Не делай добра - Мари Секстон

танцевали что-то вроде странного танца, пытаясь молча согласовать условия своего нового соглашения. Джонас был полон кокетливых взглядов и откровенных сексуальных предложений, всегда со смехом в глазах, как будто подзадоривал Чарли поддаться на уговоры. Чарли не мог вспомнить, когда в последний раз так сильно краснел.

- Нам нужно наверстать шесть потерянных лет, - как-то сказал ему Джонас. - Я полагаю, это означает, что какое-то время это будет происходить по крайней мере дважды в день.

Чарли ни в коем случае не возражал, но впервые за долгие годы у него появился партнер, чьи предпочтения были ему неизвестны. Он всегда считал Джонаса мазохистом, потому что тот был в паре с Греем, который был само определение ненасытного сексуального садиста. Но Джонас сказал Чарли, что никогда не желал боли. У него был высокий болевой порог, но это его не возбуждало. Он намеренно оставил БДСМ-тему в своем зеркале заднего вида шесть лет назад и, по-видимому, до сих пор не решался вернуться. И все же, он сказал Чарли, что его тошнит от ванильного секса.

Между «ванилью» и сексуальным мазохизмом был целый мир возможностей.

В эот же день Джонас забрался к Чарли на колени, когда он сидел на диване. Он жадно целовал Чарли, потираясь о него, пока у них обоих не перехватило дыхание.

- Пожалуйста, - наконец прошептал Джонас. - Скажи, что мне нужно сделать, чтобы затащить тебя обратно в постель. Тебе нужно, чтобы я умолял? Ты хочешь, чтобы я пресмыкался? Чтобы я называл тебя «сэр»?

Чарли определенно не нуждался в том, чтобы он пресмыкался. С него было более чем достаточно этого с Тэдом, который вообще не мог добиться возбуждения без изрядного количества унижений. Вместо этого Чарли повел Джонаса в спальню, к шкафу в углу. Он открыл его, показывая все содержимое.

- Расскажи мне, что именно тебе нравится.

Основное отделение в верхней части было в основном посвящено боли. Джонас с опаской посмотрел на него. Он потрогал один из хлыстов.

- У меня смешанные чувства по этому поводу.

- Ты сказал, что не получаешь удовольствия от боли.

Джонас кивнул.

- Дело в том, что, когда я по-настоящему увлекаюсь сексом, я не возражаю против нее. Я даже не замечаю этого. Что-то вроде того, как это работало раньше. - Он покраснел, произнося это. - Но теперь, когда я вижу это... - Он покачал головой, покраснев еще больше, но, очевидно, не желая говорить о своих чувствах.

Чарли рискнул высказать предположение.

- Они напоминают тебе о Грее.

Джонас кивнул.

- Я не знаю, был ли у нас когда-нибудь секс без порки или хлыстов. И я действительно не хочу о нем думать.

Слава богу, что так оно и есть. Чарли не смог бы справиться с этим, если бы Джонас все еще мечтал о Грее.

- Вполне справедливо, - сказал Чарли. - А как насчет остального?

На верхней полке шкафа стояло несколько черных футляров на молниях. Джонас взял один из них и открыл, чтобы увидеть тонкий набор серебряных стержней внутри. Он сглотнул.

- Это для зондирования?

- Да, это так. - Он попытался оценить выражение лица Джонаса. Оно не внушало оптимизма. - Ты когда-нибудь пробовал это?

Джонас покачал головой.

- Нет. На что это похоже?

Чарли задумался.

- К этому нужно привыкнуть, но как только привыкнешь, это становится удивительным.

Джонас рассматривал кейс еще секунду или две, прежде чем снова закрыть его.

- Не думаю, что я готов к этому.

Это означало, что он был готов к такой возможности в какой-то момент в будущем, но не собирался поддаваться давлению и делать то, что его не устраивало на сто процентов. Чарли это понравилось.

Джонас дотронулся до связки веревки и кожи.

- Что это?

- Секс-качели. Раньше они принадлежали Филу. Ты когда-нибудь видел его темницу?

- Однажды.

- Ну, он избавился почти от всего, что было у него в той комнате. Я купил качели, но в моем доме их негде повесить. - Он точно не смог бы повесить их ни в гостиной, ни на кухне, ни в смотровой, а его спальня и так была слишком маленькой и тесной.

Джонас улыбнулся ему.

- Звучит как чертовски веская причина для переезда. По возможности, прямо сейчас.

В нижней части шкафа находились два глубоких ящика, и Джонас сначала открыл верхний. Все было для удержания - веревка, наручники, «смиритель» и много кожи.

- Да, - сказал Джонас, перебирая их. - Да, да, да. Что угодно из этого. Я люблю быть в ловушке.

- Ну, это хорошие новости, - сказал Чарли.

Джонас выдвинул нижний ящик, в котором было полно кожаных вещей - жилеты, сбруя, штаны и пара шляп.

- О, боже мой, да. - Джонас вытащил пару штанов и протянул их Чарли, широко раскрыв глаза.

- Хочешь, чтобы я их надел?

- Да, сэр.

Чарли повернулся к нему спиной, все еще испытывая неловкость из-за того, что Джонас видел его совершенно голым при ярком освещении комнаты. Он надел штаны, под которыми ничего не было. Он добавил жилет, чтобы скрыть свою талию, и пару тяжелых ботинок. Когда он обернулся, Джонас, обнаженный, сидел на краю кровати, опираясь на руки. Увидев Чарли, он сел, оглядывая его с головы до ног с неприкрытой похотью в глазах. Прошло много времени с тех пор, как кто-нибудь так смотрел на Чарли, и он должен был признать, что это творило чудеса с его самолюбием.

- Господи, Чарли, - сказал Джонас хриплым голосом. - Пожалуйста, скажи, что собираешься трахнуть меня в этом.

- Тебе лучше в это поверить.

Сначала он достал из шкафа еще одну вещь, металлический прут метровой длины с манжетами на каждом конце. Джонас даже не взглянул на него, когда Чарли подошел к кровати. Он положил руки Чарли на бедра и посмотрел на Чарли сквозь ресницы, ожидая приказа. Несомненно, ожидая, что ему прикажут отсосать у Чарли. Но вряд ли Чарли стал бы отдавать такой приказ. Не то чтобы ему не нравился минет, но он скорее делал его, чем получал.

- Забирайся обратно на кровать и ложись, - сказал Чарли.

В глазах Джонаса промелькнуло удивление, но он сделал, как было велено. На каждом конце перекладины были толстые кожаные манжеты. Чарли застегнул их на лодыжках Джонаса. Запястья Джонаса можно было пристегнуть наручниками либо к середине перекладины, либо к ее краям. Чарли выбрал последнее. В результате