меня опередила. Наверное, слышала, как подъехала машина Камиля.

— Соня… — распахнула она дверь.

Мама плакала. Мне стало жутко стыдно. Все это время, пока я обижалась в раздевалке, она искала меня и плакала. Камиль прав — я не должна так поступать со своей матерью.

— Мам, — порывисто обняла ее прямо на входе. — Прости…

— Хорошо, что ты пришла домой, — обняла она в ответ и потянула меня в дом, к дивану, прямо в обуви.

Села и усадила меня, притянув к себе ближе.

— Сонечка… Ну что же ты меня так пугаешь? Я же звонила тебе, переживала.

— Мам, ты меня любишь? — задала я свой главный вопрос, ощущая, как нос тоже защипало от слез.

— О Господи, — всхлипнула мама. — Конечно, люблю! Как ты могла подумать иное? Мои дети для меня самое дорогое, и никакого разделения между вами я не делала никогда!

Я поднялась и посмотрела в ее лицо.

— И тебе неважно, что не ты меня родила?

— Неважно, — покачала она головой. — Ты моя дочь, Соня. МОЯ. Я так тебя ждала. И папа тоже.