Озма из Страны Оз - Лаймен Фрэнк Баум

Наконец рядовой использовал свою последнюю попытку. Он, конечно, ничего не угадал и превратился в безделушку. Это привело Короля в восторг, и он, хлопнув в ладоши, позвал Гнома-Администратора.

— Проводи наших гостей в спальни, — сказал он, — но поторапливайся, а то я засыпаю на ходу.

— Нечего было засиживаться допоздна, — проворчал Гном-Администратор. — Завтра утром ты встанешь в скверном настроении.

Король не удостоил его ответом, и Гном-Администратор провел Дороти и Страшилу через другую дверь в коридор, откуда вели двери в скромные, но удобные спальни. Первая спальня была отведена Дороти. Следующая — Страшиле и Тик-Току. Третья — Трусливому Льву и Голодному Тигру. Деревянный Конь похромал за Гномом-Администратором в четвертую, где простоял посреди комнаты до утра в полной неподвижности. Ни Страшила, ни Тик-Ток не любили ночную пору, но успели уже научиться коротать время в тишине и одиночестве, потому что их друзья из плоти и крови не могли не спать и не любили, когда им мешали это делать.

Когда Гном-Администратор удалился. Страшила грустно сказал:

— Я очень огорчен, что с нами рядом нет моего доброго старого друга Железного Дровосека. Мы прошли вместе через множество разных приключений, выдержали с честью столько разных испытаний, а теперь потеряли друг друга — возможно, навсегда.

— Он-всегда-был-украшением-общества, — заметил Тик-Ток.

— А теперь стал украшением в подземном царстве, и Король Гномов покатывается с хохоту при мысли о том, какая смешная штучка из него получилась. Самолюбие моего друга было бы сильно уязвлено.

— Завтра-из-нас-тоже-получатся-смешные-штучки, — монотонным голосом отозвался механический человек.

В этот момент в их спальню вбежала крайне взволнованная Дороти.

— Где Биллина? Вы не видели Биллину? Ее здесь нет? — спрашивала она.

— Нет, — ответил Страшила.

— Тогда где же она? — спросила Дороти.

— Я думал, она с тобой, — ответил Страшила. — Последнее, что я помню, — она расхаживала по тронному залу и подбирала крошки торта.

— Наверное, она там и осталась, — решила Дороти и побежала по коридору к двери, что вела в тронный зал. Но дверь оказалась запертой, и потому Дороти пришлось ни с чем вернуться к себе.

В дверях ее спальни показалась косматая голова Трусливого Льва, который решил утешить девочку, огорченную пропажей подруги.

— Желтая Курица умеет за себя постоять, — сказал он. — Так что не печалься, а лучше постарайся хорошенько выспаться. День выдался трудный, и надо как следует отдохнуть.

— Завтра я отдохну вволю, когда стану украшением, — пробормотала сонная Дороти. Она улеглась на кровать и вскоре, несмотря на все свои волнения и переживания, была уже в стране снов.

14. ДОРОТИ ХРАБРИТСЯ

Тем временем Гном-Администратор вернулся в тронный зал и обратился к Королю с такими словами:

— Ты глупец, ибо тратишь на этих типов слишком много времени.

— Что ты сказал?! — взревел монарх таким страшным голосом, что под троном проснулась Биллина. — Да как ты смеешь называть меня глупцом?!

— Я люблю говорить правду, — отвечал Гном-Администратор. — Ну почему ты не заколдовал их всех сразу, а позволил входить по одному во дворец и угадывать?

— Потому что так гораздо забавнее, осел ты этакий, — сказал Король. — Потом я долго и с удовольствием буду об этом вспоминать.

— А что, если кто-нибудь возьмет да угадает? Тогда у тебя не будет новых украшений и вдобавок ты лишишься старых.

— Этому не бывать никогда, — отрезал Король Гномов. — Откуда им знать, что я превратил королеву Эв и ее десятерых детей в украшения пурпурно-красного цвета. Ведь пурпур — цвет королей.

— Но во дворце больше нет других пурпурных украшений.

— Зато там бесчисленное множество прочих штучек, к тому же пурпурные украшения расставлены по разным залам и комнатам и сильно различаются по форме и размерам. Поверь мне, им никогда не угадать!

Биллина, затаившись под троном, внимательно выслушала их разговор и, когда Король выдал свою тайну, не отказала себе в удовольствии чуть слышно усмехнуться.

— Ты поступаешь опрометчиво, зря даешь им хотя бы малейшую возможность отгадать, — продолжал грубиян Администратор. — И уж совсем глупо было превращать всех этих жителей Страны Оз в зеленые безделушки.

— Я это сделал, потому что они жили в Изумрудном Городе, — ответил Король, — а в моей коллекции не было ничего зеленого. В сочетании с другими они будут выглядеть очень мило. Ты со мной не согласен?

Гном-Администратор сердито фыркнул.

— Ты Король и можешь поступать, как тебе заблагорассудится, — ответил он. — Но если ты накличешь беду, не говори, что я тебя не предупреждал. Если бы у меня был волшебный пояс, с помощью которого ты проделываешь все эти превращения и вообще обладаешь властью и могуществом, я был бы более мудрым королем, чем ты, уж это точно!

— Прекрати свою несносную болтовню, — приказал Король, снова начиная сердиться. — Ты считаешь, что раз ты Гном-Администратор, то имеешь право постоянно меня пилить. Но если ты осмелишься сделать мне еще одно замечание, я отправлю тебя работать у печей, а на твое место возьму кого-нибудь еще. А теперь проводи меня в мою опочивальню — я хочу спать. И разбуди меня пораньше Я желаю всласть повеселиться, когда эти нахалы будут превращаться в неодушевленные предметы.

— Во что ты собираешься превратить девочку из Канзаса?

— Во что-нибудь серое, — отозвался монарх.

— А Страшилу и механического человека?

— В предметы из чистейшего золота — уж больно они уродливы в жизни.

Затем голоса стихли, и Биллина поняла, что Король Гномов и его Администратор покинули тронный зал. Поправив перышки в хвосте, Биллина сунула голову под крыло и заснула.

Утром Дороти, Лев и Тигр позавтракали в своих комнатах и отправились в тронный зал, где уже был Король. Тигр жаловался, что страшно хочет есть, и умолял, чтобы его поскорее отправили во дворец и превратили во что-нибудь неодушевленное, потому что он больше не в силах терпеть муки голода.

— Разве тебя не накормили? — удивился Король.

— Он съел семнадцать мисок каши, целое блюдо жареной колбасы, одиннадцать буханок хлеба и двадцать один сладкий пирожок, — доложил Гном-Администратор.

— Что еще ты хотел бы съесть? — спросил Король.

— Упитанного младенца. Я бы съел его с превеликим удовольствием. Превосходного, вкусного, нежного, сочного упитанного младенца. Впрочем, если бы мне его предложили, мне не позволила бы его съесть совесть, так что лучше уж стать украшением в вашем дворце и не испытывать больше терзаний.

— Этого еще не хватало! — вскричал Король. — Я не допущу, чтобы неуклюжий зверь разгуливал по моему дворцу. Ты же переколотишь все мои замечательные вещицы. Когда твои друзья превратятся в украшения, я отправлю тебя