Черная жемчужина - Елена Арсеньева

– Наверное, – согласился Вячеслав. – А потом, когда я возжаждал самостоятельности и поселился отдельно от родителей, мы с другом снимали однокомнатную квартирку на двоих, ну и если кто-то из нас приводил девушку, второй отправлялся куда-нибудь… незнамо куда. Стас – моего друга зовут Станислав, тоже можно Славой звать, но мы имена поделили: он был Стас, а я Слава), – Стас на танцульки ходил, а я ездил на трамвае, в окна смотрел или книжки читал. Помню, за те годы, что мы квартиру снимали, я больше книг прочитал, чем за время учебы в школе и в институте. А Стас бальным танцам обучился в совершенстве и, что характерно, до сих пор их не бросил.

– А вы не танцуете? – спросила как бы всего лишь для поддержания разговора Алена, невольно зацикливаясь на мысли, скольких же подружек переводил к себе этот Слава, если его приятель успел выучиться бальным танцам в совершенстве. Весело ребята жили, а впрочем, это не ее дело.

– Ну, вообще-то да, – осторожно покосился на нее Вячеслав. – Но не бальные танцы.

– А что?

– Да то же, что и вы, – усмехнулся он. – Аргентинское танго.

– Что?! – Ну наконец-то она узнала, что означает известное выражение дедушки Крылова: «От радости в зобу дыханье сперло». Кое-как прокашлялась. – Аргентинское танго?! Но откуда вы знаете, что я…

– У вас из сумки наполовину высовывается шелковый такой черный фирменный мешочек с надписью «Neotango», – с интонацией Шерлока Холмса, который произносит свое знаменитое: «Элементарно, Ватсон!», сказал Вячеслав. – Я таких сумочек в студии навидался… ну и сразу понял, что имею дело с близким, можно сказать, человеком.

– С братом, так сказать, по разуму, – засмеялась Алена. – Или, вернее, с сестрой!

– Ну, надеюсь, не с сестрой, – проворчал Вячеслав.

– Слушайте, я прямо поверить не могу, – тараторила радостная Алена. – Надо же так… в нижегородском трамвае тангеро встретить, фантастика! Жаль, что вы вчера не попались мне на узкой дорожке – я бы вас на нашу милонгу пригласила. У нас ведь не как в Москве – каждый день милонги, у нас раза два в месяц… это событие!

– Вчера не вышло бы, – с искренним огорчением сказал Вячеслав. – Я вчера еще в Москве был, только сегодня приехал. А сегодня, я так понимаю, милонги нету?

– Да что вы, – махнула рукой Алена, – конечно, нет. Уроки у нас были, да, я вот с них и ехала, а милонги…

– Ну где-то же есть тут поблизости место, где мы могли бы потанцевать? – с надеждой спросил Вячеслав. – У меня обратный поезд без пяти полночь, времени полным-полно… Правда, я не брал в Нижний свои танцевальные башмаки, но ладно, как-нибудь обойдемся без энроске. Главное, чтобы у партнерши были такие туфли… Алена, пожалуйста, пойдемте потанцуем! У меня с собой чудный диск. Ну я вас умоляю!

– Да не надо меня умолять, – сказала Алена, – я сама до смерти рада. А то сегодня на уроке больше стояла, чем танцевала, у нас партнеров не хватает.

– А вы… э-э… извините, начинающая? – осторожно поинтересовался Вячеслав.

– Вообще-то, я три года занимаюсь, – сухо ответила Алена.

Начинающая! Тоже мне, сказанул!

– Да вы что? – недоверчиво пробормотал Вячеслав. – Так вы, как у нас принято говорить, продвинутая?! И у вас в группе партнеров не хватает?! Да вы бы знали, что в Москве творится! Там в продвинутых группах не хватает партнерш! Приходят, представьте себе, взрослые дядьки – и танцуют друг с другом, то один за партнершу, то другой.

– Моего воображения на это не хватает, – завистливо вздохнула Алена. – С другой стороны, партнер должен знать партию партнерши.

– Должен, – согласился Вячеслав. – Я знаете, какие очос могу накручивать? Ого! Слушайте, а мы где будем танцевать?

– Вон там, – Алена махнула рукой наискосок, где виднелись окна «Горожанина». Это просторное кафе открылось совсем недавно, однако «Атанго» уже провело там несколько милонг. И вчера тоже танцевали бы там, да вот беда – банкет помешал. – Там, правда, не паркет, а кафель, но вполне скользко, даже местами чересчур. Ну, сами увидите.

Они постояли перед низкими окнами – кафе располагалась в подвале «Нижполиграфа», старой типографии, – полюбовались просторным, практически пустым залом и вошли.

Знакомый Алене охранник допустил улыбку на свое профессионально-угрюмое лицо. Дежурный администратор – толстенький добродушный молодой человек – помахал ей рукой и согласился поставить диск с аргентинским танго. Девушки из бара мигом выставили на стол заказанные Вячеславом бокалы с вином: он пил красное, Алена белое. Впрочем, бокалы стояли практически нетронутые: Вячеслав оказался просто фанатичным танцором, и, благо посетителей было раз-два и обчелся и им было совершенно все равно, под какую музыку сидеть и есть, никто не мешал сладким звукам танго царствовать в зале.

«Сладкие звуки танго» – это, конечно, штамп, но, как и всякий штамп, точен до неприличия. Впрочем, слово dulce, которое так часто сочетают со словом tango, означает также и «сладостный», что более верно. Одного из лучших аранжировщиков и исполнителей танго, Карлоса Ди Сарли, прозвали в Аргентине dulce Di Sarli именно за то, что мелодиями танго в его исполнении наслушаться просто невозможно.

Вячеслав вел так хорошо… может быть, он знал и не беспредельное количество фигур, но зато танцевал прекрасно. Давно Алена не чувствовала себя такой счастливой. И как всегда бывает в танго с человеком, который приятен и даже, можно сказать, нравится, их с каждым новым движением словно бы опутывали незримые нити взаимопонимания и притяжения – все более чувственного притяжения друг к другу.

И они даже обрадовались, когда свет в зале вдруг погас… Алена ощутила теплые губы на своей шее, они скользнули по щеке, к ее губам… но свет тотчас вспыхнул вновь, и толстенький администратор чуточку смущенно заявил, что уже без пяти одиннадцать, стало быть, через пять минут кафе закрывается.

– Слушайте, – возмущенно сказал Вячеслав, – но мы же только что пришли!

– Вообще-то, вы пришли в половине девятого, – вежливо возразил администратор. – Мы ваш диск раза три заново включали. Вино будете допивать?

– Эх… два с половиной часа?! – изумился Вячеслав. – Слушайте, я… я вообще обо всем на свете забыл! У меня же поезд меньше чем через час.

– Давайте скорей собираться! – всполошилась Алена, скрывая под суетой смущение и искреннее огорчение.

Все-таки жаль, что это происходит не в кино и не в романе! В кино или в романе (пусть даже в детективном… ведь бывают же и любовные детективы, верно?) герой непременно сказал бы прекрасной даме, что вдруг вспомнил – на самом деле он уезжает вовсе завтра, он перепутал. Ну и… далее события развиваются согласно извращенной фантазии автора. И чем она извращенней, тем лучше для героев…