Загадки и тайны холодной войны - Леонид Михайлович Млечин

попали под удар кубинских войск. У него кончались боеприпасы, и он обратился по радио за помощью:

— Пожалуйста, не бросайте нас. Вы понимаете, что ситуация безнадежная? Утром нас раздавят танки. Нам нечем сражаться. Как вы могли нас бросить?

Армия и милиция Кастро действовали быстро и умело. За три дня с повстанцами было покончено. Сто четырнадцать человек были убиты, тысячу сто взяли в плен.

Кеннеди обвиняли в том, что он бросил людей умирать.

— Если бы я отправил на Кубу хотя бы одного морского пехотинца, — отвечал президент, — мы бы мигом увязли. Я не хотел втягивать Соединенные Штаты в войну, которую бы мы проиграли. Это превратилось бы в кровопролитие. Понятно, джентльмены?

По всему миру прошли демонстрации протеста.

— В нашу страну вторглись наемники из Гватемалы и Флориды, — говорил на заседании Совета Безопасности ООН министр иностранных дел Кубы.

Американский представитель Эдлай Стивенсон все отрицал:

— Эти обвинения абсолютно безосновательны, и я категорически их отрицаю. Соединенные Штаты не совершали агрессивных действий в отношении Кубы. Ни с территории Флориды, ни из каких-либо иных районов США.

Неудачная акция сильно навредила репутации Джона Кеннеди, который пытался завоевать симпатии третьего мира.

— Все загадки, связанные с заливом Свиней, уже решены, — возмущался Кеннеди. — Кроме одной. Как могли те, кто планировал эту операцию, рассчитывать на успех? Я этого не понимаю и не знаю, кто понимает.

По соображениям безопасности бумаг не составляли, все держал в голове заместитель директора ЦРУ Ричард Биссел. Ему пришлось уйти первому. Чтобы сбить накал критики, президент пожертвовал и директором ЦРУ Алленом Даллесом, заменив его бывшим руководителем комиссии по атомной энергии Джоном Маккоуном.

Уволенный Даллес оправдывался перед журналистами:

— Мы знали, что кубинских пилотов готовили в Чехословакии. Мы знали, что скоро их будет очень много. Я уверен, что это надо было сделать именно тогда.

Советник президента по национальной безопасности Макджордж Банди 16 мая 1961 года отправил Кеннеди записку:

«Надеюсь, вы сейчас в хорошем настроении. У нас проблема с системой управления. Главный вопрос в том, как вы используете время. Трумэн и Эйзенхауэр начинали утро с международных дел. Пару недель назад вы попросили меня начать работать по этой схеме. Мне удалось трижды поймать вас — в общей сложности на восемь минут, и я понял, что вы не хотите так начинать рабочий день. Сейчас вас невозможно поймать. Половина бумаг, которые вы хотели увидеть, вы никогда не видите, потому что, когда вас удастся выловить, бумаги уже не актуальны».

— Мы получили пинок в зад, — признал Кеннеди, — и мы его заслужили. Но, может быть, мы чему-то научились.

После высадки в заливе Свиней президент обсуждал вопросы национальной безопасности более серьезно, скептически относился к рекомендациям экспертов и задавал достаточно вопросов, чтобы хорошенько уяснить существо дела.

Публичное унижение, испытанное ЦРУ после провала операции в заливе Свиней в 1961 году, свидетельствовало о наступлении новой эры в истории спецслужб — эры громких разоблачений. Интерес широкой публики к спецслужбам стал очень заметным. Прежняя готовность журналистов воздерживаться от разоблачительных публикаций в сфере национальной безопасности уступила место стремлению удовлетворить общественный интерес.

Во время холодной войны разведка, конечно же, помогала политикам делать более точный выбор. Но спецслужбы были не только решением проблем, но и проблемой сами по себе. Тайные операции таили в себе значительный риск. Разведки Запада и Востока не только предупреждали свои правительства о новых угрозах, но и усугубляли напряженность тех лет. Непросто судить, какие спецоперации были оправданны, а какие нет. Но теперь ясно, какими опасными и рискованными они были.

Никита Сергеевич Хрущев не страдал шпиономанией, но и ему иногда казалось, что где-то в госаппарате засели иностранные разведчики. Читая сводки зарубежной прессы, Хрущев с удивлением видел, что американцам точно известны и состав нашей армии, и ее вооружение. Он возмущенно спросил министра обороны маршала Малиновского:

— Что же это такое? Может, их агенты имеются в нашем Генеральном штабе? Как противник столь быстро узнает все наши новости?

Флегматичный Родион Яковлевич пожал плечами:

— Видимо, тут заслуга воздушной разведки и других технических средств.

Расположившись в Овальном кабинете, Кеннеди узнал, что советского ядерного превосходства, о котором он говорил во время предвыборной кампании, не существует.

Данные самолетов-разведчиков У-2 о небогатом пока ядерном арсенале СССР подтвердил полковник ГРУ Олег Пеньковский, завербованный английской и американской разведками. В сентябре 1961 года объединенный комитет начальников штабов доложил президенту Кеннеди, что в распоряжении Советского Союза всего от десяти до двадцати пяти межконтинентальных ракет. Среди них нет ни одной на твердом топливе, следовательно, все требуют большого времени для подготовки к запуску.

Кеннеди решил, что Хрущев не только делает капитал на своем блефе, заявляя о советском стратегическом превосходстве, но и, возможно, сам верит в свои иллюзии. В Вашингтоне пришли к выводу, что Соединенные Штаты должны сделать заявление, что они способны выдержать первый советский удар и потом уничтожить врага. Один из сотрудников Пентагона предложил послать Хрущеву точные координаты всех его межконтинентальных ракет или даже копии снимков, сделанных самолетами-разведчиками, пролетавшими над советскими военными объектами…

Ограничились тем, что во время работы XXII партийного съезда в Москве министр обороны Роберт Макнамара заявил, что Соединенные Штаты располагают столь мощным потенциалом ответного удара, что нелепо было бы Советскому Союзу думать о нанесении первого удара.

Отношения Москвы и Вашингтона ухудшились настолько, что в марте 1962 года Джон Кеннеди заявил, что Соединенные Штаты должны быть готовы первыми нанести удар по Советскому Союзу. Президент сказал журналистам с расчетом, что его услышат в Москве:

— Хрущеву не стоит думать, что США никогда не ударят первыми. Если возникнет угроза нашим жизненным интересам, мы можем взять на себя инициативу.

Советские граждане, читая в газетах о милитаристских приготовлениях на Западе, наверное, догадывались, что это означает лично для них: пушки вместо масла. 1 июня 1962 года газеты сообщили, что цены на масло и мясо повышены примерно на тридцать процентов. Это вызвало возмущение в различных городах. Рабочие сталелитейного цеха крупнейшего в Новочеркасске Электровозо-строительного завода имени С.М. Буденного прекратили работу. Забастовка переросла в мятеж и закончилась трагически — расстрелом, погибли двадцать три человека.

Попытка американцев свергнуть Фиделя Кастро возмутила советское руководство. Кастро был надежным союзником Москвы в Латинской Америке, и им дорожили.

Идея отправить ядерные ракеты на Кубу принадлежит Хрущеву. Он хотел защитить союзника и придать себе больший вес как ключевому игроку в мировой политике. К тому же Советский Союз был со всех сторон окружен американскими военными базами. В 1963 году по всему миру было разбросано двести три американские военные