Зайчик для Волкова - Ная Таль

поработать. И раза два рекламирует себя, как учителя по постановке речи. Серьёзно? Так можно было?

Глава 19

Неделя проходит в домашних заботах. Мы с Милашей наводим порядок в старой квартире. Мне приходится отчаянно спорить с бывшим жильцом. В итоге начинает названивать его бывшая жена. Слишком много бывших на один мой маленький мозг. Она давит на то, что у них двое детей, им нечего есть, пить и негде жить. Не знаю, что из этого правда, но материнское сердце не выдерживает. Дети — это святое.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Переведу вам половину суммы, но вы же понимаете, что он должен был предупредить меня, что вы съехали? Не говорю уже о том, что Алексей обещал, что будет жить один, а оказалось с семьёй. Плюс вы оставили бардак. Я устала отмывать помаду со стиральной машинки, — проговариваю строго, как учил Сергей. Он стал свидетелем почти всех разговоров и, конечно, не смог остаться в стороне.

— С какой семьёй? Мы в разводе, — напоминает женщина. Потом немного молчит и взрывается тирадой, из которой я узнаю про каких-то неизвестных всем баб. Совершенно не хочется вмешиваться в их дела, но приходится выслушивать все негодования. Помада, вино, презервативы и женские гигиенические штучки расставляют всё по местам. Женщина бросает трубку, а мне снова становится стыдно. Ведь я получается сдала её бывшего со всеми потрохами, влезла в их отношения по самую макушку.

— Сам виноват, — делает вывод Сергей. Он пристально наблюдает за тем, как Милана зарывает в листве Марса. Пёс дожидается, пока его полностью скроет и резко встаёт. Малышка хохочет и снова заставляет пса лежать. Удивительно, что он слушается и раз за разом разрешает себя «закапывать». Милашке же нравится гулять с Масиком. У неё наконец-то появился друг. Они просто не отлипают друг от друга.

— А мне-то что теперь делать? — Растерянно моргаю на телефон.

— Ничего. Пусть сами разбираются, — пожимает он плечами.

Сергей нравится мне с каждым днём всё больше. С ним спокойно и комфортно. Он помогает искать новых жильцов. Учит уверенности и заставляет разговаривать с людьми так, словно это я хозяйка положения.

— Ты должна понимать, что это им надо снять квартиру, а не тебе сдать её. Это ты в праве выбирать того, кто будет жить у тебя. Не они соглашаются, а ты. И никакие обстоятельства ИХ жизни ТЕБЯ не касаются. Запомнила? — Киваю. Потом мотаю головой.

— Но, если у человека безвыходное положение? — Ну как не вестись на слезливые рассказы о жизни, когда и сама хлебнула полную ложку дёгтя?

— Тебя это не касается. Ты им не родственница, не мать и даже не приют, — возмущённо смотрю на мужчину. А как же, помощь ближнему? Если все будут такие холодные и расчётливые, то как жить в мире без добрых людей? — Только не надо так на меня смотреть. Чем больше ты прогибаешься, тем прочнее сидят на твоей шее, — он говорит с горечью, словно испытал всё это на себе.

Доля правды в его словах есть, но всё же хочется верить в то, что не все люди — отвратительные меркантильные гады. Есть и нормальные. Девчонки мои, например. Мы все слишком разные, но в то же время есть в нас что-то общее. Никогда бы не подумала, что можно найти подруг так просто. С Ясей как-то само получилось.

Она заказала у меня торт на день рождения дочери, но не смогла расплатиться сразу. Бывший муж заблокировал карточку. Ей было обидно и одновременно стыдно передо мной. Я не стала раздувать скандал на ровном месте. Видела же её состояние. А потом Ясмина познакомила меня с Олей и Миланой.

Оля всегда спокойная и рассудительная. Развивает свои магазины косметики и второй раз разводится. Процессом руководит Милана. Взрывоопасная девушка. Она часто ворчит, говорит всё, что думает в глаза, наигранно вздыхает и всё равно помогает. И мы прекрасно её понимаем. За своей дерзостью она скрывает слишком тяжёлую жизнь. Если копнуть поглубже, то можно найти заботливую и нежную девочку, которую воспитывала бабушка.

Так мы и дружим. Созваниваемся, ходим в гости и, что удивительно, помогаем друг другу с детьми. Даже Косолапова. Девчата её обожают и это взаимно.

Вечером в пятницу мне нужно отвезти пару заказов. Один съедобный букет из клубники в шоколаде и сладостей и торт. Для этого я позвонила Ясе и попросила посидеть с Миланой младшей пару часов. Мы до сих пор на больничном и Дима в эти выходные её точно не сможет забрать. Моя мама невесть чем занята. Она что-то объясняла про духовные практики и медитацию, но я поняла только то, что ей не до нас.

Подруга пришла быстро. Мы договорились сегодня устроить девичник. Перемыть косточки всем знакомым и незнакомым. Посмеяться и пропустить по паре бокалов шампанского. И повод хороший. Мила выиграла долгий бракоразводный процесс. Она и Оля подтянутся позже. Целую дочь и обещаю вернуться побыстрее.

Улица встречает порывистым ветром. Он холодом проникает за воротник куртки, и я слишком сильно радуюсь тому, что не надела платье. Вдыхаю морозный воздух. Ещё рано, всего-то начало октября, но уже пахнет зимой.

Устраиваю небольшой тортик на капоте, рядом кладу букет. Мне нравится поздравлять людей, видеть их удивлённые счастливые лица и понимать, что приложила к этому свою заботу и любовь. Дарить радость — это именно то, ради чего стоит стараться. Нажимаю на брелок. Тишина. Опять сигналка барахлит? Хорошо, что машину можно открыть просто ключом.

Стараюсь не паниковать, но руки трясутся, уже чувствую, что такая тишина неспроста. Попытаться всё же стоит. Поворачиваю ключ в замке зажигания и ничего. Машина не заводится. Пробую ещё пару раз. Глухо. Приборка не горит. Проверяю все рычажки. Ну да. Так и есть. Только я могу устроить себе приключения на ровном месте. Кто так делает? Вчера поторопилась и, видимо, оставила включенными фары.

Да, что ж я такая «везучая»? Обхожу машину вокруг, как будто мне сейчас это поможет. Недовольно рычу сама на себя и смотрю наверх. Наверное, нужно подняться и попросить Ясю отвезти меня или вызвать такси. Пока стою и раздумываю, вижу, как выходит Сергей. Идея вспыхивает в воспалённом мозгу моментально. Закрываю старушку, сгребаю подарки и несусь к мужчине. Ясно же, что куда-то собрался.

— Стой, — подлавливаю его. Он улыбается и останавливается у открытой машины, а я небрежно сдуваю прядку с лица. — Мне очень-очень надо, — киваю на букет и коробку в руках. И, прежде чем он хоть что-то сообразит усаживаюсь