Дэниел и его дочь - Люси Гордон

— Нет! Я не в силах туда возвращаться.

— Ничего не поделаешь, придется! Ты знаешь там все ходы и выходы.

— Не знаю! — в отчаянии завопила она. — Я вычеркнула все из своей памяти.

— Ты нужна мне там, Ли. На месте вспомнишь. Должна вспомнить. Времени у нас в обрез.

— Но как же я брошу Соню?

— Возьмем ее с собой.

— Ей надо ходить в школу.

— Понимаю, понимаю. Ты боишься воспоминаний, и для тебя это важнее, чем Фиби и я вместе взятые. И будешь бояться их до конца своих дней. Ну что ж… прячься в свою скорлупу… Счастливее ты от этого не станешь.

Его тон ужалил ее в самое сердце.

— Хорошо, едем, — твердо сказала она.

Дэниел долго смотрел на нее, словно впервые увидев.

— Спасибо, заеду за тобой через час. — И, не добавив ни слова, вышел.

Договорились, что Соня поживет пока у закадычной школьной подруги Кэти. Ли позвонила на работу — согласовать с Джиллиан изменения в графике съемок.

— Но к четвергу, пусть хоть потоп, тебе необходимо вернуться. На этот день назначены важные съемки для «Вога». Мы пригласили шесть моделей, расписание сжатое, — сказала Джиллиан.

— Нет, нет, к четвергу вернусь! — пообещала Ли. — Все выяснится уже завтра. Дэниел приехал мрачнее тучи.

— Посмотри, что в последнюю минуту доставила почта. — Он протянул ей журнал в яркой обложке.

— «Женщины мира», — прочла Ли. А на обложке — Фиби, последний снимок с демонстрации свадебных нарядов: Фиби, совершенно очаровательная в платье строгого покроя с фатой.

— Если бы мы знали, когда должно состояться бракосочетание! Я позвонил в службу бракосочетаний Гретна-Грина, желая выяснить точную дату, но они не сообщают подобных сведений. Список вывешивается на стене, и все.

— ЧД, — вдруг произнесла присутствовавшая при разговоре Соня.

Оба непонимающе уставились на нее.

— ЧД, частные детективы, — повторила она. — В каждой местной библиотеке есть список частных детективов по районам и их телефоны. Позвоните одному из них и поручите прочесть этот список. Вы получите сведения через два часа.

— Соня, ты гений! — воскликнул Дэниел.

— Молодец, доченька, — похвалила ее Ли после того, как Дэниел уехал. Зазвонил телефон.

— Не знаешь, где Фиби? — спросила Бренда Мулрой. — Дома никто не отвечает.

— У нее свободные дни до четверга.

— Да, но мне звонили от «Линнона». Они решили взять ее лицо для новой линии, но, прежде чем подписать контракт, намерены с ней встретиться — и в самое ближайшее время.

— Сдается мне, она хотела на несколько дней забыть про все и вся, — быстренько сочинила Ли.

— Гмм. Остается надеяться, что ты в ближайшее время выйдешь замуж за ее отца и окажешь на нее благотворное влияние. А если она объявится, пусть позвонит мне. — И Бренда положила трубку.

Ли с облегчением вздохнула. Ну и утро! Интересно, что ждет ее дальше?

Спустя несколько минут явился Дэниел.

— Мне удалось связаться с небольшой фирмой частных детективов в десяти милях от Гретны, — сообщил он. — Они проверят регистрационные списки и сообщат мне по сотовой связи. Поехали. А что это у тебя такой озабоченный вид?

— Расскажу по дороге.

Поначалу оба хранили молчание. Дэниел вел автомобиль по той самой дороге, по которой Ли четырнадцать лет назад проехала из Лондона в Бирмингем, а оттуда в Карлайл, но пока что тяжелые воспоминания не досаждали ей. Она и впоследствии не раз проделывала этот путь, направляясь по делам к заказчику. Воспоминания, скорее всего, нахлынут на нее после Бирмингема.

— Так что ты собиралась мне сообщить? — осведомился Дэниел, когда Лондон остался позади.

— Звонила Бренда, разыскивала Фиби. Фирма «Линнон» предлагает ей контракт. Я отговорилась тем, что Фиби взяла себе передышку от всего и ото всех.

— Пора с этим бизнесом покончить.

Ли промолчала. Она вытащила «Женщин мира» и стала рассматривать обложку, испытывая глубокое чувство гордости. Ее привлекла заметка Линдсей Элвис, в которой та, потрясенная природными данными Фиби, написала о «лице будущего». Каждое ее слово поднимало Фиби на новую ступеньку славы.

Зазвонил телефон, Дэниел схватил трубку.

— И что же? — спросила Ли, когда он закончил разговор.

— Хуже не придумаешь. Они записаны на завтрашнее утро самыми первыми.

— О Боже!

— Кончается бензин.

На заправке они размяли ноги, затем уселись пить кофе, практически не разговаривая, словно чужие люди.

Поехали дальше. Почти тут же движение замедлилось, и через несколько минут они очутились в пробке. Сколько хватал глаз, и спереди и сзади виднелись ряды почти неподвижных машин.

Целых три часа они плелись таким образом. Вот когда можно было бы поговорить! Ли ждала, но Дэниел ограничился тем, что включил радио. Да и в самом деле, что еще можно сказать друг другу?!

Шоссе наконец освободилось, но драгоценное время было упущено, стало быстро смеркаться. Они въехали в дождь; постепенно усиливаясь, он превратился в ливень.

— Надо где-нибудь остановиться, — промолвила Ли. — Мы проехали уже почти триста миль, ты устал, как бы не попасть в аварию.

— Я хочу добраться до места сегодня, — заупрямился Дэниел.

— Давай переночуем в Карлайле. Когда-то мы там ночевали с Джимми. До Гретны всего лишь девять миль, и мы сумеем добраться до нее прежде, чем бюро регистрации откроется. Стоп! Не заворачивай!

Дэниел выругался и в самый последний момент нажал на тормоз. Мимо них с ревом промчался тяжелый грузовик.

— А я его не заметил, — признался Дэниел. — Ладно, будь по-твоему. Переночуем в Карлайле.

Они остановились в первом попавшемся отеле. Слегка обшарпанный, он тем не менее был уютным и приветливым. Ли заказала два отдельных номера. Лицо у Дэниела было серым от усталости и волнения.

— Я закажу ужин в номер, — сказал он.

— Лучше пойдем поужинаем в ресторане.

— Я засну над тарелкой.

— Ничего, разбужу, — пообещала Ли. — Пошли.

Им достался последний свободный столик в зале. Ели молча.

— Ну вот, кажется, снова становлюсь человеком, — признался Дэниел. — Я договорился, чтобы нас разбудили пораньше. Думаю, успеем.

Они уже собирались подняться из-за стола, когда рядом раздался неуверенный вопрос:

— Простите, пожалуйста, вы Дэниел Рейф?

Дэниел поднял голову не без раздражения, которое, однако, сбежало с его лица, как только он увидел перед собой пожилую женщину с крепко сцепленными руками.

— Да, это я, — устало улыбнулся он.

— Извините меня, пожалуйста! Я понимаю, как надоедают вам с различными просьбами, но мне больше не к кому обратиться.