Своя ноша - Инид Джохансон

Словно бы уловив ее недоумение, Эрвин нехотя произнес:

— Я рассказал маме о телеграммах, которые пришли от твоего литературного агента, и предстоящем вручении литературных наград. В списке претендентов твое имя стоит одним из первых. — Он опустил газету на колени и слегка провел пальцами по волосам, приглаживая густые темные пряди.

Джоан непроизвольным движением вынула из нагрудного кармана солнечные очки и надела их. Нельзя позволить Эрвину разглядеть в ее взгляде острую потребность, которую она испытывала в нем. Допустить, чтобы он узнал, как каждый раз, когда она смотрит на него, человека, который считает ее всего лишь дрянной маленькой лгуньей, ее тело буквально ломит от отчаянного, опустошающего желания. В конце концов, у нее еще оставалась гордость, не говоря уже об инстинкте самосохранения. Джоан рассчитывала если не на первое, то хотя бы на второе.

— И поскольку нам придется вернуться в Эдинбург, чтобы дождаться результатов, я уже казал билеты на тот самый рейс, которым летела мама. К счастью, там еще были свободные места.

Саманта тут же защебетала что-то о прелестях путешествия по воздуху, но ошеломленная Джоан почти не слышала ее. Итак, Эрвин опять планировал ее жизнь, нисколько не заботясь о собственных намерениях и даже не спрашивая, чего она хочет. Самое худшее — и, возможно самое непереносимое из всего этого — было то, что Джоан опять ничего не могла поделать.

Она повернулась и медленно пошла вдоль каменного ограждения, стараясь расслабиться и чувствуя, как горячий ветер вздувает ее рубашку, прижимая к телу. Подняв голову, она вдыхала нежный аромат садовых цветов, смешанный с более терпким запахом горных трав.

Еще совсем недавно жизнь казалась ей такой простой и понятной. У нее было все — восхити тельный дом в прекрасном, живописном месте, которое она любила за то, что все здесь дышало жизненной силой и энергией; успешная писательская карьера. Единственное, что порой омрачало ее безмятежное существование, — это жгучая потребность держать на руках, обнимать и ласкать своего собственного ребенка.

И по иронии судьбы, именно этот долгожданный ребенок, который понемногу рос внутри нее, стал причиной того, что она ли шилась человека, которого любила больше всего на свете.

— Дорогая, почему бы тебе не обсудить со своим агентом все заключительные детали? — Джоан не заметила, как Эрвин подошел и встал рядом. Его рука мягко легла ей на плечо.

Она дернулась, собираясь отшвырнуть эту руку, закричать, чтобы он не смел называть ее «дорогая», потому что на самом деле не испытывает к ней никаких чувств, кроме ненависти и презрения. Но взгляд Эрвина откровенно предостерегал: «Только не в присутствии Саманты! » Когда же он заговорил, голос его прозвучал ровно и беззаботно, как прежде:

— Нам осталось провести здесь еще пару дней, так что мы с мамой, не беспокоя тебя, побродим по окрестностям, осмотрим деревню, спустимся к морю. А ты тем временем займешься приготовлениями к отъезду.

Значит, Эрвин решил дать ей передышку. Несмотря ни на что, Джоан была благодарна ему за это. Она даже нашла в себе силы посоветовать, что именно нужно осмотреть в деревне и как добраться до местечка, где сохранились развалины крепости и церкви тринадцатого века. Но только у себя в кабинете, куда не доноси лось ни звука снаружи, Джоан смогла наконец немного собраться с мыслями.

Она села за письменный стол и положила го лову на скрещенные руки. Итак, она проведет несколько часов в одиночестве, избавленная от необходимости притворяться ради душевного спокойствия Саманты. И все благодаря Эрвину. Прав да, меньше всего при этом он беспокоился обо мне, с горечью подумала Джоан. Просто понял, что нервы ее натянуты до предела, и не захотел, чтобы она сорвалась в присутствии Саманты, разрушив радужные иллюзии бедной женщины.

Он и сам был не прочь скрыться от нее на несколько часов. Избавиться от постоянного присутствия женщины, которую он когда-то любил, а сейчас не мог смотреть иначе как с презрением и недоверием.

Джоан подняла голову. Одной рукой отбросила волосы за спину, а другой принялась набирать номер литературного агента.

Каслстоув был все тем же очаровательным местом, каким Джоан его запомнила. Просторный, вытянутый в длину дом из темного камня пробудил в ее сердце недавние воспоминания. Насколько светлой представлялась ей будущая семейная жизнь всего несколько недель назад!

Нет, нельзя так думать, твердо решила Джо ан, пытаясь полностью переключиться на бурные приветствия домоправительницы. Хэтти Касс была «движимым имуществом», как вы разилась хозяйка дома. Одна из самых старых слуг, деятельная, решительная, всегда добро желательная — она являлась почти членом семьи.

Джоан постаралась отбросить гнетущую печаль. Это удавалось ей в течение последних не скольких дней, но лишь по той причине, что нужно было сделать тысячу различных вещей, — и еще две тысячи, которые она сама придумывала, чтобы занять себя, — перед тем как оста вить свой дом под Ольяном.

— Я приготовила парадные комнаты для вас и миссис Кросс, — сказала Хэтти, обращаясь к Эрвину. Она улыбалась приветливо и вместе с тем горделиво, уверенная, что сделала все как нужно.

Интересно, тут же подумала Джоан, что сказала бы Хэтти, если бы узнала, что Эрвин не выносит свою жену и одна мысль о том, чтобы разделить с ней постель, заставляет его вздрагивать от отвращения.

— Спасибо, Хэтти. — Лицо Эрвина было не проницаемым. — Я сам принесу вещи. Тебе нет необходимости звать своего мужа. Он по-прежнему занимается садом?

— Да, и с большой охотой. Правда, зимой, когда у него разыгрывается артрит, ему становится сложно работать в саду, но сейчас, в теплую погоду, он опять как новенький.

— Отлично, — улыбнулся Эрвин. — Я предложу Нолану нанять кого-нибудь себе в помощь для самой тяжелой работы. Не волнуйся о муже, Хэтти. Уверен, он и сам понимает, что уже не молод, но знает и то, как нам нужны его умение и опыт.

— Благодарю вас, мистер Кросс! — Карие глаза Хэтги просияли, словно глаза преданной домашней собаки.

Джоан приказала себе не размягчаться и не восторгаться такой заботливостью и вниманием. Когда дело касалось ее, Эрвин не проявлял подобных качеств.

— Да, миссис Кортни просила позвонить, как только у вас найдется свободная минутка! — Домоправительница повернулась к Саманте, и Джоан увидела, что та крайне обрадована этим известием.

— Должно быть, у нее какие-то новости о коттедже! Это чудесно! Я позвоню ей прямо сей час! Джоан, тебе тоже нужно с ней поговорить. Идем со мной в маленькую гостиную.

Из огромного числа комнат в доме больше всего Джоан нравилась маленькая гостиная. Удобные кресла, обитые мягкой бархатистой тканью, стояли возле камина, в котором потрескивали яблоневые поленья. Круглые столики были за валены всевозможными книгами и журналами по садоводству. На стенах, отделанных светлы ми деревянными панелями, висели старинные гравюры, а из окон открывался вид на восхитительный сад.