Хорошие девочки попадают в ад - Лиля Титова

ведьмовском варианте — Мильтн. Он замолчал, дожидаясь реакции. Но я продолжала стоять. — А что будет, когда Асаэль придëт за мной? — А что по-твоему должно быть? — Ведьмак неопределённо махнул рукой. — Я избавлю нас от его присутствия. Раз и навсегда. — Что ты имеешь в виду? Ты обещал его не трогать! — Я была вне себя от ярости. Этот лицемер решил обмануть меня? Я достала из сумки Айнор, и сконцентрировав всю свою энергию в руках, направила на блондина. Но тот увернулся от удара и рванулся вперёд. Сшиб меня с ног и выхватил из рук камень. Затем скрутил руки за спиной и оплëл магической нитью. Я отчаянно брыкалась и извивалась, пытаясь ударить его ногами или хотя бы сбросить с себя. Но чëртов гад был если не проворнее, то уж точно сильнее. Он навалился сверху и резко дëрнул ворот платья. Ткань громко треснула, разойдясь по шву. Всë это время я поливала его такой бранью, о знании которой и сама не догадывалась. Но Матвей лишь смеялся, по видимому забавляясь моей беспомощностью. — Уймись, иначе придëтся связать ноги и заклеить рот! — Ты ещё пожалеешь! Асаэль найдёт тебя и уничтожит! — Пусть попробует. У меня теперь есть не только его подружка, но и вот этот камушек, — ведьмак покрутил Айнор в руке. — Посмотрим, кто кого уничтожит. — Скроф! Ненавижу! Ты не заслуживаешь называться ведьмаком. В тебе нет ни капли чести! — Ну почему же? Всё честно: ты сама согласилась с моим условием и принесла с собой камень. По-моему, ты несправедлива ко мне, милочка! Матвей нагнулся и поцеловал мою шею. Я затаилась, надеясь, что он захочет поцеловать и губы. Матвей увлëкся, покрывая меня поцелуями и борясь с подолом платья. В итоге он справился с подъюбниками и провëл рукой по ноге. Выше. Губами коснулся моих. Я только этого и ждала, вцепившись зубами в его нижнюю губу. Матвей громко выругался и резко отпрянул. На его подбородок капнула кровь. А на моих губах остался солоноватый привкус. Ведьмак размахнулся и ударил меня по лицу. В голове тут же зазвенело и тупая боль обожгла щеку. — Тварь! — прошипел ведьмак. — Я тебя…Но не договорил, потому что в этот момент из огненного тоннеля появился Асаэль. Не останавливаясь, налетел на блондина и сшиб, навалившись сверху и работая кулаками. Ведьмак на какое-то время потерял контроль над собой. Асаэль поднял руку с огненным шаром, но Матвей накинул магическую нить на шею демона и огненный шар приземлился на пол. Демон рванулся в сторону, обрывая путы. А блондин воспользовался моментом, вскочил на ноги и схватив со стола сеть из серебряных нитей, накинул еë на Асаэля. Тот вскрикнул и упал на пол. Каждая нить, касающаяся открытого тела, обжигала его. Он стонал, как зверь, пойманый в ловушку. Я не могла смотреть на мучения любимого. Плакала и просила Матвея освободить демона. Сердце бешено колотилось. Я встала, порываясь сбросить сеть с Асаэля. Тогда ведьмак с видом победителя подошёл ко мне, обхватил за плечи, прижал к себе. — Ты согласилась пойти со мной только чтоб спасти это отродие ада? Ну так и отправляйся туда сама! Асаэль из последних сил дëрнул сеть, но та держала крепко. По всей видимости на ней лежало дополнительное заклятие. Демон зарычал и посмотрел в нашу сторону. Ведьмак, убедившись, что тот всё видит, поднял руку с огненным шаром и прислонил к моей груди. Я почувствовала сильную боль, которая молнией разнеслась по всему телу. Последнее, что опередило наступление темноты, был крик Асаэля.***Темнота длилась недолго. Огненная вспышка. Удар, как раскат грома, раздался в голове. Губы обожгла противная горькая жидкость. — Кажется, приходит в себя. Я открыла глаза и увидела склонëнные лица старика и Асаэля. Всё закончилось. Точнее наоборот, только началось — ведь я жива. И Асаэль. Ощущения были, как после похмелья. Голова гудела, мозг не соображал, во рту пересохло. Я пыталась понять, кто я и где. Но любая попытка сконцентрироваться, приводила к жуткой головной боли. — Ей нужно отдохнуть. Такие переходы — дело нешуточное, — старик подержал моë запястье. Знаком указал Асаэлю на бутылку с амритой и бокал. Демон налил полный бокал. Старик капнул туда несколько капель из склянки с бурой жидкостью и протянул мне. Зелье принесло облегчение обоженному горлу. А приятная слабость окутала сознание лëгкой дымкой. Асаэль взял меня на руки и переложил на кровать. Я взяла его руку, притянула к себе и поцеловала. — Прости, это я во всём виновата. — Нет, ты меня прости. Я пошёл на тот вечер, зная, что там часто собираются ведьмаки. Хотел разобраться с этой тварью раз и навсегда. Но и не думал, что там окажешься ты. В итоге, не смог тебя защитить. Все эти годы я мечтал, как поквитаюсь с ведьмаком. Но для начала мне нужен был вот этот камень, — демон достал кулон-лилию из кармана и указал на маленькую, голубую росинку на лепестке. — Прежде чем избавиться от меня, он попытался захватить твою душу. Но в последний момент что-то помешало. И он смог зачаровать лишь часть твоей души. Которую и поместил потом в кулон. Асаэль взял кончики моих пальцев и поцеловал. — Ты устала, не буду больше утомлять. Спи, отдыхай! — Он немного помолчал и добавил. — Но пока ты ещё не совсем пришла в себя. Ты ещё здесь, со мной, моя Мара. Завтра ты проснëшься и будешь прежней девчонкой. Поэтому скажу сейчас — я очень тебя люблю. Скоро твоя душа воссоединится. И ты станешь моей прежней Марой, пусть даже в другом теле. Я уснула моментально, стоило положить голову на подушку. И проснулась, как по щелчку — бодрая и полная сил. Не помнила, как вернулась из этого временного тоннеля и как оказалась на кровати. В ногах, свернувшись клубком, спал Крысëныш. Я была так рада его видеть, словно встретила старого друга. Я вернулась, я снова я! Воспоминания о чужой жизни казались не более чем реальным сном. Крысëныш почувствовал, как я ворочаюсь и радостно бросился с нежностями. Но сразу же убежал и вернулся через некоторое время с подносом, полным еды. А когда я позавтракала и приняла душ, в комнату вошëл Асаэль. Честно говоря, даже не ожидала, что будет приятно его видеть. Какая-то часть меня тянулась к демону, как к самому родному и близкому существу. — Как спалось? — Асаэль смотрел с участием. И это было непривычно. — Как будто умерла и родилась заново. Асаэль сел на край кровати. Я сидела у изголовья, обхватив колени руками. — Всё-таки не совсем понимаю.