Сердца и медведь - Сергей Котов

class="p1">— Ну и что это было?

Денис повернул ко мне голову. Было слишком темно, чтобы разобрать выражение его лица, но почему-то мне казалось, что он смущён.

— А ты… ничего не почувствовал? — спросил он.

— Нет, — ответил я, — но вы вдруг стали вести себя очень странно!

— Это было… мерзко, — сказала Оля. Я заметил, как вздрогнули её плечи.

— Будто под веществами какими-то, — добавил Денис, — как об этом пишут. Мне вдруг начало казаться, что я — на вершине своей жизни, и сейчас узнаю, для чего всё это было. В следующий момент. От эйфории дыхалку перехватывало…

— Мне очень хотелось открыть ту дверь… — почему-то шёпотом добавила Оля.

— Да! — поддержал её Денис. — Во что бы то ни стало!

— Когда ты дотронулся до меня — сразу всё пропало. И это было ещё ужаснее. Возвращение в реальность, где нет того чувства приближения волшебства… — продолжала Оля, всё так же, шёпотом.

— Но это быстро прошло. К счастью, — кивнул Денис.

— Зря мы туда вообще пошли, — резюмировал я.

— Зря, — согласилась Оля.

— Если бы не ты — мы бы точно забрались внутрь, — Денис повернул ко мне голову. — Это наверняка происходило со всеми, кто сталкивался с Храмом. Самому противостоять этому нереально!

— Может, это свойство медведей-шатунов? — Оля, наконец, заговорила нормальным, пускай и тихим голосом.

— Или этой штуковины у него на шее, — Денис кивнул в мою сторону.

Я автоматически потрогал медальон. Жёлтый металл был слегка тёплым.

— А те, кто видел Храм… они ведь возвращались? — спросил я. — И что рассказывали? Что они нашли внутри?

— А ничего они не рассказывали, — Оля пожала плечами, — только улыбались загадочно, когда их об этом спрашивали. Ну, так говорят, по крайней мере. Я-то сама ни одного видевшего не встречала.

— Ага, а потом они умирали, до конца сезона, — добавил Денис.

— От чего хотя бы? — спросил я.

— По-разному. Кто-то, как говорят, погибал. Кто-то заболевал… и случаев слишком мало, чтобы какую-то систему уловить.

— Ясно.

— Если, конечно, это были они… — вдруг добавила Оля.

— В смысле? — спросил я.

— Что, если туда заходят люди — а выходит кто-то другой? В оболочке человека?

— Я как-то… не думал об этом, — сказал Денис.

Тем временем каменный свод у нас над головами сомкнулся. Мы оказались в пещере, по которой текла узкая горная речка.

— Надо бы остановиться где-то, до конца ночи хотя бы, — предложила Оля, — а то потеряемся.

— Согласен, — ответил Денис, доставая фонарик. Вокруг было слишком темно даже для того, чтобы разглядеть силуэты друг друга.

Пещера оказалась достаточно просторной, а за следующим поворотом был зал с ровным и сухим полом, который будто бы сам просился под матрас.

— Сколько там до утра осталось? — спросил я, сбрасывая с гудящих плеч рюкзак.

Денис взглянул на часы. Он единственный из нас, кто носил их.

— Хм… — нахмурился он, нажимая на какие-то кнопки.

Фонарик он поставил так, чтобы луч упирался в потолок пещеры, давая равномерный рассеянный свет.

— Что? — спросила Оля.

— Сбились, наверное, — он пожал плечами, — когда бежал, видимо, кнопки разблокировал случайно.

— Так что они показывают? — спросил я.

— Что сейчас девять утра. Давно рассвет должен был быть. Ещё в ущелье.

— Ерунда какая-то…

— Вот и я о том же.

— Ладно, — предложила Оля, — в навигаторе часы есть. Сейчас отдохнём, потом выйдем из пещеры, поймаем спутники и откорректируем время на часах.

— Разумно, — кивнул Денис, и тут же продолжил раскладывать вещи, готовясь к ночлегу.

— Я тогда первая дежурю, — сказала Оля.

— Может, сейчас мы с Дэном разделимся? — спросил я, — всё равно ритмы сбились. Мы не будем сидеть тут восемь часов. Придём немного в себя — и дальше. Так?

Оля поколебалась немного. Потом всё-таки кивнула.

— Ладно. Но по часам следите, чтобы не зависнуть тут до следующей ночи!

— Договорились! — улыбнулся я.

— Я первый тогда, — предложил Денис, — по два часа. Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

После чего расправил свой матрас и повалился на него, как следует напившись воды. Ни есть, ни даже думать о чём-либо не хотелось. Дикая усталость накрыла меня, не хуже снотворного.

Глава 18

Защитник леса

Казалось, что мы углубились в пещеру не больше, чем на полсотни метров. Но теперь мы не могли найти выход, хотя все трое точно помнили, с какой стороны пришли.

— Надо было знаки оставить… я ведь думал об этом! — сокрушался Денис, — только устал слишком, чтобы запариваться…

— Да какие знаки? — с раздражением заметила Оля. — Мы едва вошли. Я помню, что ещё за этим поворотом над нами небо было!

— Может, тут какие-то водоросли или насекомые светятся? — предположил я. — Можно выключить фонарики и понаблюдать… из-за них мы думали, что над нами небо…

— Тогда надо продолжать идти в этом направлении, — сказала Оля, — мы точно выйдем в ущелье.

— Но мы уже час идём… — осторожно заметил Денис.

Оля посмотрела на него, но промолчала.

— Давайте так, — сказал я, — если вдруг встретим узкий лаз или сложное препятствие — идём в другую сторону. Потому что на дороге сюда такого точно не было. Значит, мы просто направление перепутали.

— А если развилки будут? — спросила Оля, — которые мы в темноте не заметили?

— Оставим знаки, — предложил я.

— Ладно. Выбор небогатый… — сказала она.

И мы пошли дальше.

Сначала появился необычный запах. Я даже подумал, что у меня обонятельные галлюцинации начались, из-за того, что я не позавтракал толком. Но тут Денис сказал:

— Блин. Меня глючит, или тут правда едой пахнет?

Мы остановились, принюхиваясь.

— Что-то пряное, да? — сказала Оля. — Восточное?

— Угу, — кивнул я, — и как-то жарковато тут стало, не чувствуете?

Действительно, в пещере будто резко повысилась влажность и повеяло липким теплом.

— Нелогично как-то… — заметил Денис.

— На Кавказе ведь вулканов не бывает? — обеспокоенно спросила Оля.

— Нет, — ответил её наводчик, — не бывает. Но могут быть подземные термальные источники.

Я прислушался. Шум реки вроде бы изменился, да и сам поток стал менее бурным.

— Может, мы открыли новый? — усмехнулся я. — Надо будет назвать в нашу честь!

— Угу… «Бомжоми»… — иронично заметил Денис.

Нельзя сказать, чтобы это замечание не имело под собой оснований: хоть мы и старались поддерживать себя в порядке, умываясь в ручьях, одежду сменить было негде. И моя потная майка уже порядком пованивала.

Пещера сделала очередной поворот, и мы оказались в большом круглом зале. С потолка сильно капало, будто мы попали под ливень, а по странно ровным стенам текли настоящие потоки.

Денис посветил фонариком под ноги.

— Ох нифига! — воскликнул он.

Через секунду я понял, чем был вызван его эмоциональный выкрик. Пол в зале был явно искусственным: под нами лежали ровные квадраты большой чёрно-белой плитки.

Он снова посветил наверх, и только теперь я понял, что луч фонарика теряется во влажной тьме над нами, не достигая потолка.

— Высоковато… — заметил я.

— Очень… — согласилась Оля, — Сань, это небо. И сейчас идёт дождь.

Я достал свой фонарик и отступил под навес. Особого смысла в этом не было — мы и без того успели насквозь промокнуть, да и фонарик был водонепроницаемым, но камень (или всё-таки бетон?) над головой давал какую-то иллюзию защищённости.

— Не нравится мне здесь, — сказал Денис, — может, обратно пойдём?

Но возвращаться было уже некуда. Пещера за нашими спинами превратилась в короткий коридор, который заканчивался глухим тупиком.

— Блин, что за дела… — сказала Оля каким-то обречённым тоном.

— Это Храм, — ответил Денис, — говорят, он может привести куда угодно.

— Так, а раньше ты не мог об этом сказать? — поинтересовалась она.

— Только сейчас вспомнил про эту деталь, — наводчик пожал плечами.

— Если над нами небо, — сказал я, — значит, навигатор должен работать. Давайте хоть посмотрим, где мы?

— Под дождём не получится, — ответил Денис, — он не водонепроницаемый. Из рюкзака сейчас доставать нельзя.

— Значит, надо переждать этот ливень и осмотреться, — предложила Оля.

— Можно, — кивнул Денис, — только сначала давайте найдём местечко поуютнее.

Он указал налево, где под навесом был проход в ещё один коридор — гораздо шире того, возле которого мы стояли.

— Там вроде посуше будет, — добавил он.

Вместо ответа я ступил на чёрно-белую плитку и направился в указанном направлении. Вода