Петров и Васечкин в стране Эргония. Новые приключения - Владимир Алеников

– Отравляющие вещества.

– Да, было б здорово! – кивнул Федя, вытаскивая на середину кают-компании большой ящик с инструментами. – Мы бы полностью очистили этот вулканический райончик от гнусных тварей. Ликвидировали бы этих проклятых насекомых, как малярийных комаров или вредителей сельского хозяйства. В любом случае это будет необходимо сделать!

Говоря, он извлекал из ящика лопаты, ледорубы, молотки и прочее альпинистское и геологическое снаряжение.

– Что именно? – спросил Владик. – Что надо сделать?

– Вернуть этот район людям, вот что! Ясно же, что здесь когда-то обитали люди, существовала культура.

– А я в этом, честно говоря, не убеждён, – возразил Володя, надевающий на себя уже третью майку.

– А что, по-твоему, означает это? – кивнул Федя на чёрную статую, по-прежнему стоящую посредине стола. – Ясно, что она сделана человеком. Я, конечно, не знаю, из какой пластмассы её создали, но учёные разберутся. Мне одно понятно – в этом районе жили люди, а эти чёртовы муравьи на них нападали. Видимо, эти люди обожествляли муравьёв. Может, даже поклонялись им. Это ритуальная статуя! А это местечко, где мы её нашли, что-то вроде часовни.

– Интересная теория, – усмехнулся Володя. – Но, боюсь, она далека от истины. Соглашусь только с тем, что эта статуя – великое открытие. Но доказательств существования человеческой культуры в Антарктиде у нас нет.

– Я с тобой согласен, – сказал Владик. – Доказательств нет. Но чем тогда ты это объясняешь? – указал он на статую.

– А у меня пока нет объяснения, – пожал плечами Володя. – Может, Игорь Петрович объяснит, когда придёт в себя. Ну что, все готовы?

Все трое плотно оделись, взяли инструменты, огнетушители, фонари.

– Я пойду с вами! – объявил вернувшийся из радиорубки Саша. – На базу я всё сообщил. Они свяжутся с МЧС. Помощь нам пришлют.

– Хорошо. Но ты лучше останься, – сказал ему Володя. – Игорь Петрович скоро придёт в себя. Не надо его оставлять одного в таком состоянии.

– Ладно, – согласился Саша. – Возьмите ракетницу на всякий случай!

Спасатели вооружились ракетницей и вышли из вездехода.

25. Туннель

Васечкин и Петров сами не знали, как долго ползли по узкому туннелю. Оба уже сильно устали, потеряли всякий счёт времени. Они бы, наверное, давно заблудились в бесконечных ответвлениях, но, по счастью, уносившие Машу муравьи из-за тяжёлой ноши шли довольно медленно, так что ребята их почти догнали.

Расстояние между похитителями и преследователями неумолимо сокращалось, их разделяло уже несколько метров. Однако муравьи постоянно исчезали из виду, скрываясь за очередным поворотом. Туннель представлял собой длинный серпантин, уходивший всё ниже и ниже.

Васечкин почувствовал, что теряет силы. Воздух в туннеле был спёртый, дышать становилось всё тяжелее. Васечкин остановился передохнуть.

– Слышь, Петров, – обернулся он к другу, – у тебя случайно камушков нет?

– Нет, – ответил Петров. – Каких ещё камушков?

– Обыкновенных, беленьких!

– Откуда? Зачем мне с собой какие-то беленькие камушки таскать, – возмутился Петров. – У тебя чего, Васечкин, крыша поехала?

– У меня всё нормалёк, – обиделся Васечкин. – А может, у тебя хлеб есть?

– Ты чего, проголодался, что ли? – удивился Петров.

– Да нет! Просто можно было бы хлеб использовать вместо камушков. Набросать кусочки.

– Зачем это?

– Ты «Мальчика-с-пальчика» читал?

– Ну читал когда-то. А что?

– Помнишь, как он из леса выбирался? Детей спасал? Он то камушки кидал, то хлебные крошки. Я вот думаю, как мы будем назад выбираться, когда Машу освободим? Вон тут сколько разных туннелей. Во все стороны идут! Ничего не стоит заблудиться! Понял теперь?

– А-а! – обрадовался Петров. – Понял! Так бы сразу и сказал. У меня знаешь, что есть? «Тик-так»!

– Конфетки, что ли?

– Ага! Мои любимые! Я «Тик-так» обожаю. Ну ты же знаешь. Я же вас с Машей сколько раз угощал.

– Я что, сейчас должен про это помнить? – разозлился Васечкин. – Мне есть о чём думать. Так ты, небось, уже весь свой «Тик-так» слопал?

– Ну вот ещё! – возмутился запасливый Петров. – У меня в вездеходе, в рюкзаке ещё коробочек десять, наверное.

– Это нам сейчас, конечно, очень поможет, – язвительно сказал Васечкин. – Спасибо, что проинформировал!

– Так у меня же и с собой есть, – ответил Петров. – Две штуки! В каждом кармане по коробочке.

– Так чего ж ты молчишь, дурило? – обрадовался Васечкин. – Давай, доставай и клади их на землю, с правого боку. Только, смотри, не лопай их!

– Чего я, совсем, что ли, по-твоему? – обиделся Петров. – Ну ты даёшь!

– Ладно, я пошутил. Ну чего, готов?

Петров не без труда достал из кармана коробочку «Тик-так», высыпал пригоршню белых продолговатых драже на ладонь и аккуратно положил одно на землю.

– Ага! – сказал он. – Сделано.

– Молоток! – похвалил Васечкин. – Попёрли дальше. Надо их догнать!

И они с новыми силами поползли вперёд.

Свет фонарика выхватывал из тьмы очередные повороты узкого прохода. Извилистый туннель вёл их всё ниже и ниже. Они ускорили темп, и через несколько минут, завернув за новый угол, Васечкин явственно услыхал впереди шорох. Это муравьи тащили Машу.

Васечкин обернулся, луч петровского фонарика осветил его бледное грязное лицо. Он приложил палец к губам, призывая к осторожности и тишине. Петров в ответ несколько раз кивнул, хотя Васечкин его видеть не мог, он был скрыт в темноте.

Теперь они ползли медленней, стараясь производить как можно меньше шума. Проползая мимо очередного бокового туннеля, Петров останавливался и выкладывал шарики «Тик-так» перед каждой развилкой и после него, отмечая таким образом пройденный ими путь.

Так они проползли ещё метров двести, когда Васечкин неожиданно остановился и выключил свой фонарик. Обернувшись к Петрову, он предостерегающе замахал рукой. Петров последовал его примеру. На какое-то время оба оказались в кромешной тьме.

Но постепенно глаза привыкли, и стены туннеля выступили из темноты. Впереди, из-за поворота, шло какое-то бледное голубоватое свечение, придававшее тёмному лазу зловещий оттенок. Оттуда же доносился ещё более интенсивный, чем раньше, шорох. Стало видно, что туннель сильно расширяется.

Петров подполз к Васечкину, и оба они, затаив дыхание, стали ещё осторожнее продвигаться дальше.

26. Схватка

31 784-й имел все основания гордиться собой. Все полученные предписания были выполнены. Менее крупная, чем остальные, двуногая особь была поймана и доставлена в указанное помещение. Это оказалось очень сложное задание, особь была невероятно тяжёлой, и потребовались огромные усилия десятков бойцов, чтобы дотащить её до нужного места. К счастью для Петрова и Васечкина, и сам 31 784-й, и весь его отряд были настолько поглощены возложенной на них ответственной миссией, что не обратили никакого внимания на преследование. Такое 31 784-му не могло прийти даже в его большую голову.

Теперь, когда миссия было успешно окончена, он по праву мог ожидать награды. Собственно, личная встреча с самим Эргоном Шестым уже была серьёзной привилегией, которой удостаивался далеко не каждый из головастых. Так глубоко 31 784-й ещё никогда не заходил, обычно он функционировал в верхних пластах города. Но возможно, что его наградят ещё больше, и он получит в пищу лакомый кусочек из спинки бескрылой бабочки.

В просторном, освещённом мертвенным голубоватым светом помещении находилось с десяток головастых, наиболее приближённых к Эргону Шестому. Среди них были и учёные, и члены Совета. Отряд 31 784-го вытащил бесчувственную Машу на середину, после чего бойцы почтительно отступили в сторону и выстроились вдоль стены, заняв позицию на страже, то есть подняв кверху передние лапки.

Сам 31 784-й остался стоять рядом с телом пойманной особи. Головастые расступились, и Эргон Шестой неспешно выступил из глубины подземного зала и приблизился к неподвижно лежавшей жертве. Склонив крупную голову, он какое-то время внимательно изучал её, а затем резко выпрямился. Усики его недовольно качнулись.

Он распорядился доставить двуногого великана живьём, а его убили! Живой великан был бы неизмеримо ценнее для изучения! Для него даже приготовили пищу, чтобы он прожил подольше. Но этот великан доживал последние мгновения. Он был ещё тёплым, Эргон чувствовал его температуру, но теплота эта вскоре уйдёт. Приказ был нарушен!

31 784-й виновато склонил голову. Теперь он был готов к наказанию, а не к награде. Хотя сделал всё, что мог, для успеха миссии. Лучше такой великан, чем никакого!

Но его мнение никого не интересовало. Ближайший к нему головастый под номером 251 быстро наклонился и ловким движением перекусил ему шею. 31 784-й прекратил своё существование.

Эргон Шестой, не обративший ни малейшего внимания на эту быструю казнь, тем временем снова склонился над пойманной особью. Следовало принять решение, как поступить сейчас с неподвижным великаном. Передними лапками он стал ощупывать голову жертвы. Из двух отверстий, расположенных в низу небольшой выпуклости на этой огромной голове, шло какое-то ритмичное тёплое дуновение, которое он улавливал. Эргона заинтересовало, как это происходит. Он качнул усиками, что означало – всем быть настороже! – и аккуратно сунул лапку в одно из отверстий.